# Гарри Поттер и философский камень

Джоан Роулинг

Гарри Поттер мальчик который выжил едет учиться в Хогвартс. Не зная что ему предстоит встретится с темным лордом, убившим его родителей. Который охотиться за философским камнем хранящемся в запретном коридоре школы.

Гарри Поттер и Философский камень

первая глава


МАЛЬЧИК, КОТОРЫЙ ВЫЖИЛ

Мистер и миссис Дурсли из дома номер четыре по Бирючиновой аллее с гордостью сказали, что они были совершенно нормальными, большое вам спасибо.Они были последними людьми, от которых можно было ожидать, что они будут вовлечены во что-то странное или таинственное, потому что они просто не мирились с подобной чепухой.

Мистер Дурсли был директором фирмы под названием Гранингс, которая производила сверла. Это был крупный, мускулистый мужчина, у которого почти не было шеи, хотя у него были очень большие усы. Миссис Дурсли была худой блондинкой, и у нее была шея почти вдвое длиннее обычной, что было очень кстати, поскольку она проводила так много времени, перегибаясь через

садовые изгороди и подглядывая за соседями. У Дурслей был маленький сын по имени Дадли, и, по их мнению, нигде не было мальчика прекраснее. У Дурслей было все, что они хотели, но у них также был секрет, и их самым большим страхом было то, что кто-нибудь его раскроет.

Они думали, что не вынесут, если кто-нибудь узнает о Поттерах. Миссис Поттер была сестрой миссис Дурслей, но они не встречались несколько лет; на самом деле миссис Дурслей притворялась, что у нее нет сестры, потому что ее сестра и ее никчемный муж были настолько

Не Дурслеями, насколько это вообще возможно. Дурсли содрогнулись при мысли о том, что сказали бы соседи, если бы Поттеры появились на улице.Дурсли знали, что у Поттеров тоже есть маленький сын, но они никогда его даже не видели. Этот мальчик был еще одной веской причиной для того, чтобы держать Поттеров подальше; они не хотели, чтобы Дадли общался с

таким ребенком.

Когда мистер и миссис Дурсли проснулись унылым серым вторником, с которого начинается наша история, ничто в облачном небе за окном не указывало на то, что вскоре по всей стране начнут происходить странные и таинственные вещи. Мистер Дурсль напевал, выбирая свой

самый скучный галстук для работы, а миссис Дурсль счастливо сплетничала, усаживая визжащего Дадли на его высокий стул. Никто из них не заметил, как мимо окна пролетела большая рыжевато-коричневая сова.

В половине девятого мистер Дурсль взял свой портфель, чмокнул Миссис Дурсль в щеку и попытался поцеловать Дадли на прощание, но промахнулся, потому что Дадли теперь закатил истерику и швырял хлопья в стены.

- Маленький негодяй, - фыркнул мистер Дурсли, выходя из дома. Он сел в свою машину и задним ходом выехал с подъездной дорожки дома номер четыре. Именно на углу улицы он заметил первый признак чего-то необычного - кошку, читающую карту. На секунду мистер

Дурсль не понял, что он увидел - затем он резко повернул голову, чтобы посмотреть еще раз. На углу Бирючинного проезда стояла полосатая кошка, но карты нигде не было видно. О чем он мог

думать?Должно быть, это была игра света. Мистер Дурсли моргнул и уставился на кота. Все началось сначала. Когда мистер Дерстлей завернул за угол и поехал вверх по дороге, он наблюдал за котом в зеркальце. Теперь он читал табличку с надписью "Бирючинный проезд - запрещен".,

смотря на вывеску; кошки не умеют читать карты или указатели.

Мистер Дурсли немного встряхнулся и выбросил кота из головы. Пока он ехал в город, он не думал ни о чем, кроме большого заказа дрелей, который надеялся получить в этот день. Но на окраине города дрели были вытеснены из его головы чем-то другим.

Стоя в обычной утренней пробке, он не мог не заметить, что вокруг, казалось, было много странно одетых людей. Люди в плащах. Мистер Дурсли терпеть не мог людей, которые одевались в смешную одежду - наряды, которые вы видели на молодых людях! Он предположил, что это какая-то дурацкая новая мода. Он забарабанил пальцами по рулю, и его взгляд упал на кучку этих чудаков, стоявших совсем рядом. Они были такими - взволнованно переглядывались друг с другом. Мистер Дурсли пришел в ярость, увидев, что парочка из них совсем не молода; да ведь этот человек должен был быть старше, чем он был на самом деле, и носить изумрудно-зеленый плащ! Наглость с его стороны! Но потом мистеру Дурслю пришло в голову, что это, вероятно, был какой-то глупый трюк - эти люди явно собирали деньги на что-то... Да, это было бы именно так. Движение продолжилось, и через несколько минут мистер Дурсли прибыл на парковку Граннингса, его мысли вернулись к дрелям.

Мистер Дурсли всегда сидел спиной к окну в своем кабинете на девятом этаже. Если бы он этого не делал, ему, возможно, было бы труднее сосредоточиться на дрелях в то утро.

Он не видел сов, проносящихся мимо средь бела дня, хотя люди внизу на улице видели;

они показывали пальцами и смотрели с открытыми ртами, когда сова за совой проносились над их головами. Большинство из них никогда не видели сову даже ночью. У мистера Дурсля, однако, было совершенно нормальное утро, без сов. Он накричал на пятерых разных людей. Он сделал несколько важных телефонных звонков и еще немного покричал. Он был в очень хорошем настроении до обеда, когда решил размять ноги и перейти через дорогу, чтобы купить себе булочку в пекарне.

Он совсем забыл о людях в плащах, пока не прошел мимо их группы рядом с булочной. Проходя мимо, он сердито посмотрел на них. Он не знал почему, но от них ему стало не по себе. Эта компания тоже возбужденно перешептывалась, и он не увидел ни одной жестянки для сбора пожертвований. Проходя мимо них на обратном пути, сжимая в пакете большой пончик, он уловил несколько слов из того, что они говорили.

- Поттеры, верно, это то, что я слышал...

- ... да, их сын Гарри...

Мистер Дурсль остановился как вкопанный. Страх затопил его. Он оглянулся на шепчущихся, как будто хотел им что-то сказать, но передумал.

Он бросился обратно через дорогу, поспешил в свой офис, рявкнул секретарше, чтобы она его не беспокоила, схватил телефон и почти закончил набирать свой домашний номер, когда передумал. Он положил трубку и погладил усы, думая... Нет, он вел себя глупо. Поттер не было таким ж необычным именем. Он был уверен, что есть много людей по фамилии Поттер, у которых есть сын по имени Гарри. Если подумать, он даже не был уверен, что его племянника зовут Гарри. Он даже никогда не видел мальчика. Это мог быть Харви. Или Гарольд. Не было смысла беспокоиться о миссис Дурсль; она всегда так расстраивалась при любом упоминании о её сестры. Он не винил ее - если бы у него была такая сестра... Но все равно, эти люди в плащах...

В тот день ему было намного труднее сосредоточиться на дрелях, и когда он выходил из здания в пять часов, он все еще был так взволнован, что столкнулся с кем-то прямо за дверью.

- Извините, - проворчал он, когда крошечный старичок споткнулся и чуть не упал. Прошло несколько секунд, прежде чем мистер Дурсли понял, что на мужчине был фиолетовый плащ. Он, казалось, совсем не расстроился из-за того, что его почти сбили с ног. Напротив, его лицо расплылось в широкой улыбке, и он сказал писклявым голосом, заставившим прохожих вытаращить глаза:

- Не извиняйтесь, мой дорогой сэр, потому что ничто не могло расстроить меня сегодня! Радуйтесь, потому что Сам-Знаешь-Кто наконец ушел! Даже такие магглы, как ты, должны праздновать этот счастливый, безмерно счастливый день!

И старик обнял мистера Дурсля за талию и ушел.

Мистер Дурсль застыл на месте. Его обнял совершенно незнакомый человек. Он также подумал, что его назвали магглом, что бы это ни значило. Он был потрясен. Он поспешил к своей машине и отправился домой, надеясь, что ему померещилось, на что он никогда раньше не надеялся, потому что не одобрял воображения. Когда он въехал на подъездную дорожку дома номер четыре, первое, что он увидел - и это не улучшило его настроения, - была полосатая кошка, которую он заметил утром. Теперь она сидела на стене его сада. Он был уверен, что это тот же самый зверь; у него были такие же отметины вокруг глаз.

- Кыш! - громко сказал мистер Дурсль.

Кот не пошевелился. Он только бросил на него суровый взгляд. Было ли такое поведение не

свойственно кошкам мужского пола? Удивился мистер Дурсль. Пытаясь взять себя в руки, чтобы

позвать ее, он вошел в дом. Он все еще был полон решимости ничего не говорить своей жене.

У миссис Дурсли был хороший, обычный день. За ужином она рассказала ему все о проблемах миссис по соседству с ее дочерью и о том, как Дадли выучил новое слово ("Не буду!"). Мистер Дурсли старался вести себя как обычно. Когда Дадли уложили спать, он пошел в гостиную как раз вовремя, чтобы успеть на последний выпуск вечерних новостей:

- И, наконец, орнитологи по всему миру сообщили, что совы в стране сегодня ведут себя очень необычно. Хотя совы обычно охотятся ночью и их почти никогда не видно при дневном свете, были зафиксированы сотни наблюдений за этими птицами, летающими в каждом регионе. направление с восхода солнца. Эксперты не могут объяснить, почему совы внезапно изменили режим сна. - Ведущий позволил себе ухмыльнуться. - Очень загадочно. А теперь к Джиму Макгаффин с прогнозом погоды. Сегодня вечером будут еще совиные дожди, Джим?

- Ну, Тед, - сказал синоптик, - я не знаю насчет этого, но сегодня странно ведут себя не только совы. Зрители, живущие так далеко друг от друга, как Кент, Йоркшир и Данди, звонили мне, чтобы

сообщить, что вместо дождя, который я обещал вчера, у них был ливень из падающих звезд! Возможно, люди праздновали Вечер у костра пораньше - это не раньше следующей недели, ребята! Но я могу обещать, что сегодня будет дождливая ночь.

Мистер Дурсли застыл в своем кресле. Падающие звезды по всей Британии? Совы, летающие при дневном свете? Таинственные люди в плащах повсюду? И шепот, шепот о Поттерах...

Миссис Дурсль вошла в гостиную с двумя чашками чая. Это было бесполезно. Он должен был что-то сказать ей. Он нервно откашлялся.

- Э-э... Петуния, дорогая... ты в последнее время ничего не слышала о своей сестре, не так ли?

Как он и ожидал, миссис Дурсль выглядела шокированной и рассерженной.

В конце концов, обычно они притворялись, что у нее нет сестры.

- Нет, - резко сказала она. - почему?

- Забавный материал в новостях, - пробормотал мистер Дурсль. - Совы... падающие звезды... и сегодня в городе было много забавно выглядящих людей...

- И что? - огрызнулась миссис Дурсль.

- Ну, я просто подумал... может быть... это как-то связано с... ну, ты знаешь... ее компанией.

Миссис Дурсль отхлебнула чай, поджав губы. Мистер Дурсль задумался, осмелится ли он сказать ей, что слышал имя "Поттер". Он решил, что не осмелится. Вместо этого он сказал как можно небрежнее:

- Их сын - ему сейчас было бы примерно столько же лет, сколько Дадли, не так ли?

- Я полагаю, да, - натянуто произнесла миссис Дурсль.

- Напомни, как его зовут? Говард, не так ли?

- Гарри. Мерзкое, распространенное имя, если хотите знать мое мнение.

- О, да, - сказал мистер Дурсль, и его сердце ужасно сжалось. - Да, я совершенно согласен.

Он больше не сказал ни слова на эту тему, когда они поднялись наверх в постель. Пока миссис Дурсль была в ванной, мистер Дурсль подкрался к окну спальни и заглянул вниз, в сад перед

домом. Кот все еще был там. Он пристально смотрел на Бирючиновую аллею, как будто чего-то ждал.

Ему показалось? Могло ли все это иметь какое-то отношение к Поттерам? Если бы это было так... если бы стало известно, что они были родственниками пары... Ну, он не думал, что смог бы это вынести.

Дурсли легли в постель. Миссис Дурсли быстро заснула, но мистер Дурсли лежал без сна, прокручивая все это в голове. Его последней утешительной мыслью перед тем, как он заснул, было то, что даже если Поттеры были вовлечены, у них не было причин приближаться к нему и миссис Дурсль. Поттеры очень хорошо знали, что он и Петуния думал о них и им подобных... . Он не мог понять, как они с Петунией могли быть замешаны во что-то, что могло происходить дальше - он зевнул и перевернулся - это не могло повлиять на них.

***

Как сильно он ошибался.

Мистер Дурсль, возможно, погружался в беспокойный сон, но кот на стене снаружи не проявлял никаких признаков сонливости. Он сидел неподвижно, как статуя, его глаза, не мигая, были устремлены в дальний угол Бирючинного проезда. Он даже не вздрогнул, когда на соседней улице хлопнула дверца машины, и когда над головой пронеслись две совы.

На самом деле, была почти полночь, прежде чем кот вообще пошевелился. На углу, за которым наблюдал кот, появился человек, появился так внезапно и бесшумно, что можно было подумать, что он только что выскочил из земли. Хвост кошки дернулся, а глаза сузились.

Ничего похожего на этого человека никогда не видели на Бирючиновой аллее. Он был высоким, худым и очень старым, судя по серебру его волос и бороды, которые были достаточно длинными, чтобы заправлять их за пояс. На нем были длинные одежды, пурпурный плащ, волочившийся по земле, и сапоги на высоких каблуках с пряжками. Его голубые глаза были светлыми, ясными и искрились за очками-полумесяцами, а нос был очень длинным и кривым, как будто его ломали по меньшей мере дважды. Этого человека звали Альбус Дамблдор.

Альбус Дамблдор, казалось, не понимал, что он только что появился на улице, где все, от его имени до ботинок, было нездоровым. Он был занят тем, что рылся в своем плаще, что-то ища. Но он, похоже, понял, что за ним наблюдают, потому что внезапно поднял глаза на кошку, которая все еще смотрела на него с другого конца улицы. По какой-то причине вид кошки, казалось, позабавил его. Он усмехнулся и пробормотал:

- Я должен был догадаться.

Он нашел то, что искал, во внутреннем кармане. Похоже, это была серебряная зажигалка. Он открыл ее, поднял в воздух и щелкнул. Ближайший уличный фонарь погас с негромким хлопком. Он щелкнул еще раз - следующая лампа мигнула, и стало темно. Двенадцать раз он нажал на кнопку включения, пока единственными огнями, оставшимися на всей улице, не стали два крошечных огонька вдалеке, которые были глазами наблюдающего за ним кота. Если бы кто-нибудь выглянул сейчас из своего окна, даже миссис Дурсль с глазами-бусинками, они не смогли бы увидеть ничего из того, что происходило внизу, на тротуаре. Дамблдор сунул сверток обратно под плащ и направился вниз по улице к дому номер четыре, где сел на стену рядом с котом. Он не смотрел на него, но через мгновение заговорил с ним.

- Рад видеть вас здесь, профессор Макгонагалл.

Он повернулся, чтобы улыбнуться полосатому, но тот исчез. Вместо этого он улыбался довольно сурового вида женщине, которая носила квадратные очки, точно повторяющие форму отметин вокруг глаз кошки. На ней тоже был плащ, изумрудного цвета. Ее черные волосы были собраны в тугой пучок. Она выглядела явно взъерошенной.

- Как ты узнал, что это я? - спросила она.

- Мой дорогой профессор, я никогда не видел, чтобы кошка сидела так неподвижно.

- Вы бы окоченели, если бы весь день просидели на кирпичной стене, - сказала Профессор Макгонагалл.

- Весь день? Когда вы могли праздновать? Я, должно быть, прошел мимо дюжины праздников и вечеринок по пути сюда.

Профессор Макгонагалл сердито фыркнула.

- О да, все празднуют, все в порядке, - нетерпеливо сказала она. - Можно было бы подумать, что они будут немного осторожнее, но нет - даже маглы заметили, что что-то происходит.

Это было в их новостях. Она

мотнула головой в сторону темного окна гостиной Дурслей.

- Я слышала это. Стаи сов. . . падающие звезды.... Ну, они не совершенно глупы. Они должны были что-то заметить. Снимающий звезды в Кенте - держу пари, это был ДедалусДиггл. У него

никогда не было особого здравого смысла.

- Вы не можете их винить, - мягко сказал Дамблдор. - У нас было очень мало поводов для празднования в течение одиннадцати лет.

- Я знаю это, - раздраженно сказала профессор Макгонагалл. - Но это не повод терять голову. Люди ведут себя совершенно беспечно, выходят на улицы средь бела дня, даже не одетые в маггловскую одежду, обмениваясь слухами.

Тут она бросила острый косой взгляд на Дамблдора,

словно надеясь, что он собирается ей что-то сказать, но он этого не сделал, поэтому

она продолжила.

- Было бы прекрасно, если бы в тот самый день, когда ты-Сам-знаешь-Кто, похоже, наконец-то исчез, магглы узнали обо всех нас. Я полагаю, он действительно ушел, Дамблдор?

- Похоже на то, - сказал Дамблдор. - Нам есть за что быть благодарными. Не хотите ли лимонную каплю?

- Что?

- Лимонную каплю. Это что-то вроде маггловских сладостей, которые я очень люблю.

- Нет, спасибо, - холодно ответила профессор Макгонагалл, как будто считала, что сейчас неподходящий момент для лимонных леденцов. - Как я уже сказала, даже если Сами-знаете-Кто ушел...

- Мой дорогой профессор, конечно же, такой здравомыслящий человек, как вы, может называть его по имени? Вся эта чушь "Вы-знаете-Кто" - в течение одиннадцати лет я пытался убедить людей называть его настоящим именем: Волдеморт.

Профессор Макгонагалл вздрогнула, но Дамблдор, который отклеивал две лимонные дольки, казалось, не заметил этого.

тайс.

- Все становится таким запутанным, если мы продолжаем говорить "Вы-знаете-Кто". Я

никогда не видел причин бояться произносить имя Волдеморта".

- Я знаю, что вы этого не делали, - сказала профессор Макгонагалл наполовину

раздраженно, наполовину восхищенно. - Но ты другой. Все знают ты единственный, кого Ты-Знаешь- о, ладно, Волдеморт, боялся.

- Ты мне льстишь, - спокойно сказал Дамблдор. - У Волдеморта были силы, которых у меня никогда не будет.

- Только потому, что вы слишком - ну... благородны, чтобы ими пользоваться.

- Хорошо, что сейчас темно. Я так сильно не краснел с тех пор, как мадам Помфри сказала мне, что ей понравились мои новые наушники.

Профессор Макгонагалл бросила острый взгляд на Дамблдора и сказала:

- Совы - ничто по сравнению с распространяющимися слухами вокруг. Знаешь, что все говорят? О том, почему он исчез? О том, что в конце концов остановило его?

Казалось, профессор Макгонагалл дошла до того, что ей больше всего хотелось обсудить, до истинной причины, по которой она весь день прождала на холодной, твердой стене, потому что ни как кошка, ни как женщина она никогда не сверлила Дамблдора таким пронзительным взглядом, как сейчас. Было ясно, что, что бы ни говорили "все", она не собиралась верить этому, пока Дамблдор не скажет ей, что это правда. Дамблдор, однако, выбирал еще одну лимонную дольку и не ответил.

- То, что они говорят, - она продолжила: - Это то, что прошлой ночью Волдеморт появился в Годриковой лощине. Он пошел искать Потерхол. Ходят слухи, что Лили и Джеймс Поттер - это... это... Они -мертвы.

Дамблдор склонил голову. Профессор Макгонагалл ахнула.

- Лили и Джеймс... Я не могу в это поверить... Я не хотел в это верить... О, Альбус...

Дамблдор протянул руку и похлопал ее по плечу.

- Я знаю... я знаю... - тяжело произнес он.

Голос профессора Макгонагалл дрожал, когда она продолжала.

- Это еще не все. Они говорят, что он пытался убить сына Поттеров, Гарри. Но - он не смог. Он не смог убить того маленького мальчика. Никто не знает, почему или как, но они говорят, что когда он не смог убить Гарри Поттера, сила Волдеморта каким-то образом ослабла - и именно поэтому он ушел.

Дамблдор мрачно кивнул.

- Это- это правда? - запнулась профессор Макгонагалл. - После всего, что он сделал... всех людей, которых он убил... он не смог убить маленького мальчика? Это просто поразительно... Из всего, что могло остановить его... Но как, во имя неба, Гарри выжил?

- Мы можем только догадываться, - сказал Дамблдор. - Возможно, мы никогда не узнаем.

Профессор Макгонагалл достала кружевной носовой платок и промокнула глаза под очками. Дамблдор громко шмыгнул носом, достал из кармана золотые часы и осмотрел их. Это были очень странные часы. У них было двенадцать стрелок, но без цифр; в них маленькие планеты плавно двигались по краю. Должно быть, это имело смысл для Дамблдора, потому что он положил его обратно в карман и сказал:

- Хагрид опаздывает. Кстати, полагаю, это он сказал тебе, что я буду здесь?

- Да, - сказала профессор Макгонагалл. - И я не думаю, что вы собираетесь рассказать мне, почему вы здесь, из всех мест?

- Я пришел, чтобы отвезти Гарри к его тете и дяде. Они - единственная семья, которая у него сейчас осталась.

- Ты же не имеешь в виду... ты не можешь иметь в виду людей, которые здесь живут?

воскликнула профессор Макгонагалл, вскакивая на ноги и указывая на

номер четыре. - Дамблдор, ты не можешь. Я наблюдала за ними

весь день. Вы не могли бы найти двух людей, которые меньше похожи на нас. И

у них есть этот сын - я видела, как он всю дорогу пинал свою мать, требуя конфет. Гарри Поттер, приезжай и живи здесь!

- Это лучшее место для него, - твердо сказал Дамблдор. - Его тетя и дядя смогут все ему объяснить, когда он подрастет. Я написал им письмо.

- Письмо? - слабым голосом повторила профессор Макгонагалл, снова садясь на стену. - В самом деле, Дамблдор, вы думаете, что сможете объяснить все это в письме? Эти люди никогда его не поймут! Он станет знаменитым - легендой - я бы не удивилась, если бы в будущем сегодняшний день был известен как День Гарри Поттера - о Гарри будут написаны книги - каждый ребенок в нашем мире будет знать его имя!

- Вот именно, - сказал Дамблдор, очень серьезно глядя поверх своих очков-полумесяцев. - Этого было бы достаточно, чтобы вскружить голову любому мальчику. Знаменит еще до того, как научится ходить и говорить! Знаменит чем-то он даже не вспомнит! Разве ты не видишь, насколько ему будет лучше, если он будет расти вдали от всего этого, пока не будет готов принять это?

Профессор Макгонагалл открыла рот, но передумала, сглотнула, а затем сказала:

- Да-да, вы правы, конечно. Но как мальчик добирается сюда, Дамблдор? - Она внезапно посмотрела на его плащ, как будто подумала, что он может прятать под ним Гарри.

- Хагрид приведет его.

- Ты думаешь, это - мудро - доверить Хагриду что-то, столь важное, как это?

- Я бы доверил Хагриду свою жизнь, - сказал Дамблдор.

- Я не говорю, что у него не на месте сердце, - неохотно сказал профессор Макгонагалл, - но вы не можете притворяться, что он не беспечен. Он действительно склонен к - что это было?

Низкий рокочущий звук нарушил тишину вокруг них. Он становился все громче по мере того, как они осматривали улицу в поисках каких-нибудь признаков света фар; он перешел в рев, когда они оба посмотрели на небо - и огромный мотоцикл свалился из воздуха и приземлился на дорогу перед ними.

Если мотоцикл и был огромен, то для человека, сидящего на нем верхом, это было ничто. Он был почти в два раза выше обычного человека и, по крайней мере, в пять раз шире. Он выглядел просто слишком большим, чтобы ему это позволяли, и поэтому дико длинные спутанные черные волосы и борода скрывали большую часть его лица, руки у него были размером с крышки от мусорных баков, а ноги в своих кожаных ботинках были похожи на детенышей дельфинов. В своих огромных мускулистых руках он держал сверток одеял.

- Хагрид, - сказал Дамблдор с облегчением. - Наконец-то. И где ты взял этот мотоцикл?

- Одолжил его, профессор Дамблдор, сэр, - сказал гигант, осторожно слезая с мотоцикла. - Юный Сириус Блэк одолжил его мне. Он у меня, сэр.

- Проблем не было, не так ли?

- Нет, сэр, дом был почти разрушен, но я вытащил его оттуда до того, как вокруг начали толпиться магглы. Он заснул, когда мы пролетали над Бристолем.

Дамблдор и профессор Макгонагалл склонились над свертком одеял. Внутри, едва различимый, крепко спал маленький мальчик. Под пучком черных как смоль волос у него на лбу они могли разглядеть порез странной формы, похожий на удар молнии.

- Это там? - прошептала профессор Макгонагалл.

- Да, - сказал Дамблдор. - У него навсегда останется этот шрам.

- Не могли бы вы что-нибудь с этим сделать, Дамблдор?

- Даже если бы я мог, я бы не стал. Шрамы могут пригодиться. У меня самого есть один над левым коленом, который представляет собой идеальную карту лондонской подземки. Что ж, давай его сюда, Хагрид, нам лучше покончить с этим.

Дамблдор взял Гарри на руки и повернулся к дому Дурслей.

- Могу я... могу я попрощаться с ним, сэр? - спросил Хагрид. Он склонил свою огромную лохматую голову над Гарри и поцеловал его, должно быть, очень шершаво. Затем, внезапно, Хагрид взвыл, как раненый пес.

- Тссс! - прошипела профессор Макгонагалл. - Вы разбудите Магглов!

- П-п-прости, - всхлипнул Хагрид, доставая большой пятнистый носовой

платок и зарываясь в него лицом. - Но я н-н-не могу этого вынести - Лили и"

Джеймс мертв, а бедный маленький Гарри уехал жить к магглам...

- Да, да, все это очень печально, но возьми себя в руки, Хагрид, или нас найдут", - прошептала профессор Макгонагалл, осторожно похлопывая Хагрида по руке, когда Дамблдор перешагнул через низкую садовую ограду и направился к входной двери. Он осторожно положил Гарри на порог, достал из-под плаща письмо, засунул его под одеяла Гарри, а затем вернулся к двум другим. Целую минуту они втроем стояли и смотрели на маленький сверток;

плечи Хагрида затряслись, профессор Макгонагалл яростно заморгала, и мерцающий огонек, который обычно исходил из глаз Дамблдора, казалось, погас.

- Что ж, - наконец сказал Дамблдор, - вот и все. Нам незачем здесь оставаться. Мы можем также пойти и присоединиться к празднованию.

- Да, - сказал Хагрид очень приглушенным голосом, - Мне лучше убрать этот мотоцикл. Спокойной ночи, профессор Макгонагалл - профессор Дамблдор, сэр.

Вытирая слезящиеся глаза рукавом куртки, Хагрид запрыгнул на мотоцикл и запустил двигатель; с ревом он поднялся в воздух и умчался в ночь.

- Я надеюсь, мы скоро увидимся, профессор Макгонагалл, - сказал Дамблдор, кивая ей. Профессор Макгонагалл высморкалась в ответ.

Дамблдор повернулся и пошел обратно по улице. На углу он остановился и достал серебряную накладку. Он щелкнул один раз, и двенадцать световых шаров вернулись к своим уличным фонарям, так что Бирючинная аллея внезапно засветилась оранжевым, и он смог разглядеть

полосатую кошку, крадущуюся из-за угла на другом конце улицы. Он едва мог разглядеть сверток с одеялами на ступеньке дома номер четыре.

- Удачи, Гарри, - пробормотал он. Он повернулся на каблуках и, взмахнув плащом, исчез.

Легкий ветерок шевелил аккуратные живые изгороди Бирючиновой аллеи, которая лежала тихая и опрятная под чернильным небом, - самое последнее место, где вы ожидали бы, что произойдут удивительные вещи. Гарри Поттер перевернулся на другой бок под своими

одеялами, не просыпаясь. Одна маленькая ручка сжала письмо рядом с ним, и он продолжал спать, не зная, что он особенный, не зная, что он знаменит, не зная, что через несколько часов его разбудит крик миссис Дурсли, когда она откроет входную дверь чтобы выставить бутылки с молоком, или что он проведет следующие несколько недель, подвергаясь тычкам и щипкам со стороны своего двоюродного брата Дадли. ... Он не мог знать, что в этот самый момент люди, тайно встречающиеся по всей стране, поднимают свои бокалы и говорят приглушенными голосами:

- За Гарри Поттера - мальчик, который выжил!


вторая глава

ИСЧЕЗАЮЩЕЕ СТЕКЛО

Прошло около десяти лет с тех пор, как Дурсли проснулись. Они поднялись и увидели своего племянника на крыльце, но Бирючинная аллея почти не изменилась. Солнце взошло над теми же опрятными парадными домами и осветило латунную цифру четыре на входной двери Дурслей; оно прокралось в их гостиную, которая была почти такой же, как в ту ночь, когда мистер Дурсли увидел тот судьбоносный репортаж о совах. Только фотографии на каминной полке действительно показывали, сколько времени прошло. Десять лет назад было много фотографий того, что выглядело как большой розовый пляжный мяч в разноцветных шляпках - но Дадли Дурслей уже не был младенцем, и теперь на фотографиях был изображен крупный светловолосый мальчик, катающийся на своем первом велосипеде, на карусели на ярмарке, играющий в компьютерную игру со своим отцом, которого обнимает и целует его мать. В комнате не было никаких признаков того, что в доме жил еще один мальчик.

И все же Гарри Поттер все еще был там, в данный момент он спал, но ненадолго. Его тетя Петуния проснулась, и именно ее пронзительный голос был первым звуком за этот день.

- Вставай! Вставай! Сейчас же!

Гарри вздрогнул и проснулся. Его тетя снова постучала в дверь.

- Вставай! - взвизгнула она. Гарри услышал, как она направилась на кухню, а затем звук сковороды, которую ставили на плиту. Он перевернулся на спину и попытался вспомнить сон, который ему приснился. Это был хороший сон. В нем был летающий мотоцикл. У него было странное чувство, что он уже видел такой сон раньше.

Его тетя вернулась за дверь.

- Ты уже встал? - спросила она.

- Почти, - сказал Гарри.

- Ну, пошевеливайся, я хочу, чтобы ты присмотрел за беконом. И не вздумай, чтобы он подгорел, я хочу, чтобы на день рождения Дадди все было идеально.

Гарри застонал.

- Что ты сказал? - рявкнула его тетя через дверь.

- Ничего, ничего...

День рождения Дадли - как он мог забыть? Гарри медленно встал с кровати и начал искать носки. Он нашел пару под кроватью и, сняв с одного из них паука, надел их. Гарри привык к паукам, потому что в чулане под лестницей их было полно, и именно там он спал.

Одевшись, он прошел по коридору на кухню. Стол был почти скрыт под подарками Дадли

на день рождения. Все выглядело так, как будто Дадли получил новый компьютер, который он

хотел, не говоря уже о втором телевизоре и гоночном велосипеде. Точно, зачем Дадли понадобился гоночный велосипед, было загадкой для Гарри, поскольку Дадли был очень толстым и ненавидел физические упражнения - если, конечно, это не превращалось в избиение кого-нибудь. Любимой боксерской грушей Дадли был Гарри, но он не часто мог его поймать. Гарри не выглядел так, но он был очень быстр.

Возможно, это было как-то связано с жизнью в темном чулане, но Гарри всегда был маленьким и худощавым для своего возраста. Он выглядел еще меньше и худощавее, чем был на самом деле, потому что все, что ему приходилось носить, - это старая одежда Дадли, а Дадли был примерно в четыре раза крупнее его. У Гарри было худое лицо, узловатые колени, черные волосы и ярко-зеленые глаза. Он носил круглые очки, скрепленные большим количеством скотча, из-за того, что Дадли много раз бил его по носу. Единственное, что Гарри нравилось в его собственной внешности, - это очень тонкий шрам на лбу, который был в форме молнии. Она была у него с тех пор, как он смог вспомнить, и первый вопрос, который, насколько он помнил, он задал своей

тете Петунии, был о том, как он ее получил.

- В автокатастрофе, когда погибли твои родители, - сказала она. - И не задавай вопросов.

Не задавай вопросов - это было первым правилом спокойной жизни с Дурслями.

Дядя Вернон вошел на кухню, когда Гарри переворачивал бекон.

- Причеши волосы! - рявкнул он в качестве утреннего приветствия. Примерно раз в неделю дядя Вернон выглядывал из-за своей газеты и кричал, что Гарри нужно подстричься. У Гарри, должно быть, было больше стрижек, чем у остальных мальчиков в его классе, вместе взятых, но это не имело никакого значения, его волосы просто так росли - повсюду.

Гарри жарил яичницу к тому времени, когда Дадли появился на кухне со своей матерью. Дадли был очень похож на дядю Вернона. У него было крупное розовое лицо, небольшая шея, маленькие водянисто-голубые глаза и густые светлые волосы, гладко лежавшие на его толстой голове. Тетя Петуния часто говорила, что Дадли похож на ангелочка - Гарри часто говорил, что Дадли похож на поросенка в парике. Гарри поставил тарелки с яйцом и беконом на стол, что было

непросто, так как места было мало. Дадли тем временем пересчитывал свои подарки. Его лицо вытянулось.

- Тридцать шесть, - сказал он, глядя на мать и отца. - Это на два меньше, чем в прошлом году.

- Дорогой, ты не пересчитал подарок тети Мардж, смотри, он здесь, под этим большим подарком от мамы и папы.

- Хорошо, тогда тридцать семь, - сказал Дадли, покраснев лицом.

Гарри, который видел, что у Дадли начинается настоящая истерика, начал поглощать бекон так быстро, как только мог, на случай, если Дадли перевернет стол.

Тетя Петуния, очевидно, тоже почуяла опасность, потому что сказала быстро,

- И мы купим тебе еще два подарка, пока нас не будет сегодня. Как тебе это, попкин? Еще два подарка. Это нормально?

Дадли на мгновение задумался. Это выглядело как тяжелая работа. Наконец

он медленно произнес:

- Итак, у меня будет тридцать... тридцать...

- Тридцать девять, сладенький, сказала тетя Петуния.

- ой. - Дадли тяжело опустился на стул и схватил ближайший сверток. - Тогда ладно.

Дядя Вернон усмехнулся.

- Малыш хочет, чтобы его деньги стоили того, что он хочет, как и его отец. Молодец, Дадли! - Он взъерошил волосы Дадли. В этот момент зазвонил телефон, и тетя Петуния пошла снять трубку, а Гарри и дядя Вернон смотрели, как Дадли разворачивает гоночный велосипед, видеокамеру, самолет с дистанционным управлением, шестнадцать новых компьютерных игр и видеомагнитофон. Он сдирал бумажку с золотых наручных часов, когда тетя Петуния вернулась от телефона, выглядя одновременно сердитой и обеспокоенной.

- Плохие новости, Вернон, - сказала она. - Миссис Фигг сломала ногу. Она не может взять его с собой. - Она мотнула головой в сторону Гарри.

Рот Дадли открылся от ужаса, но сердце Гарри подпрыгнуло. Каждый год в день рождения Дадли его родители водили его и друга куда-нибудь на целый день, в парки приключений, рестораны с гамбургерами или в кино. Каждый год Гарри оставляли с миссис Фигг, сумасшедшей старухой, которая жила через две улицы от них. Гарри там не нравилось. Весь дом пропах капустой и миссис Фигг заставила его посмотреть фотографии всех кошек, которые у нее когда-либо были.

- И что теперь? - спросила тетя Петуния, яростно глядя на Гарри, как будто он это спланировал. Гарри знал, что ему следовало бы пожалеть о том, что миссис Фигг сломала ногу, но это было нелегко, когда он напомнил себе, что пройдет целый год, прежде чем ему снова придется взглянуть на Тиббиса, Снежка, мистера Лапса и Тафти.

- Мы могли бы позвонить Мардж, - предложил дядя Вернон.

- Не говори глупостей, Вернон, она ненавидит этого мальчика.

Дурсли часто говорили о Гарри таким образом, как будто его там не было - или, скорее, как будто он был чем-то очень неприятным, что не могло их понять, как слизняк.

- А как насчет как-ее-там-зовут, твоей подруги Ивонн?

- В отпуске на Майорке, - отрезала тетя Петуния.

- Вы могли бы просто оставить меня здесь, - с надеждой вставил Гарри (для разнообразия он сможет посмотреть по телевизору все, что захочет, и, возможно, даже поиграть на компьютере Дадли).

Тетя Петуния выглядела так, словно только что проглотила лимон.

- И вернуться и найти дом в руинах? - прорычала она.

- Я не буду взрывать дом, - сказал Гарри, но они не слушали.

- Я полагаю, мы могли бы отвезти его в зоопарк, - медленно произнесла тетя Петуния, - ...и оставить его в машине....

- Эта машина новая, он не будет сидеть в ней один....

Дадли начал громко плакать. На самом деле, он на самом деле не плакал - прошли

годы с тех пор, как он плакал по-настоящему, - но он знал, что если он скорчит гримасу и заревет, его мать даст ему все, что он захочет.

- Динки Даддидамс, не плачь, мамочка не позволит ему испортить твой особенный день! - воскликнула она, обнимая его.

- Я... не... хочу... чтобы... он... п-п-приходил! - Закричал Дадли между громкими притворными рыданиями. - Он всегда все п-портит! - Он одарил Гарри мерзкой ухмылкой сквозь щель в объятиях матери.

Как раз в этот момент раздался звонок в дверь -

- О, Боже милостивый, они здесь! - в отчаянии воскликнула тетя Петуния, и мгновение спустя в комнату вошел лучший друг Дадли, Пирс Полкисс, со своей матерью. Пирс был тощим мальчиком с лицом крысы. Обычно он был тем, кто держал руки людей за спиной, в то время как Дадли бил их. Дадли сразу перестал притворяться плачущим.

Полчаса спустя Гарри, который не мог поверить в свою удачу, сидел на заднем сиденье машины Дурслей вместе с Пирсом и Дадли по дороге в зоопарк, впервые в своей жизни. Его тетя и дядя не смогли придумать, что еще с ним делать, но перед тем, как они ушли, дядя Вернон отвел Гарри в сторону.

- Я предупреждаю тебя, - сказал он, приблизив свое большое багровое лицо вплотную к лицу Гарри, - я предупреждаю тебя сейчас, мальчик, - любая выходка, вообще что угодно - и ты будешь сидеть в этом шкафу с этого момента до Рождества.

- Я не собираюсь ничего делать, - сказал Гарри, - честно...

Но дядя Вернон ему не поверил. Никто никогда не верил. Проблема была в том, что вокруг Гарри часто происходили странные вещи, и было просто бесполезно говорить Дурслям, что он не виноват в том, что это произошло.

Однажды тетя Петуния, устав от того, что Гарри возвращается из парикмахерской в таком виде, как будто его там вообще не было, взяла кухонные ножницы и подстригла ему волосы так коротко, что он стал почти лысым, за исключением челки, которую она оставила, "чтобы скрыть этот ужасный шрам"

Дадли глупо посмеялся над Гарри, который провел бессонную ночь, представляя себе школу на следующий день, где над ним уже смеялись из-за его мешковатой одежды и заклеенных скотчем очков. Однако на следующее утро он проснулся и обнаружил, что его волосы в точности такие, какими они были до того, как тетя Петуния их состригла. Ему дали неделю пролежать в шкафу за это, хотя он и пытался объяснить, что не может объяснить, как они так быстро отросли снова.

В другой раз тетя Петуния пыталась заставить его надеть отвратительный старый свитер Дадли (коричневый с оранжевыми шариками). Чем сильнее она пыталась натянуть его ему на голову, тем меньше он, казалось, становился, пока, наконец, не подошел бы ручной кукле, но уж точно не подошел бы Гарри. Тетя Петуния решила, что оно, должно быть, усохло при стирке, и, к его великому облегчению, Гарри не был наказан.

С другой стороны, у него были ужасные неприятности из-за того, что его нашли на крыше школьной кухни. Банда Дадли, как обычно, преследовала его, когда, к удивлению Гарри, как и всех

остальных, он сидел на дымоходе. Дурсли получили очень сердитое письмо от директрисы Гарри, в котором говорилось о том, что Гарри лазал по школьным зданиям. Но все, что он пытался сделать (как он кричал дяде Вернону через запертую дверь своего буфета), это запрыгнуть за большие мусорные баки за кухонными дверями. Гарри предположил, что ветер, должно быть, подхватил его в середине прыжка.

Но сегодня все должно было пойти как надо. Стоило даже побыть с Дадли и Пирсом, чтобы провести день где-нибудь, кроме школы, его буфета или пропахшей капустой гостиной миссис Фигг.

Пока он вел машину, дядя Вернон жаловался тете Петунии. Ему нравилось жаловаться на все: на людей на работе, на Гарри, на совет, Гарри, банк и Гарри были лишь некоторыми из его любимых тем. Этим утром это были мотоциклы.

- ...молодые хулиганы мчались, как маньяки, - сказал он, когда мотоцикл обогнал их.

- Мне приснился сон о мотоцикле, - сказал Гарри, вспоминая внезапно. - Он летел.

Дядя Вернон чуть не врезался в машину впереди. Он резко развернулся на своем сиденье и заорал на Гарри, его лицо было похоже на гигантскую свеклу с усами:

- МОТОЦИКЛЫ НЕ ЛЕТАЮТ!

Дадли и Пирс захихикали.

- Я знаю, что они этого не делают, - сказал Гарри. - Это был всего лишь сон.

Но он пожалел, что не промолчал. Если и было что-то, что Дурсли ненавидели даже больше, чем то, что он задавал вопросы, так это то, что он говорил о чем-либо, что вело себя не так, как следовало бы, неважно, было ли это во сне или даже в мультфильме - они, казалось, думали, что у него могут возникнуть опасные идеи.

Была очень солнечная суббота, и зоопарк был переполнен семьями. Дурсли купили Дадли и Пирсу большие порции шоколадного мороженого у входа, а затем, поскольку улыбающаяся дама в фургоне спросила Гарри, чего он хочет, прежде чем они успели поторопить его уйти, они купили ему дешевое лимонное мороженое. Это тоже было неплохо, Подумал Гарри, облизывая его, пока они наблюдали за почесывающей голову гориллой, которая была удивительно похожа на Дадли, за исключением того, что она не была блондинкой.

У Гарри было лучшее утро за долгое время. Он старался держаться немного в стороне от Дурслей, чтобы Дадли и Пирс, которым к обеду животные начали надоедать, не вернулись к своему любимому занятию - бить его. Они были в ресторане "зоопарк", и когда Дадли устроил

истерику из-за того, что на его "никербокерглори" не хватило мороженого, дядя Вернон купил ему еще одно, а Гарри разрешили доесть первое. Позже Гарри почувствовал, что ему следовало бы знать, что все это было слишком хорошо, чтобы длиться вечно.

После обеда они отправились в дом рептилий. Там было прохладно и темно, по всем стенам тянулись освещенные окна. За стеклом по кускам дерева и камня ползали всевозможные ящерицы и змеи. Дадли и Пирс хотели увидеть огромных ядовитых кобр и толстых питонов, способных раздавить человека. Дадли быстро нашел самую большую змею в этом месте. Он мог бы дважды обернуться вокруг машины дяди Вернона и раздавить ее в мусорный бак, но в

данный момент он, похоже, был не в настроении. На самом деле, он крепко спал. Дадли стоял, прижавшись носом к стеклу, уставившись на блестящие коричневые завитки.

- Заставь ее пошевелиться, - заскулил он отцу. Дядя Вернон постучал по стеклу, но змея не сдвинулась с места.

- Сделай это еще раз, - приказал Дадли. Дядя Вернон энергично постучал по стеклу костяшками пальцев, но змея просто продолжала дремать.

- Это скучно, - простонал Дадли. Он зашаркал прочь. Гарри подошел к аквариуму и пристально посмотрел на змею. Он бы не удивился, если бы оно само умерло от скуки

- никакой компании, кроме глупых людей, которые целыми днями барабанят пальцами по стеклу, пытаясь его потревожить. Это было хуже, чем иметь - в чулане вместо спальни, где единственным посетителем была тетя Петуния стучит в дверь, чтобы разбудить тебя; по крайней мере, он успел осмотреть остальную часть дома.

Змея внезапно открыла свои глазки-бусинки. Медленно, очень медленно она подняла голову, пока ее глаза не оказались на одном уровне с глазами Гарри. Она подмигнула. Гарри уставился на нее. Затем он быстро огляделся, чтобы убедиться, что никто е наблюдает. Их не было. Он оглянулся на змею и тоже подмигнул.

Змея мотнула головой в сторону дяди Вернона и Дадли, затем подняла глаза к потолку. Она бросила на Гарри взгляд, который ясно говорил::

- Я все время это понимаю.

- Я знаю, - пробормотал Гарри сквозь стекло, хотя и не

был уверен, что змея его слышит.

- Это, должно быть, действительно раздражает.

Змея энергично кивнула.

- Откуда ты вообще взялся? - Гарри спросил.

Змея ткнула хвостом в маленькую табличку рядом со стеклом. Гарри всмотрелся в нее.

"Боа-констриктор, Бразилия."

- Там было хорошо?

Удав снова ткнул хвостом в вывеску, и Гарри прочитал дальше:

"Этот экземпляр был выведен в зоопарке."

- О, понятно - значит, вы никогдане были в Бразилии?

Когда змея покачала головой, оглушительный крик позади Гарризаставил их обоих подпрыгнуть.

- ДАДЛИ! МИСТЕР ДУРСЛЬ! Приходите И ПОСМОТРИТЕ НА ЭТУ ЗМЕЮ! ВЫ НЕповеритеЧТО ОН ДЕЛАЕТ!

Дадли, переваливаясь, подошел к ним так быстро, как только мог.

- С дороги, ты, - сказал он, ударив Гарри по ребрам.

Застигнутый врасплох, Гарри тяжело рухнул на бетонный пол. То, что произошло дальше, произошло так быстро, что никто не заметил, как это произошло - в одну секунду Пирс и Дадли наклонились вплотную к стеклу, а в следующую они отскочили назад с воплями ужаса.

Гарри сел и ахнул; стеклянная крышка аквариума с боа-констриктором исчезла. Огромная змея быстро разматывалась, сползая на пол. Люди по всему дому рептилий закричали и побежали к выходу. Когда змея стремительно проскользнула мимо него, Гарри мог бы поклясться, что низкий

шипящий голос произнес:

- Бразилия, я иду. ...Спасибо, амиго.

Смотритель дома рептилий был в шоке.

- Но стекло, - повторял он, - куда делось стекло?

Директор зоопарка собственноручно налил тете Петунии чашку крепкого

сладкого чая, снова и снова извиняясь. Пирс и Дадли могли только бормотать. Насколько Гарри видел, змея ничего не сделала, только игриво цапнула их за пятки, когда проползала мимо, но

к тому времени, когда они все вернулись в машину дяди Вернона, Дадли рассказывал им, как она чуть не откусила ему ногу, в то время как Пирс клялся, что она пыталась его сдавить. до смерти. Но хуже всего, по крайней мере, для Гарри, было то, что Пирс успокоился настолько, чтобы сказать:

- Гарри ты разговаривал с ним, не так ли, Гарри?

Дядя Вернон подождал, пока Пирс благополучно выйдет из дома, прежде чем наброситься на Гарри. Он был так зол, что едва мог говорить. Он успел сказать:

- Иди - в чулан - останешься - без еды, - прежде чем рухнул в кресло, и тете Петунии пришлось сбегать и принести ему большую порцию бренди.


Много позже Гарри лежал в своем темном чулане, жалея, что у него нет часов. Он не знал, который час, и не мог быть уверен, что Дурсли уже спят. Пока они не уснут, он не мог рисковать и прокрасться на кухню за какой-нибудь едой.

Он прожил с Дурслями почти десять лет, десять несчастных лет, сколько он себя помнил, с тех пор, как был ребенком и его родители погибли в той автокатастрофе. Он не мог вспомнить, как был в машине, когда погибли его родители. Иногда, когда он подолгу напрягал память в своем чулане, перед ним возникало странное видение: ослепительная вспышка зеленого света и жгучая боль во лбу. Он предположил, что это и была авария, хотя и не мог представить, откуда взялся весь этот зеленый свет. Он совсем не помнил своих родителей. Его тетя и дядя никогда говорили о них, и, конечно, ему было запрещено задавать вопросы. В доме не было их фотографий.

Когда он был моложе, Гарри мечтал о том, что какой-нибудь неизвестный родственник приедет и заберет его, но этого так и не произошло; Дурсли были его единственной семьей. И все же иногда он думал (или, возможно, надеялся), что незнакомцы на улице, казалось, знают его. Они тоже были очень странными незнакомцами. Крошечный человечек в фиолетовом цилиндре поклонился ему однажды, когда они ходили по магазинам с Тетей Петунией и Дадли. После яростного расспроса Гарри, знает ли он этого человека, тетя Петуния выгнала их из магазина, ничего не купив. Дикого вида пожилая женщина, одетая во все зеленое однажды весело помахала ему рукой в автобусе. Лысый мужчина в очень длинном фиолетовом пальто на днях пожал ему руку на улице, а затем ушел, не сказав ни слова. Самым странным во всех этих людях было то, что они, казалось, исчезали в ту же секунду, как Гарри пытался рассмотреть их поближе.

В школе у Гарри никого не было. Все знали, что банда Дадли ненавидела этого странного Гарри Поттера в его мешковатой старой одежде и разбитых очках, и никому не нравилось спорить с бандой Дадли.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ


ПИСЬМА НИ ОТ КОГО

Его побег бразильского боа-констриктора заработал Гарри дольше всех длящегося когда-либо наказания. К тому времени, когда ему снова разрешили вылезать из чулана, начались летние каникулы, и Дадли уже сломал свою новую видеокамеру, разбил свой самолетик с дистанционным управлением и, впервые выехав на своем гоночном велосипеде, сбил

старую миссис Фигг, когда она пересекала Бирючинную улицу на своих костылях. Гарри был рад, что занятия в школе закончились, но от банды Дадли никуда не деться, которые навещали дом каждый божий день. Пирс, Деннис, Малкольм и Гордон все были большими и глупыми, но так же, как Дадли был самый крупный и глупый из всех, он был лидером. Остальные были счастливы присоединиться к любимому виду спорта Дадли: Охота на Гарри.

Вот почему Гарри проводил как можно больше времени вне дома, бродя по окрестностям и думая о конце святых дней, когда он мог увидеть крошечный лучик надежды. Когда наступил сентябрь

он пойдет в среднюю школу и впервые в своей жизни не будет с Дадли. Дадли был принят в

старую частную школу дяди Вернона, Смелтингс. Пирс Полкисс тоже учился там. Гарри, с другой стороны, ходил в Стоунволл Хай, местную государственную школу. Дадли это показалось очень забавным.

- Они засовывают головы людей в унитаз в первый же день в Каменная стена, - сказал он Гарри. - Хочешь подняться наверх и попрактиковаться?

- Нет, спасибо, - сказал Гарри. - В этом бедном туалете никогда не было ничего ужаснее, чем твоя опущенная в него голова - это может вызвать тошноту. Затем он убежал, прежде чем Дадли успел сообразить, что он сказал.

Однажды в июле тетя Петуния отвезла Дадли в Лондон, чтобы купить ему школьную форму, оставив Гарри у миссис Фигг. Госпожа Фигг была не так плоха, как обычно. Оказалось, что она сломала ногу, споткнувшись об одну из своих кошек, и, похоже, уже не так любила их, как

раньше. Она разрешила Гарри посмотреть телевизор и угостила его шоколаднымтортом, который на вкус был таким, как будто она ела его несколько лет.

В тот вечер Дадли дефилировал по гостиной передсемьей в своей новенькой униформе. Мальчики из Смелтингса были одеты в темно-бордовыефраки, оранжевые бриджи и плоские соломенные шляпы, называемые канотье.Они также носили с собой сучковатые палки, которыми били друг друга, покаучителя не видели. Предполагалось, что это будет хорошейтренировкой для дальнейшей жизни.

Глядя на Дадли в его новых бриджах, дядя Вернон хрипло сказал, что это был самый гордый момент в его жизни. Тетя Петуния разрыдалась и сказала, что не может поверить, что это был ее крошка Дадлейкинс, он выглядел таким красивым и взрослым. Гарри не доверял себе, чтобы заговорить. Он подумал, что два его ребра, возможно, уже треснули от попыток не рассмеяться.

На следующее утро на кухне стоял ужасный запах, когда Гарри пошел завтракать. Казалось, он доносился из большой металлической ванны в раковине. Он пошел посмотреть. Ванна была полна

чего-то похожего на грязные тряпки, плавающие в серой воде.

- Что это? - спросил он тетю Петунию. Ее губы сжались, как всегда, если он осмеливался задать вопрос.

- Твоя новая школьная форма, - сказала она.

Гарри снова заглянул в миску.

- О, - сказал он, - я и не думал, что оно должно быть таким мокрым.

- Не говори глупостей, - огрызнулась тетя Петуния. - Я крашу некоторые из Старых вещей Дадли в серый цвет для тебя. Это будет выглядеть так же, как у всех остальных, когда я закончу.

Гарри серьезно сомневался в этом, но решил, что лучше не спорить. Он сел за стол и постарался не думать о том, как он будет выглядеть в свой первый день в Стоунуолл Хай - как будто на нем

были куски старой слоновьей кожи, наверное.

Вошли Дадли и дядя Вернон, оба сморщили носы из-за запаха, исходившего от новой формы Гарри. Дядя Вернон, как обычно, развернул газету, а Дадли постучал по столу своей смелтингс

палкой, которую он повсюду носил с собой.

Они услышали щелчок почтового ящика и шлепанье писем на коврик у двери.

- Принеси почту, Дадли, - сказал дядя Вернон из-за спины своего отца.

- Заставь Гарри отнести это.

- Принеси почту, Гарри.

- Заставь Дадли понять это.

- Ткни его своей смелтингсовой палкой, Дадли.

Гарри увернулся от смелтингсовой палки и пошел за почтой.

На коврике у двери лежали три вещи: открытка от сестры дяди Вернона Мардж, которая отдыхала на острове Уайт, коричневая зависть-листок, похожий на счет, и...

письмо для Гарри.


Гарри поднял его и уставился на него, его сердце колотилось, как резиновая лента. Никто, никогда, за всю его жизнь не писал ему.

Кто бы мог? У него не было ни друзей, ни других родственников - он редко бывал

в библиотеке, так что он даже никогда не получал грубых записок с просьбой вернуть книги. И все же вот оно, письмо, адресованное так просто это не было бы ошибкой:

Мистер Г. Поттер

Чулан под лестницей

Бирючиновая аллея, 4

Литтл Уингинг

Суррей.

Конверт был толстым и увесистым, из желтоватого пергамента, а адрес написан изумрудно-зелеными чернилами. Марки не было.

Перевернув конверт дрожащей рукой, Гарри увидел

пурпурную восковую печать с гербом: лев, орел, барсук и змея, окружающая большую букву Х.

- Поторопись, мальчик! - крикнул дядя Вернон из кухни. - Что ты делаешь, проверяешь, нет ли писем-бомб? - Он усмехнулся собственной шутке.

Гарри вернулся на кухню, все еще уставившись на свое письмо. Он вручил дяде Вернону счет и открытку, сел и медленно начал вскрывать желтый конверт.

Дядя Вернон разорвал счет, фыркнул от отвращения и перевернул открытку.

- Мардж заболела, - сообщил он тете Петунии. - Съела забавного моллюска...

- Папа! - внезапно сказал Дадли. - Папа, у Гарри что-то есть!

Гарри уже собирался развернуть свое письмо, написанное на том же плотном пергаменте, что и конверт, когда дядя Вернон резко вырвал его у него из рук.

- Это мое! - сказал Гарри, пытаясь вырвать его обратно.

- Кто бы мог тебе писать? - усмехнулся дядя Вернон, встряхивая письмо одной рукой и заглядывая в него. Его лицо из красного стало зеленым быстрее, чем светофор. И на этом все не закончилось. Через несколько секунд оно стало серовато-белым, как старая овсянка.

- П-П-Петуния! - выдохнул он.

Дадли попытался схватить письмо, чтобы прочитать его, но дядя Вернон держал его высоко, вне пределов его досягаемости. Тетя Петуния с любопытством взяла его и прочла первую строчку. На мгновение показалось, что она вот-вот упадет в обморок. Она схватилась за горло и издала сдавленный звук.

- Вернон! Боже мой - Вернон!

Они уставились друг на друга, казалось, забыв, что Гарри и Дадли все еще были в комнате. Дадли не привык к тому, чтобы его игнорировали. Он резко стукнул отца по голове своей смелтингс

палкой.

- Я хочу прочитать это письмо, - громко сказал он.

- Я хочу прочитать это, - яростно сказал Гарри, - потому что это мое.

- Убирайтесь, вы оба, - прохрипел дядя Вернон, запихивая письмо обратно в конверт.

Гарри не пошевелился.

- Я ХОЧУ СВОЕ ПИСЬМО! - крикнул он.

- Дай мне посмотреть! - потребовал Дадли.

- ВОН! - взревел дядя Вернон и, схватив Гарри и Дадли за шиворот, вышвырнул их в

коридор, захлопнув за ними кухонную дверь. Гарри и Дадли тут же устроили яростную, но молчаливую ссору из-за того, кто будет подслушивать у замочной скважины; Дадли победил, поэтому Гарри, у которого очки свисали с одного уха, лег на живот, чтобы подслушивать в щель между дверью и полом.

- Вернон, - дрожащим голосом говорила тетя Петуния, - посмотри на адрес - как они могли узнать, где он спит? Ты же не думаешь, что они следят за домом?

- Наблюдают- шпионят- возможно, за нами следят, - дико пробормотал Вернон.

- Но что нам делать, Вернон? Должны ли мы написать ответ? Сказать им, что мы не хотим-

Гарри видел, как блестящие черные ботинки дяди Вернона расхаживают взад-вперед по кухне.

- Нет, - сказал он наконец. - Нет, мы проигнорируем это. Если они не получат ответа... . Да, так будет лучше... мы ничего не будем делать...

- Но...

- Я не потерплю его в доме, Петуния! Разве мы не поклялись, когда брали его к себе, что покончим с этой опасной ерундой?

В тот вечер, вернувшись с работы, дядя Вернон сделал то, чего никогда раньше не делал; он навестил Гарри в его чулане.

- Где мое письмо? - спросил Гарри, как только дядя Вернон протиснулся в дверь. - Кто мне пишет?

- Никто. Оно было адресовано тебе по ошибке, - коротко сказал дядя Вернон. - Я сжег его.

- Это не было ошибкой, - сердито сказал Гарри, - в нем был мой чулан на нем.

- ТИШИНА! - заорал дядя Вернон, и пара пауков упала с потолка. Он сделал несколько глубоких вдохов, а затем заставил себя улыбнуться, что выглядело довольно болезненно.

- Э-э-э... да, Гарри, насчет этого чулана. Мы с твоей тетей подумали... Ты действительно становишься немного великоват для этого... Мы думаем, было бы неплохо, если бы ты переехал во вторую спальню Дадли.

- Почему? - спросил Гарри.

- Не задавай вопросов! - рявкнул его дядя. - Отнеси это наверх, сейчас же.

В доме Дурслей было четыре спальни: одна для дяди Вернона и тети Петунии, одна для гостей (обычно сестры дяди Вернона, Мардж), одна, где спал Дадли, и одна, где Дадли хранил все игрушки и вещи, которые не поместились бы в его первой спальне. Гарри потребовался всего один подъем наверх, чтобы перенести все, что у него было, из чулана в эту комнату. Он сел на кровать и огляделся. Почти все здесь было сломано. Подаренная месяц назад видеокамера лежала на крышке маленького работающего танка, которым Дадли однажды задавил соседскую собаку; в углу стоял Первый в жизни Дадли телевизор, в который он наступил ногой, когда отменили его любимую передачу; там была большая птичья клетка, в которой когда-то жил попугай, которого Дадли обменял в школе на настоящую пневматическую винтовку, которая стояла на полке с загнутым концом, потому что Дадли сидел на нем. Другие полки были забиты книгами. Это были единственные вещи в комнате, которые выглядели так, словно к ним никогда не прикасались.

Снизу доносились крики Дадли на свою мать:

- Я не хочу, чтобы он был там... Мне нужна эта комната... заставь его убраться....

Гарри вздохнул и растянулся на кровати. Вчера он отдал бы все, чтобы оказаться здесь. Сегодня он предпочел бы вернуться в свой чулан с этим письмом, чем оказаться здесь без него.

На следующее утро за завтраком все вели себя довольно тихо. Дадли был в шоке. Он кричал, бил отца своей смелтенгсовой палкой, его нарочно тошнило, он пнул мать и выбросил учебник истории через крышу теплицы, и ему все еще не вернули его комнату. Гарри думал о вчерашнем времени и горько жалел, что не вскрыл письмо в холле. Дядя Вернон и тетя Петуния продолжали мрачно смотреть друг на друга.

Когда пришла почта, дядя Вернон, который, казалось, пытался быть милым с Гарри, заставил Дадли пойти и забрать ее. Они слышали, как он стуча по предметам своей тростью по всему коридору. Затем он крикнул:

- Есть еще один! "Мистер Г. Поттер, Самая маленькая спальня, Бирючиновая аллея, 4..."

Со сдавленным криком дядя Вернон вскочил со своего места и побежал по коридору, Гарри сразу за ним. Дяде Вернону пришлось повалить Дадли на пол, чтобы забрать у него письмо, что было затруднено тем фактом, что Гарри схватил дядю Вернона сзади за шею. После минуты беспорядочной борьбы, в ходе которой все получили множество ударов смелтингсовой палочкой, дядя Вернон выпрямился, задыхаясь, сжимая в руке письмо Гарри.

- Иди в свой чулан - я имею в виду, в свою спальню, - прохрипел он Гарри. - Дадли, иди - просто иди.

Гарри ходил кругами по своей новой комнате. Кто-то знал, что он переехал из чулана, и, похоже, они знали, что он не получил свое первое письмо. Наверняка это означало, что они попробуют еще раз? И на этот раз он позаботится о том, чтобы у Дурслей ничего не вышло. У него был план.

Отремонтированный будильник зазвонил в шесть часов следующего утра.

Гарри быстро выключил его и бесшумно оделся, Он не должен был разбудить Дурслей. Он прокрался вниз, не включая свет.

Он собирался дождаться почтальона на углу Приват-стрит. Поезжай и сначала забери письма для номера четыре. Его сердце бешено колотилось, когда он крался по темному холлу к входной двери -

- ААААААРРРРР!

Гарри подпрыгнул в воздух; он наступил на что-то большое и что-то мягкое на коврике у двери - что-то живое!

Наверху зажегся свет, и, к своему ужасу, Гарри понял, что это большое, мягкое нечто было лицом его дяди. Дядя Вернон лежал у подножия входной двери в спальном мешке, явно следя за тем, чтобы Гарри не сделал именно то, что он пытался сделать. Он кричал на Гарри около получаса, а затем велел ему пойти и приготовить чашку чая. Гарри с несчастным видом побрел на кухню, и к тому времени, когда он вернулся, почта уже прибыла, прямо на колени дяде Вернону. Гарри разглядел три буквы, выведенные зелеными чернилами.

- Я хочу... - начал он, но дядя Вернон рвал письма на кусочки у него на глазах.

Дядя Вернон в тот день не пошел на работу. Он остался дома и заколотил щель для почты.

- Видишь ли, - объяснил он тете Петунии с полным ртом гвоздей. - если они не смогут доставить

их, они просто сдадутся.

- Я не уверена, что это сработает, Вернон.

- О, умы этих людей устроены странным образом, Петуния, они не такие, как мы с тобой, - сказал дядя Вернон, пытаясь забить гвоздь кусочком фруктового пирога, который тетя Петуния только что принесла ему.

В пятницу Гарри пришло не менее двенадцати писем. Поскольку они не могли пройти через щель для почты, их просунули под дверь, просунули по бокам, а несколько даже просунули через

маленькое окошко в ванной на первом этаже. Дядя Вернон снова остался дома. После того, как он сжег все письма, он достал молоток и гвозди и заколотил щели вокруг входной и задней дверей, чтобы никто не мог выйти. Работая, он напевал "На цыпочках сквозь тюльпаны" и вздрагивал от малейшего шума.

В субботу ситуация начала выходить из-под контроля. Двадцать четыре письма Гарри попали в дом, свернутые и спрятанные внутри каждого из двух дюжин яиц, которые их очень смущенный молочник передал тете Петунии через окно гостиной. Пока Дядя Вернон в ярости звонил на почту и в молочную, пытаясь найти кого-нибудь, кому можно пожаловаться, тетя Петуния измельчила письма в кухонном комбайне.

- Кто, блин, так сильно хочет с тобой поговорить? - Спросил Дадли Гарри в изумлении.

Воскресным утром дядя Вернон сел за стол завтракать. Выглядел он усталым и немного больным, но счастливым.

- По воскресеньям почты нет, - весело напомнил он им, намазывая мармелад на газеты, - сегодня никаких писем, блин...

Пока он говорил, что-то со свистом вылетело из кухонной трубы и сильно ударило его по затылку.

В следующее мгновение тридцать или сорок писем вылетели из камина, как пули. Дурсли пригнулись, но Гарри подпрыгнул в воздух, пытаясь поймать одного из них -

- Вон! ВОН!

Дядя Вернон схватил Гарри за талию и вышвырнул его в коридор. Когда тетя Петуния и Дадли выбежали, закрыв лица руками, дядя Вернон захлопнул дверь. Они слышали, как письма все еще летели в комнату, отскакивая от стен и пола.

- Вот и все, - сказал дядя Вернон, стараясь говорить спокойно, но в то же время выдергивая из усов огромные пучки. - Я хочу, чтобы вы все вернулись сюда через пять минут, готовые к отъезду. Мы уезжаем. Просто соберите какую-нибудь одежду. Никаких споров!

С отсутствующей половиной усов он выглядел таким опасным, что никто не осмелился спорить. Десять минут спустя они прорвались через заколоченные двери и уже сидели в машине, мчавшейся по направлению к шоссе. Дадли хлюпал носом на заднем сиденье; отец ударил его по голове за то, что он задержал их, когда пытался упаковать телевизор, видеомагнитофон и компьютер в спортивную сумку. Они поехали. И они поехали. Даже тетя Петуния не осмеливалась

спросить, куда они направляются. Время от времени дядя Вернон резко сворачивал и некоторое время ехал в противоположном направлении.

- Стряхни их... Стряхни их, - бормотал он всякий раз, когда делал это.

Весь день они не останавливались, чтобы поесть или попить. К вечеру Дадли выл. У него никогда в жизни не было такого плохого дня. Он был голоден, он пропустил пять телевизионных программ, которые хотел посмотреть, и он никогда не задерживался так надолго без того, чтобы не взорвать инопланетянина на своем компьютере. Дядя Вернон наконец остановился перед мрачного вида отелем на окраине большого города. Дадли и Гарри делили комнату с двумя односпальными кроватями и влажными, заплесневелыми простынями. Дадли фыркнул, но Гарри не спал, сидя на подоконнике и глядя вниз на огни на проезжающих машинах и удивлении...

Это черствые кукурузные хлопья и холодные консервированные помидоры на тостах на завтрак на следующий день. Они только что закончили, когда к их столику подошел владелец отеля.

- Извините, но один из вас мистер Г. Поттер? Только я получила около сотни таких на стойке регистрации.

Она подняла письмо, чтобы они могли прочитать адрес, написанный зелеными чернилами:

"Мистер Х. Поттер

Комната 17

Отель "Рейлвью"

Кокворт"

Гарри потянулся за письмом, но дядя Вернон отбросил его руку в сторону. Женщина вздрогнула.

- Я возьму их - сказал дядя Вернон, быстро вставая и следуя за ней из столовой.

- Не лучше ли было бы просто пойти домой, дорогой?

Несколько часов спустя робко предложила тетя Петуния, но дядя Вернон, казалось, не слышал ее. Что именно он искал, никто из них не знал. Он завез их в самую гущу леса, вышел, огляделся,

покачал головой, вернулся в машину, и они снова поехали. То же самое произошло посреди вспаханного поля, на полпути через подвесной мост и на самом верху многоуровневого гаража.

"Папа сошел с ума, не так ли?" Уныло спросил Дадли тетю Петунию

поздно вечером того же дня. Дядя Вернон припарковался на побережье,

запер их всех в машине и исчез.

Пошел дождь. Крупные капли застучали по крыше машины. Дадли захныкал.

- Сегодня понедельник, - сказал он матери. - Великий Умберто в эфире сегодня вечером. Я хочу остановиться где-нибудь, где есть телевизор.

Понедельник. Это кое о чем напомнило Гарри. Если был понедельник - а обычно можно было рассчитывать, что Дадли знает дни недели благодаря телевизору, - то завтра, во вторник, был

Одиннадцатый день рождения Гарри. Конечно, его дни рождения никогда не были особенно веселыми - в прошлом году Дурсли подарили ему вешалку для одежды и пару старых носков дяди Вернона. И все же, тебе не каждый день исполняется одиннадцать.

Дядя Вернон вернулся, и он улыбался. Он также нес длинный тонкий сверток и не ответил тете Петунии, когда она спросила, что он купил.

- Нашел идеальное место! - сказал он. - Пошли! Все на выход!

Снаружи машины было очень холодно. Дядя Вернон показывал на что-то похожее на большую скалу далеко в море. На вершине скалы примостилась самая жалкая маленькая лачуга, какую только можно себе представить. Одно было ясно наверняка: там не было телевизора.

- Прогноз шторма на сегодня! - радостно сообщил дядя Вернон, хлопая в ладоши. - И этот джентльмен любезно согласился одолжить нам свою лодку!

К ним неторопливой походкой подошел беззубый старик, указывая с довольно злобной ухмылкой на старую весельную лодку, покачивающуюся на серо-стальной воде под ними.

- Я уже раздобыл для нас кое-какие припасы, - сказал дядя Вернон, - Так что все на борт!

В лодке было холодно. Ледяные морские брызги и дождь стекали им за шиворот, а холодный ветер хлестал по лицам. Казалось, прошли часы, прежде чем они добрались до скалы, где дядя Вернон, поскальзываясь, повел их к полуразрушенному дому.

Внутри было ужасно; сильно пахло морскими водорослями, ветер свистел сквозь щели в деревянных стенах, а камин был сырым и пустым. Комнат было всего две. Рацион дяди Вернона состоял из пакета чипсов на каждого и четырех бананов. Он попытался развести огонь, но пустые пакеты из-под чипсов просто задымились и сморщились.

- Сейчас не помешало бы несколько из этих писем, а? - весело сказал он.

Он был в очень хорошем настроении. Очевидно, он думал, что ни у кого не было шансов добраться до них сюда в шторм, чтобы доставить почту. Гарри про себя согласился, хотя эта мысль его совсем не развеселила. С наступлением ночи вокруг них разразился обещанный шторм. Брызги от высоких волн забрызгивали стены хижины, а свирепый ветер дребезжал в грязных окнах. Тетя Петуния нашла во второй комнате несколько заплесневелых одеял и постелила Дадли на изъеденном молью диване. Они с дядей Верноном отправились на бугристую кровать

по соседству, а Гарри остался искать самый мягкий участок пола, какой только мог найти. мог и свернуться калачиком под самым тонким, самым рваным одеялом.

С течением ночи буря бушевала все сильнее. Гарри не мог заснуть. Он вздрогнул и перевернулся, пытаясь устроиться поудобнее, в животе урчало от голода. Храп Дадли был заглушен низкими раскатами грома, начавшимися ближе к середине ночи. Подсвеченный циферблат часов Дадли, которые свисали с края дивана на его толстом запястье, сообщил Гарри, что через десять

минут ему исполнится одиннадцать. Он лежал и наблюдал, как приближается его день рождения, гадая, вспомнят ли Дурсли вообще, гадая, где же автор письма был сейчас.

Осталось пять минут. Гарри услышал, как снаружи что-то скрипнуло. Он надеялся, что крыша не обвалится, хотя, возможно, ему было бы теплее, если бы это произошло. Осталось четыре минуты. Возможно, дом в уединении Когда они вернутся, будет так забит письмами, что он сможет как-нибудь украсть одно.

Осталось три минуты. Это было море, вот так сильно бьющееся о скалу? И (осталось две минуты) что это был за странный хрустящий звук? Неужели скала рухнула в море?

Осталась минута, и ему будет одиннадцать. Тридцать секунд. . . двадцать. . . десять. . . девять - может, он разбудит Дадли, просто чтобы разозлить его - три. . . два... один...

бум.

Вся хижина задрожала, и Гарри резко выпрямился, уставившись на дверь. Снаружи кто-то стучал, прося войти внутрь.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ХРАНИТЕЛЬ КЛЮЧЕЙ

БООМ. Они постучали снова. Дадли рывком проснулся.

- Где пушка? - тупо спросил он.

Позади них раздался грохот, и в комнату на полозьях ввалился дядя Вернон. В руках он держал винтовку - теперь они знали, что было в длинном тонком свертке, который он принес с собой.

- Кто там? - крикнул он. - Предупреждаю вас - я вооружен!

Последовала пауза. Затем - РАЗБИТЬ!

В дверь ударили с такой силой, что она слетела с петель и с оглушительным грохотом упала плашмя на пол. В дверном проеме стоял огромный мужчина. Его лицо было почти полностью скрыто длинной косматой гривой волос и дикой спутанной бородой, но можно было разглядеть его глаза, сверкающие, как черные жуки, под всеми этими волосами.

Великан протиснулся в хижину, наклонившись так, что его голова едва касалась потолка. Он наклонился, поднял дверь и легко вставил ее обратно в раму. Шум бури снаружи немного стих. Он повернулся, чтобы посмотреть на них всех.

- Не могли бы вы приготовить нам по чашечке чая, а? Это было нелегкое путешествие....

Он подошел к дивану, на котором сидел застывший от страха Дадли.

- Подвинься, ты, большая шишка, - сказал незнакомец.

Дадли пискнул и побежал прятаться за свою мать, которая в ужасе скорчилась за дядей Верноном.

- А вот и Гарри! - сказал великан.

Гарри взглянул в свирепое, дикое, скрытое тенями лицо и увидел, что глаза-жуки сморщились в улыбке.

- Последний раз, когда я видел тебя, ты был всего лишь младенцем, - сказал великан. - Ты очень похож на своего папу, но глаза у тебя твоей мамы.

Дядя Вернон издал забавный скрежещущий звук.

- Я требую, чтобы вы немедленно ушли, сэр! - сказал он. - Вы взламываете дверь и проникаете внутрь!

- Ах, заткнись, Дурсль, ты, великий чернослив, - сказал великан; он перегнулся через спинку дивана, вырвал пистолет из рук дяди Вернона, свернул его в узел так легко, как будто он был сделан из резины, и бросил в угол комнаты.

Дядя Вернон издал еще один забавный звук, как будто на мышь наступили.

- В любом случае, Гарри, - сказал великан, поворачиваясь спиной к Дурслям, - поздравляю тебя с днем рождения. У меня тут кое-что для тебя есть - возможно, я когда-нибудь на это подсел, но на вкус все будет в порядке.

Из внутреннего кармана своего черного пальто он вытащил слегка смятую коробку. Гарри открыл ее дрожащими пальцами. Внутри был большой липкий шоколадный торт, на котором зеленой глазурью было написано:

"С днем рождения, Гарри."

Гарри поднял глаза на великана. Он хотел сказать "спасибо", но слова застряли на пути к его рту, и

вместо этого он сказал:

- Кто вы?

Великан усмехнулся.

- Верно, я не представился. Рубеус Хагрид, хранитель ключей и территории Хогвартса.

Он протянул огромную ручищу и пожал Гарри всю руку целиком.

- Как насчет чая, а? - сказал он, потирая руки. - Я бы не отказался от чего-нибудь покрепче, если у тебя есть, имей в виду.

Его взгляд упал на пустую решетку со сморщенными пакетиками из-под чипсов, и он фыркнул. Он наклонился над камином; они не могли увидеть, что он делает, но когда секунду спустя он отодвинулся, там уже бушевал огонь. Он наполнил всю сырую хижину мерцающим

светом, и Гарри почувствовал, как его обдало теплом, как будто он погрузился в горячую ванну.

Великан снова сел на диван, который прогнулся под его весом, и начал доставать из карманов пальто всевозможные вещи: медный чайник, мягкую упаковку сосисок, кочергу,

заварочный чайник, несколько щербатых кружек и бутылку с какой-то янтарной жидкостью, которую он взял глоток перед тем, как начать заваривать чай. Вскоре хижина наполнилась звуками и запахом шипящих сосисок.

Пока великан работал, никто не произнес ни слова, но когда он снял с кочерги первые шесть жирных, сочных, слегка подгоревших сосисок, Дадли слегка заерзал. Дядя Вернон резко сказал:

- Не прикасайся ни к чему, что он тебе дает, Дадли.

Гигант мрачно усмехнулся.

- Твоего замечательного сыночка больше не нужно откармливать, Дурслей, не волнуйся.

Он передал сосиски Гарри, который был так голоден, что никогда не пробовал ничего вкуснее, но все равно не мог отвести глаз от гиганта. Наконец, поскольку никто, казалось, не собирался ничего

объяснять, он сказал:

- Извините, но я все еще на самом деле не знаю, кто вы такой.

Гигант сделал глоток чая и вытер рот тыльной стороной ладони.

- Зовите меня Хагрид, - сказал он, - все так называют. И, как я тебе уже говорил, Я хранитель ключей в Хогвартсе - вы, конечно, все знаете о Хогвартсе.

- Э-э... нет, - сказал Гарри.

Хагрид выглядел шокированным.

- Извините, - быстро сказал Гарри.

- Извиняетесь? - рявкнул Хагрид, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Дурслей, которые отпрянули в тень. - Это они должны извиняться! Я знал, что ты не получаешь своих писем, но я никогда не думал, что ты даже не узнаешь о Хогвартсе, если будешь громко плакать! Ты никогда не задумывался, где твои родители всему этому научились?

- Все что? - спросил Гарри.

- ВСЕ ЧТО? - Прогремел Хагрид. - Подожди секунду!

Он вскочил на ноги. В своем гневе он, казалось, заполнил всю

хижину. Дурсли вжались в стену.

- Вы хотите сказать мне, - зарычал он на Дурслей, - что этот мальчик - этот мальчик! - ничего не знает о тебе - ни о ЧЕМ?

Гарри подумал, что это заходит слишком далеко. В конце концов, он ходил в школу, и его оценки были неплохими.

- Я кое-что знаю, - сказал он. - Я могу, знаете ли, заниматься математикой и прочим.

Но Хагрид просто махнул рукой и сказал:

- О нашем мире, Я имею в виду. Твой мир. Мой мир. Мир твоих родителей.

- Какой мир?

Хагрид выглядел так, словно вот-вот взорвется.

- ДУРСЛИ! - прогремел он.

Дядя Вернон, который сильно побледнел, прошептал что-то, похожее на "Мимблвимбл". Хагрид дико уставился на Гарри.

- Но ты должен знать о своих маме и папе, - сказал он. - Я имею в виду, они знамениты. Ты знаменит.

- Что? Мои... мои мама и папа не были знаменитостями, не так ли?

- Ты не знаешь... Ты не знаешь... - Хагрид провел пальцами по волосам, уставившись на Гарри озадаченным взглядом.

- Ты не знаешь, кто ты такой? - сказал он наконец.

Дядя Вернон внезапно обрел дар речи.

- Остановитесь! - скомандовал он. - Остановитесь прямо здесь, сэр! Я запрещаю вам что-либо говорить мальчику!

Более храбрый человек, чем Вернон Дурсль, дрогнул бы под яростным взглядом, которым теперь одарил его Хагрид; когда Хагрид заговорил, каждый его слог дрожал от ярости.

- Вы никогда не говорили ему? Никогда не говорили ему, что было в письме, которое Дамблдор оставил для него? Я был там! Я видел, как Дамблдор оставил это, Дурсли! И вы скрывали это от него все эти годы?

- Что скрывал от меня? - нетерпеливо спросил Гарри.

- ПРЕКРАТИТЕ! Я ЗАПРЕЩАЮ ВАМ! - в панике завопил дядя Вернон.

Тетя Петуния ахнула от ужаса.

- А, идите варите свои головы, вы оба, - сказал Хагрид. - Гарри - ты волшебник.

В хижине воцарилась тишина. Были слышны только шум моря и свист ветра.

- Я кто? - выдохнул Гарри.

- Волшебник, конечно, - сказал Хагрид, усаживаясь обратно на диван, который застонал и опустился еще ниже, - и крайне хороший парень, Я бы сказал, как только ты немного поднатореешь. С такими мамой и папой, как у тебя, кем бы ты еще мог быть? И я думаю, тебе пора прочитать свое письмо.

Наконец Гарри протянул руку, чтобы взять желтоватый конверт, адресованный изумрудно-зеленым мистеру Г. Поттеру, Пол, Хижина-на-скале, Море. Он вытащил письмо и прочитал:


"ШКОЛА ХОГВАРТС

о

КОЛДОВСТВЕ

и

чародейства

Директор школы: Альбус Дамблдор

(Орден Мерлина первой степени, Великий чародей, Королевский чернокнижник,

Верховный Магвамп, Международная конфедерация волшебников )

Уважаемый мистер Поттер,

Мы рады сообщить вам, что вы приняты

в Школу чародейства и волшебства Хогвартс. Пожалуйста

, ознакомьтесь с прилагаемым списком всех необходимых книг и оборудования.

Семестр начинается 1 сентября. Мы ждем вашу сову не

позднее 31 июля.

Искренне ваша,


Минерва Макгонагалл,


Заместитель директора школы"

Вопросы взрывались в голове Гарри, как фейерверк, и он не мог решить, какой задать первым. Через несколько минут он пробормотал:

- Что это значит, они ждут мою сову?

- Скачущие горгоны, это напомнило мне, - сказал Хагрид, хлопнув себя ладонью по лбу с такой силой, что мог бы сбить с ног ломовую лошадь, и из другого кармана своего пальто он вытащил

сову - настоящую, живую, довольно взъерошенную на вид сову - длинное перо и сверток из пергамента. Прикусив язык, он нацарапал записку, которую Гарри мог прочитать вверх ногами:

"Дорогой профессор Дамблдор,

Передал Гарри его письмо.

Завтра отвезу его за вещами.

Погода ужасная. Надеюсь, у тебя все хорошо.


Хагрид"

Хагрид свернул записку, отдал ее сове, которая зажала ее в

клюве, подошел к двери и выбросил сову в бурю. Затем он вернулся и сел, как будто это было так же нормально, как разговаривать по телефону. Гарри понял, что у него открыт рот, и быстро закрыл его.

- На чем я остановился? - спросил Хагрид, но в этот момент дядя Вернон, все еще с пепельно-серым лицом, но выглядевший очень сердитым, шагнул в круг света от камина.

- Он не уйдет, - сказал он.

Хагрид хмыкнул.

- Я бы хотел посмотреть, как такой великий маггл, как ты, остановит его, - сказал он.

- Кто? - заинтересованно спросил Гарри.

- Магглы, - сказал Хагрид, - это то, что мы называем немагическими людьми, подобными

им. И тебе не повезло" что ты вырос в семье самых больших Магглов, которых я когда-либо видел.

- Мы поклялись, когда взяли его к себе, что положим конец этой чепухе, - сказал дядя Вернон, - поклялись, что выбьем из него это! Воистину волшебник!

- Ты знал? - спросил Гарри. - Ты знал, что Я- волшебник?

- Знала! - внезапно взвизгнула тетя Петуния. - Знала! Конечно, мы знали! Как ты мог не быть таким, моя дурная сестра была такой, какой она была? О, она получила точно такое же письмо и исчезла, чтобы в той школе - и каждые каникулы возвращалась домой с ней были карманы полны лягушачьей икры, превращающей чайные чашки в крыс. Я была единственной, кто видел ее такой, какая она есть - уродкой! Но для моих матери и отца, о нет, это были Лили такая-то и Лили то-то, они гордились тем, что в семье есть ведьма!

Она остановилась, чтобы глубоко вздохнуть, а затем продолжила разглагольствовать. Казалось, она хотела сказать все это годами.

- Потом она встретила этого Поттера в школе, и они расстались, поженились, и у них родился ты, и, конечно, я знал, что ты будешь таким же, просто таким же странным, таким же ненормальным, а потом, с вашего позволения, она пошла и взорвалась, и мы приземлились вместе с вами!

Гарри сильно побледнел. Как только к нему вернулся дар речи, он сказал:

- Взорвалась? Ты сказала мне, что они погибли в автокатастрофе!

- АВТОКАТАСТРОФА! - взревел Хагрид, вскакивая с места так сердито, что Дурсли юркнули обратно в свой угол. - Как могла автокатастрофа убить Лили и Джеймса Поттеров? Это возмутительно! Скандал! Гарри Поттер не знает свою собственную историю, когда каждый ребенок в нашем мире знает его имя!

- Но почему? Что случилось? - Настойчиво спросил Гарри.

Гнев исчез с лица Хагрида. Он внезапно стал встревоженным.

- Я никогда не ожидал этого, - сказал он тихим, взволнованным голосом. - Я понятия не имел, когда Дамблдор сказал мне, что с тобой могут возникнуть проблемы, как много ты не знал. Ах, Гарри, я не знаю, тот ли Я человек, который должен тебе сказать, но кто-то же должен... Ты не можешь уехать в Хогвартс, не зная.

Он бросил злобный взгляд на Дурслей.

- Что ж, будет лучше, если ты узнаешь столько, сколько я смогу тебе рассказать, я не могу рассказать тебе всего, это великая тайна, ее части...

Он сел, несколько секунд смотрел в огонь, а затем сказал:

- Это начинается, я полагаю, с... с человека по имени... но невероятно, что вы не знаете его имени, все в нашем мире знают-

- Кто?

- Ну- мне не нравится произносить это имя, если я могу удержаться. Никто этого не делает.

- почему нет?

- Глотая горгулий, Гарри, люди все еще напуганы. Блин, это сложно. Видишь ли, был один волшебник, который стал... плохим. Настолько плохим, насколько это было возможно. Худший. Хуже некуда. Его звали... - Хагрид сглотнул, но не смог вымолвить ни слова.

- Не могли бы вы это записать? - Предположил Гарри.

- Не-не могу произнести это по буквам. В порядке - Волдеморт. - Хагрид вздрогнул-дернулся.

- Не заставляй меня повторять это снова. В любом случае, этот... этот волшебник, около двадцати лет назад, начал искать последователей. Они тоже попались - некоторые боялись, некоторые просто хотели немного его власти, потому что он сам добивался власти, все верно. Темные дни, Гарри. Не знал, кому доверять, не осмеливался подружиться с незнакомыми волшебниками или

ведьмами. .. Происходили ужасные вещи. Он брал верх. Конечно, некоторые восстали против него - и он убил их. Ужасно. Одним из единственных оставшихся безопасных мест был Хогвартс. Думаю, Дамблдор - единственный, кого Вы-знаете-Кто боялся. Не осмелился попытаться захватить

школу, во всяком случае, не только тогда.

- Так вот, твои мама и папа были самыми хорошими ведьмами и волшебниками, каких я когда-либо знал. В свое время староста школы Хогвартс! Полагаю, загадка в том, почему Сам-Знаешь-Кто никогда не пытался привлечь их на свою сторону раньше... вероятно, знал, что они были слишком близки к Дамблдору, чтобы хотеть иметь что-либо общее с Темной стороной.

- Может быть, он думал, что сможет убедить их... Может быть, он просто хотел убрать их с дороги. Все знают, что он появился в деревне, где вы все жили, на Хэллоуин десять лет назад. Тебе был всего год. Он пришел к тебе домой и- и-Хагрид внезапно вытащил очень грязный, в пятнах носовой платок и высморкался со звуком, похожим на сигнал сирены.

- Извините, - сказал он. - Но это так печально - я знал твоих маму и папу, и более хороших людей ты не смог бы найти - в любом случае...

- Ты-знаешь-Кто убил их. И тогда - и это настоящая тайна - он пытался убить и тебя тоже. Хотел

покончить с этим начисто, я полагаю, или, может быть, к тому времени ему просто нравилось убивать. Но он не смог этого сделать. Никогда не задумывался, откуда у тебя эта отметина на

лбу? Это был необычный порез. Вот что ты получаешь, когда тебя касается могущественное, злое проклятие - позаботилось о твоей маме, отце и даже о твоем доме, - но на тебя оно не подействовало, и именно поэтому ты знаменит, Гарри. Никто не выжил после того, как он решил убить их, никто, кроме тебя, и он убил нескольких лучших ведьм и волшебников того времени - Маккинноны, Боунсы, Прюэтты, - а ты был всего лишь младенцем, и ты выжил.

Что-то очень болезненное происходило в сознании Гарри. Когда рассказ Хагрида подошел к концу, он снова увидел ослепительную вспышку зеленого света, более отчетливо, чем когда-либо прежде, - и он вспомнил кое-что еще, впервые в своей жизни: высокий, холодный, жестокий смех.

Хагрид печально наблюдал за ним.

- Я сам забрал тебя из разрушенного дома по приказу Дамблдора. Привез тебя сюда...

- Куча старой чуши, - сказал дядя Вернон. Гарри подпрыгнул; он почти забыл, что Дурсли были здесь. К дяде Вернону, похоже, определенно вернулось мужество. Он свирепо смотрел на Ха-

грида и его кулаки были сжаты.

- А теперь послушай меня, парень, - прорычал он, - я признаю, что в тебе есть что-то странное, вероятно, нет ничего такого, чего бы не вылечила хорошая взбучка, а что касается всего этого о твоих родителях, что ж, они были чудаками, не отрицаю этого, и мир стал лучше на мой взгляд, без них - попросили все, что у них было, связались с этими типами волшебников - именно этого я и ожидал, всегда знал, что у них будет неприятный конец - Но в этот момент Хагрид вскочил с дивана и вытащил из-за пазухи потрепанный розовый зонтик. Указывая им на дядю Подобно мечу, он сказал дяде Вернону:

- Я предупреждаю тебя, Дурсли, я предупреждаю тебя, еще одно слово...

Под угрозой быть пронзенным концом зонта бородатым великаном мужество дяди Вернона снова покинуло его; он прижался к стене и затих.

- Так-то лучше, - сказал Хагрид, тяжело дыша и усаживаясь обратно на диван, который на этот раз прогнулся до самого пола. У Гарри, тем временем, все еще оставались вопросы, сотни из них.

- Но что случилось с Вол..., прости, я имею в виду, ты-Знаешь-С кем?

- Хороший вопрос, Гарри. Исчез. Исчезнувший. В ту же ночь, когда он пытался убить тебя. Делает тебя еще более знаменитым. Это самая большая загадка, понимаешь... Он становился все более и более могущественным - почему он ушел?

- Некоторые говорят, что он умер. На мой взгляд, это чушь собачья. Не знаю, осталось ли в нем достаточно человеческого, чтобы умереть. Некоторые говорят, что он все еще на свободе,

вроде бы, он ждал своего часа, но я в это не верю. Люди, которые были на его стороне, вернулись через десять лет. Некоторые из них вышли из своего рода транса. Не думаю, что они смогли бы что-то сделать, если бы он вернулся. Большинство из нас считают, что он все еще где-то, но потерял его полномочия. Слишком слаб, чтобы продолжать. Потому что кое-что про тебя готовой

ему, Гарри. Там что-то происходит, что ночью он не рассчитывал на - Я не знаю, что это было, никто не знает, но что-то в тебе поставило его в тупик, верно.

Хагрид посмотрел на Гарри с теплотой и уважением, светящимися в его глазах, но Гарри, вместо того чтобы почувствовать удовлетворение и гордость, был совершенно уверен, что произошла ужасная ошибка. Волшебник? Он? Как он вообще может быть? Он провел свою жизнь, терпя побои от Дадли, а ему солгали тетя Петуния и дядя Вернон; если он действительно был волшебником, почему они не превращались в бородавчатых жаб каждый раз, когда пытались запереть его в чулане? Если он однажды победил величайшего волшебника в мире, то почему Дадли всегда мог пинать его, как футбольный мяч?

- Хагрид, - тихо сказал он, - Я думаю, ты, должно быть, ошибся. Я не думаю, что смогу стать волшебником.

К его удивлению, Хагрид усмехнулся.

- Не волшебник, а? Никогда ничего не происходило, когда ты был напуган или зол?

Гарри посмотрел в огонь. Теперь он задумался об этом... все странные вещи, которые когда-либо приводили в ярость его тетю и дядю, происходили, когда он, Гарри, был расстроен или зол...

преследуемый бандой Дадли, он каким-то образом оказался вне их досягаемости... боясь идти в школу с этой нелепой прической-отрезанными волосами, он сумел заставить их отрасти снова... и в самый последний раз Дадли ударил его, разве он не отомстил, даже не осознавая, что делает? Разве он не натравил на него удава? Гарри оглянулся на Хагрида, улыбаясь, и увидел, что Хагрид прямо-таки сияет ему в ответ.

- Видишь? - сказал Хагрид. - Гарри Поттер, не волшебник - подожди, ты станешь знаменитым в Хогвартсе.

Но дядя Вернон не собирался сдаваться без боя.

- Разве я не говорил тебе, что он не пойдет? - он зашипел. - Он пойдет в Стоунуолл Хай и будет благодарен за это. Я прочитал эти письма, и ему нужна всякая ерунда - книги по заклинаниям, волшебные палочки и...

- Если он захочет уйти, такой великий маггл, как ты, не остановит его, - прорычал Хагрид. - Останови сына Лили и Джеймса Поттеров, отправляющегося в Хогвартс! Ты сумасшедший. Его имя было записано с тех пор, как он родился. Он предлагают лучшую школу чародейства и волшебницы в мире. Семь лет там, и он сам себя не узнает. Он будет с молодыми людьми своего круга, для разнообразия, и он будет под руководством величайшего директора, который когда-либо был в Хогвартсе, Альбуса Дамблдора...

- Я НЕ СОБИРАЮСЬ ПЛАТИТЬ КАКОМУ-ТО ЧОКНУТОМУ СТАРОМУ ДУРАКУ ЗА ТО, ЧТОБЫ ОН УЧИЛ ЕГО ФОКУСАМ! - завопил дядя Вернон.

Но в конце концов он зашел слишком далеко. Хагрид схватил свой зонтик и раскрутил его над головой.

- НИКОГДА, - прогремел он, - оскорблять -АЛЬБУС -ДАМБЛДОР - ПЕРЕД - МНОЙ!

Он со свистом опустил зонтик в воздухе, чтобы указать на Дадли - последовала вспышка фиолетового света, звук, похожий на хлопушку, резкий визг, и в следующую секунду Дадли уже танцевал на месте, обхватив руками свой толстый зад и воя от боли. Когда он повернулся к ним спиной, Гарри увидел кудрявую свиную голову хвост торчал из дыры в его брюках.

Дядя Вернон взревел. Затащив тетю Петунию и Дадли в другую комнату, он бросил последний испуганный взгляд на Хагрида и захлопнул за ними дверь.

Хагрид посмотрел на свой зонтик и погладил бороду.

- Не стоило выводить меня из себя, - печально сказал он, - но все равно это не сработало. Хотел превратить его в свинью, но, полагаю, он и так был настолько похож на свинью, что делать было особо нечего.

Он искоса взглянул на Гарри из-под своих кустистых бровей.

- Был бы благодарен, если бы ты не упоминал об этом никому в Хогвартсе, -

сказал он. - Я- э-э... не должен заниматься магией, строго говоря. Мне разрешили немного понаблюдать за тобой и передать тебе твои письма и все такое - одна из причин, по которой я так стремился взяться за эту работу...

- Почему тебе не положено колдовать? - спросил Гарри.

- О, ну... я сам учился в Хогвартсе, но меня... э-э...исключили, если честно. На третьем курсе. Они сломали мнепалочку пополам и все остальное. Но Дамблдор позволил мне остатьсяегерем. Великий человек, Дамблдор.

- Почему тебя исключили?

- Уже поздно, а у нас завтра много дел, - громко сказал Хагрид. - Надо съездить в город, забрать все свои книги и это.

Он снял свое толстое черное пальто и бросил его Гарри.

- Ты можешь спрятаться под этим, - сказал он. - Не обращай внимания, если она немного помнется, кажется, у меня еще есть парочка сонь в одном из карманов.

ГЛАВА ПЯТАЯ


КОСОЙ ПЕРЕУЛОК


на следующее утро Гарри проснулся рано. Хотя он мог бы сказать когда стало светло, он крепко зажмурил глаза.

- Это был сон, - твердо сказал он себе. - Мне приснилось, что великан по имени Хагрид пришел сказать мне, что я иду в школу для волшебников. Когда я открою глаза, я буду дома, в своем чулане.

Внезапно раздался громкий стук.

И там Тетя Петуния стучит в дверь, - подумал Гарри, и его сердце упало. Но он по-прежнему не открывал глаз. Это было такой хороший сон.

Тук. Тук. Нажмите.

- Хорошо, - пробормотал Гарри, - я встаю.

Он сел, и тяжелое пальто Хагрида свалилось с него. Хижина была залита солнечным светом, гроза закончилась, сам Хагрид спал на развалившемся диване, а сова постукивала когтем по подоконнику, держа в клюве газету.

Гарри вскочил на ноги, такой счастливый, что ему показалось, будто внутри него раздувается большой воздушный шар. Он подошел прямо к окну и рывком распахнул его. Сова влетела внутрь и уронила газету прямо на Хагрида, который не проснулся. Затем сова вспорхнула на пол и начала атаковать пальто Хагрида.

- Не делай этого.

Гарри попытался отмахнуться от совы, но она яростно щелкнула на него клювом и продолжила терзать пальто.

- Хагрид! - громко позвал Гарри. - Там сова-

- Заплати ему, - проворчал Хагрид в диван.

- что?

- Он хочет оплаты за доставку газеты. Посмотри в карманах.

Пальто Хагрида, казалось, было сделано из одних карманов - связки ключей, шарики от пуль, мотки бечевки, мятные леденцы, чайные пакетики... Наконец, Гарри вытащил пригоршню странного вида монет.

- Дай ему пять кнатов, - сонно сказал Хагрид.

- Кнаты?

- Маленькие бронзовые монетки.

Гарри отсчитал пять маленьких бронзовых монеток, и сова протянула лапку, чтобы Гарри мог положить деньги в маленький кожаный мешочек, привязанный к ней. Затем он улетел через открытое окно.

Хагрид громко зевнул, сел и потянулся.

- Лучше иди, Гарри, сегодня много дел, нужно съездить в Лондон и купить все твои вещи для школы.

Гарри переворачивал волшебные монеты и рассматривал их.

Он только что подумал о чем-то, что заставило его почувствовать себя так, словно воздушный шарик счастья внутри него прокололся.

- Эм - Хагрид?

- Мм? - сказал Хагрид, который натягивал свои огромные ботинки.

- У меня нет денег - и ты слышал дядю Вернона прошлой ночью... Он не заплатит за то, чтобы я пошел учиться магии.

- Не беспокойся об этом, - сказал Хагрид, вставая и почесывая в затылке. - Ты думаешь, твои родители тебе ничего не оставили?

- Но если их дом был разрушен...

- Они не хранили свое золото в доме, парень! Нет, первая остановка для нас - Гринготтс. Банк волшебников. Возьми сосиску, она неплохая в холодном виде, и я бы тоже не отказался от кусочка твоего праздничного торта.

- У волшебников есть банки?

- Только один. Гринготтс. Управляется гоблинами.

Гарри уронил кусок сосиски, который держал в руке.

- Гоблины?

- Ага, так что ты бы разозлился, если бы попытался ограбить его, вот что я тебе скажу.

Никогда не связывайся с гоблинами, Гарри. Гринготтс - самое безопасное место в

мире для всего, что вы хотите сохранить в безопасности, за исключением, может быть, Хогвартса. На самом деле, я все равно должен посетить Гринготтс до этого. Дела в Хогвартсе. - Хагрид гордо выпрямился. - Обычно он поручает мне важные дела для него. Забираю тебя -

забираю вещи из Гринготтса - знаю, что он может мне доверять, видишь.

- Все у тебя есть? Тогда пошли.

Гарри последовал за Хагридом на скалу. Небо было совершенно сейчас было чисто, и море блестело на солнце. Лодка, которую нанял дядя Вернон, все еще стояла там, на дне было много воды после шторма.

- Как ты сюда попал? - Спросил Гарри, оглядываясь в поисках другой лодки.

- Прилетел, - сказал Хагрид.

- Прилетел?

- Да, но мы вернемся на этом.

Теперь, когда у меня есть ты, я не могу использовать магию.

Они устроились в лодке, Гарри все еще смотрел на Хагрида, пытаясь

представить его летающим.

- Хотя, кажется, это позор, что мы ссоримся, - сказал Хагрид, бросив на Гарри еще один из своих косых взглядов. - Если бы я... э-э-э... немного ускорил события, ты не мог бы не упоминать об этом в Хогвартсе?

- Конечно, нет, - сказал Гарри, которому не терпелось увидеть еще больше волшебства. Хагрид

снова вытащил розовый зонтик, дважды постучал им по борту лодки, и они помчались к суше.

- Почему ты должен быть сумасшедшим, чтобы попытаться ограбить Гринготтс? - Гарри спросил.

- Заклинания - зачаровывания, - сказал Хагрид, разворачивая газету. - Говорят, что хранилища повышенной безопасности охраняют драконы. И тогда ты должен найти свой путь - Гринготтс находится в сотнях миль под Лондоном, понимаешь. Глубоко под землей. Ты бы умер с голоду, пытаясь выбраться, даже если бы тебе удалось что-нибудь заполучить в свои руки.

Гарри сидел и думал об этом, пока Хагрид читал свою газету. газету "Ежедневный пророк".

Гарри узнал от дяди Вернона, что людям нравится, когда их оставляют в покое, но это было очень трудно: никогда в жизни у него не было столько вопросов.

Министерство магии, как всегда, всё испортило, - пробормотал Хагрид, перевернув страницу.

пробормотал Хагрид, переворачивая страницу.

- Здесь есть Министерство магии? - спросил Гарри, не успев остановить себя.

- Конечно, - сказал Хагрид. - Они, конечно, хотели назначить министром Дамблдора, но он никогда не покинет Хогвартс, так что старина Корнелиус Фадж получил эту работу. Вот уж кто точно подкаблучник. Поэтому каждое утро он забрасывает Дамблдора совами, прося совета.

- Но что делает Министерство магии.

- делать? Ну, их главная задача - скрывать от магглов, что в стране ведьмы и волшебники по всей стране.

- Почему?

- Почему? Блин, Гарри, всем бы хотелось волшебных решений своих проблем. Нет, нас лучше оставить в покое.

В этот момент лодка мягко ударилась о стену гавани. Хагрид свернул свою газету, и они поднялись по каменным ступеням на улицу.

Прохожие часто глазели на Хагрида, пока они шли через маленький городок к станции. Гарри не мог их винить. Мало того, что Хагрид был в два раза выше всех остальных, он продолжал указывать на совершенно обычные вещи, такие как парковочные счетчики, и громко говорить:

- Видишь это, Гарри? О чем только не мечтают эти магглы, а?

- Хагрид, - сказал Гарри, слегка запыхавшись на бегу, чтобы не отстать, - Ты говорил, что в Гринготтсе есть драконы?

- Ну, так они говорят, - сказал Хагрид. - Блин, я бы хотел дракона.

- Ты бы хотел такого?

- Хотел с детства - поехали.

Они добрались до станции. Поезд на Лондон отходил через пять минут. Хагрид, который ничего не понимал в "маггловских деньгах", как он это называл, отдал купюры Гарри, чтобы он мог купить им

билеты. В поезде народу собралось больше, чем когда-либо. Хагрид занял два

места и сел вязать что-то похожее на канареечно-желтый цирковой шатер.

- Твое письмо все еще при мне, Гарри? - спросил он, считая стежки.

Гарри достал из кармана пергаментный конверт.

- Хорошо, - сказал Хагрид. - Там список всего, что тебе нужно.

Гарри развернул второй лист бумаги, который не заметил

прошлой ночью, и прочитал:


ШКОЛА ХОГВАРТС

КОЛДОВСТВА

и

чародейства.

униформа

Студентам первого курса потребуется:

1. Три комплекта простой рабочей одежды (черного цвета)

2. Одна простая остроконечная шляпа (черная) для повседневной носки

3. Одна пара защитных перчаток (из шкуры дракона или аналогичных)

4. Один зимний плащ (черный, с серебряными застежками)

Пожалуйста, обратите внимание, что на одежде всех учеников должны быть бирки с именами


учебные пособия

У всех учеников должны быть копии каждого из следующих изданий:


Стандартная книга заклинаний (1 класс)

Миранды Гошок


История магии

БатильдыБэгшот


Теория магии

АдальбертаВаффлинга


Руководство для начинающих по трансфигурации

Эмерика Свитча


Тысяча волшебных трав и грибов

Филлида Спор


Магические составы и зелья

Арсениуса Джиггера


Фантастические звери и где их найти

Ньюта Скамандера


Темные силы: руководство по самозащите

Квентина Тримбла


другое оборудование

1 волшебная палочка

1 котел (оловянный, стандартного размера 2)

1 набор стеклянных или хрустальных флаконов

1 телескоп

1 набор медных весов

Учащиеся также могут принести сову, кошку ИЛИ жабу

НАПОМИНАЕМ РОДИТЕЛЯМ, ЧТО ПЕРВОКУРСНИКАМ

НЕ РАЗРЕШАЕТСЯ ИМЕТЬ СОБСТВЕННЫЕ МЕТЛЫ


- Сможем ли мы купить все это в Лондоне? - Вслух поинтересовался Гарри. - Если ты знаешь, куда идти, - сказал Хагрид.

Гарри никогда раньше не был в Лондоне. Хотя Хагрид, казалось, знал, куда он направляется, он явно не привык добираться туда обычным способом. Он застрял в кассе метро и громко жаловался, что места слишком маленькие, а поезда ходят слишком медленно.

- Я не знаю, как магглы обходятся без магии, - сказал он, когда они поднимались по сломанному эскалатору, который вел к оживленной улице, вдоль которой выстроились магазины.

Хагрид был настолько огромен, что легко расталкивал толпу; все, что Гарри нужно было делать, это держаться поближе к нему. Они миновали книжные и музыкальные магазины, рестораны с гамбургерами и кинотеатры, но нигде не было такого, где можно было бы продать волшебную палочку. Это была обычная улица, полная обычных людей. Могли ли на самом деле быть груды

волшебного золота, погребенные в милях под ними? Действительно ли там были магазины, где продавались книги заклинаний и метлы? Не могло ли все это быть какой-то грандиозной шуткой, которую состряпали Дурсли? Если бы Гарри не знал, что у Дурслей нет чувства юмора, он мог бы

он так и думал; но почему-то, несмотря на то, что все, что Хагрид рассказал ему до сих пор, было невероятным, Гарри не мог не доверять ему.

- Вот оно, - сказал Хагрид, останавливаясь, - "Дырявый котел". Это знаменитое место.

Это был крошечный, неряшливо выглядевший паб. Если бы Хагрид не указал на него, Гарри бы и не заметил, что он там есть. Спешащие мимо люди даже не взглянули на него. Их взгляды скользили от большого книжного магазина с одной стороны к музыкальному магазину с другой, как будто они вообще не могли видеть Дырявый Котел. На самом деле, у Гарри было очень странное чувство, что только он и Хагрид могли это видеть. Прежде чем он успел упомянуть об этом, Хагрид провел его внутрь.

Для знаменитого заведения здесь было очень темно и убого. В углу сидели несколько пожилых

женщин, потягивая херес из крошечных стаканчиков. Одна из них курила длинную трубку. Маленький человечек в цилиндре разговаривал со старым барменом, который был совершенно лыс и походил на беззубый грецкий орех. Негромкий гул разговоров прекратился, когда они

вошли. Казалось, все знали Хагрида; они махали ему и улыбались, а бармен потянулся за стаканом со словами:

- Как обычно, Хагрид?

- Не могу, Том, я по делам Хогвартса, - сказал Хагрид, хлопнув Гарри по плечу своей огромной рукой, отчего у Гарри подогнулись колени.

- Боже милостивый, - сказал бармен, вглядываясь в Гарри, - это...это может быть...?

В "Дырявом котле" внезапно воцарилась полная тишина.

- Благослови мою душу, - прошептал старый бармен, - Гарри Поттер... какая честь.

Он поспешно вышел из-за стойки, бросился к Гарри и схватил его за руку со слезами на глазах.

- С возвращением, мистер Поттер, с возвращением.

Гарри не знал, что сказать. Все смотрели на него.

Пожилая женщина с трубкой попыхивала ею, не замечая, что она погасла. Хагрид сиял. Затем раздался громкий скрип стульев, и в следующее мгновение Гарри обнаружил, что пожимает руки всем в Дырявом Котле.

- Дорис Крокфорд, мистер Поттер, не могу поверить, что наконец-то встречаюсь с вами.

- Я так горжусь, мистер Поттер, я просто так горжусь.

- Всегда хотел пожать вам руку - я весь трепещу.

- Очень рад, мистер Поттер, просто не могу вам сказать, Диггл- это мое имя, ДедалусДиггл.

- Я видел вас раньше! - сказал Гарри, когда цилиндр ДедалусаДиггла от волнения свалился с его головы. - Однажды вы поклонились мне в магазине.

- Он помнит! - воскликнул ДедалусДиггл, оглядывая всех. - Вы слышали это? Он помнит меня!

Гарри пожимал руку снова и снова - Дорис Крокфорд возвращалась за добавкой.

Бледный молодой человек очень нервно пробрался вперед. Один его глаз дергался.

- Профессор Квиррелл! - сказал Хагрид. - Гарри, профессор Квиррелл будет одним из твоих учителей в Хогвартсе.

- П-П-Поттер, - заикаясь, пробормотал профессор Квиррелл, хватая Гарри за руку, - н-не могу в-выразить, как я р-рад с вами познакомиться.

- Какую магию вы преподаете, профессор Квиррелл?

- з-Защита от Т-Т-Темных искусств, - пробормотал профессор Квиррелл, как будто предпочел бы не думать об этом. - Н-не то чтобы тебе это н-нужно, а, П-П-Поттер? - Он нервно рассмеялся. - Ты, я полагаю, з-заберешь все свое снаряжение? Мне н-нужно с-самому купить новую в-книгу о вампирах. - Он выглядел испуганным при одной мысли об этом.

Но остальные не позволили профессору Квирреллу держать Гарри в себя. Потребовалось почти десять минут, чтобы отделаться от них всех. Наконец Хагриду удалось перекричать шум.

- Надо торопиться - много чего купить, давай, Гарри.

Дорис Крокфорд в последний раз пожала Гарри руку, и Хагрид провел их через бар в маленький, обнесенный стеной дворик, где не было ничего, кроме мусорного бака не убиравшегося нескольких недель.

Хагрид улыбнулся Гарри.

- Я же говорил тебе, не так ли? Говорил тебе, что ты знаменит. Даже профессор Квиррелл трепетал при встрече с тобой - заметь, он обычно дрожит.

- Он всегда такой нервный?

- О, да. Бедный парень. Блестящий ум. С ним все было в порядке, пока он учился по книгам, но потом он взял годичный отпуск, чтобы получить кое-какой опыт из первых рук. ... Говорят, он встретил вампиров в Шварцвальде, и там были неприятные неприятности с ведьмой - с

тех пор все изменилось. Боится студентов, боится своего предмета - так, где мой зонт?

Вампиры? Ведьмы? У Гарри кружилась голова. Хагрид тем временем считал кирпичи в стене над мусорным баком.

- Три вверх... два поперек.. - пробормотал он. - Так, отойди назад, Гарри.

Он трижды постучал по стене кончиком своего зонта. Кирпич, к которому он прикоснулся, задрожал - он изогнулся - в середине появилось маленькое отверстие - оно становилось все шире и шире - и секунду спустя они оказались перед аркой, достаточно большой даже для Хагрида, аркой, ведущей на мощеную улицу, которая изгибалась и исчезала из виду.

- Добро пожаловать, - сказал Хагрид, - в Косой переулок.

Он ухмыльнулся изумлению Гарри. Они прошли под аркой. Гарри быстро оглянулся через плечо и увидел, как арочный проход мгновенно превратился обратно в сплошную стену.

Солнце ярко освещало штабель котлов у ближайшего магазина. Котлы - Всех размеров - Медные, латунные, оловянные, серебряные - Самовсасывающиеся - Разборные, гласила вывеска, висевшая над ними.

- Да, он тебе понадобится, - сказал Хагрид, - но сначала мы должны получить твои деньги.

Гарри пожалел, что у него нет еще восьми глаз. Пока они шли по улице, он вертел головой во все стороны, пытаясь разглядеть все сразу: магазины, выставленные перед ними товары, людей, делающих покупки. Полная женщина возле аптеки покачала головой, когда они проходили мимо, и сказала: "Печень дракона, шестнадцать сиклей за унцию, они сумасшедшие.

Низкое, негромкое уханье доносилось из темного магазина с вывеской, гласившей: Магазин "Ийлопс Сов" - Рыжий, Визгливый, Амбарный, Коричневый и Снежный. Несколько мальчиков примерно того же возраста, что и Гарри, прижались носами к витрине с выставленными в ней метлами.

- Смотрите, - услышал Гарри слова одного из них, - новый "Нимбус-две тысячи" - самый быстрый в истории...

Здесь были магазины, торгующие мантиями, телескопами и странными серебряными приборами, которых Гарри никогда раньше не видел, витрины, заставленные бочонками с селезенками летучих мышей и глазами угрей, грудами книг с заклинаниями, перьями и свитками пергамента, бутылочками с зельями, лунными шарами...

"Гринготтс", - сказал Хагрид.

Они подошли к белоснежному зданию, возвышавшемуся над другими маленькими магазинчиками. У его полированных бронзовых дверей, одетый в алую с золотом униформу, стоял -

- Да, это гоблин, - тихо сказал Хагрид, когда они поднимались к нему по белым каменным ступеням. Гоблин был примерно на голову ниже Гарри. У него было смуглое, умное лицо, остроконечная бородка и, Гарри заметил, что у него очень длинные пальцы на руках и ногах. Он поклонился, и они вошли внутрь. Теперь они стояли перед второй парой дверей, на этот

раз серебряных, с выгравированными на них словами:

Входи, незнакомец, но будь осторожен

О том, что ждет за грех жадности,

Тем, кто берет, но не зарабатывает,

В свою очередь, придется дорого заплатить.

Так что, если ты ищешь под нашими полами

Сокровище, которое никогда тебе не принадлежало,

Вор, ты предупрежден, берегись

О том, что я найду там нечто большее, чем просто сокровище.

- Как я уже сказал, вы были бы сумасшедшим, если бы попытались ограбить его, - сказал Хагрид.

Пара гоблинов провела их через серебряные двери, и они оказались в огромном мраморном зале. Еще около сотни гоблинов сидели на высоких табуретах за длинным прилавком, что-то записывая в большие бухгалтерские книги, взвешивая монеты на медных весах, рассматривая драгоценные камни через очки. Из зала выходило слишком много дверей, чтобы их можно было сосчитать, и все больше гоблинов провожали людей внутрь и обратно. Хагрид и Гарри направились к стойке.

- Доброе утро, - сказал Хагрид свободному гоблину. - Мы пришли забрать немного денег из сейфа мистера Гарри Поттера.

- У вас есть его ключ, сэр?

- Где-то здесь это было, - сказал Хагрид и начал выкладывать содержимое карманов на прилавок, высыпав горсть заплесневелых собачьих галет на гоблинскую "книгу чисел". Гоблин сморщил нос. Гарри наблюдал, как гоблин справа от них взвешивает груду рубинов величиной с раскаленные угли.

- Понял, - наконец сказал Хагрид, поднимая крошечный золотой ключик.

Гоблин внимательно его рассмотрел.

- Кажется, все в порядке.

- И еще у меня здесь письмо от профессора Дамблдора, - сказал Хагрид важно выпятил грудь. - Все дело в "Сам-знаешь-что" в хранилище семьсот тринадцать.

Гоблин внимательно прочитал письмо.

- Очень хорошо, - сказал он, возвращая его Хагриду, - Я попрошу кого-нибудь отвести вас в оба хранилища. Грипхук!

Грипхук был еще одним гоблином. Как только Хагрид распихалвсе собачьи галеты по карманам, они с Гарри последовали за ним.Грипхукнаправился к одной из дверей, ведущих из зала.

- А что такое "Сам-знаешь-что" в семьсот тридцатом хранилище? - спросил Гарри.

- Не могу тебе этого сказать, - загадочно ответил Хагрид. - Это очень секретно.Дела Хогвартса. Дамблдор доверял мне. Моя работастоит того, чтобы сказать тебе это.

Грипхук придержал для них дверь. Гарри, который ожидал увидеть больше мрамора, был удивлен. Они оказались в узком каменном коридоре, освещенном горящими факелами. Он круто уходил вниз, а на полу были видны маленькие железнодорожные рельсы. Грипхук свистнул, и по рельсам к ним подкатила небольшая тележка. Они забрались внутрь - Хагрид с некоторым трудом - и

тронулись в путь.

Сначала они просто неслись по лабиринту извилистых проходов. Гарри пытался запомнить: налево, направо, направо, налево, средняя развилка, направо, налево, но это было невозможно. Дребезжащая тележка, казалось, сама знала дорогу, потому что Грипхук не управлял ей.

Глаза Гарри защипало от холодного воздуха, но он держал их широко открытыми. Однажды ему показалось, что он увидел вспышку огня в конце коридора, и он обернулся, чтобы посмотреть, не дракон ли это, но слишком поздно - они погрузились еще глубже, миновав подземное озеро, где из потолка и пола росли огромные сталактиты и сталагмиты.

- Я так и не понял, - крикнул Гарри Хагриду, перекрывая шум

тележки, - в чем разница между сталагмитом и сталактитом?"

- В сталагмите есть буква "м", - сказал Хагрид. - И не задавай мне сейчас вопросов, я думаю, меня сейчас стошнит.

Он и в самом деле выглядел очень зеленым, и когда тележка, наконец, остановилась у

маленькой двери в стене коридора, Хагрид вылез, и ему пришлось прислониться к стене, чтобы унять дрожь в коленях.

Грипхук отпер дверь. Наружу повалило много зеленого дыма, и когда он рассеялся, Гарри ахнул. Внутри были горы золотых монет. Столбики серебра. Кучки маленьких бронзовых кнатов.

- Все твое, - улыбнулся Хагрид.

Все это принадлежало Гарри - это было невероятно. Дурсли не могли знать об этом, иначе они бы забрали это у него, не успев и глазом моргнуть. Как часто они жаловались, во сколько им обходится содержание Гарри? И все это время глубоко под Лондоном у него хранилось небольшое состояние.

Хагрид помог Гарри сложить часть денег в сумку.

- Золотые - этогаллеоны, - объяснил он. - Семнадцать серебряных. Сикли к галеону и двадцать девять кнатов к Сиклю, это довольно просто. Ладно, этого должно хватить на пару сроков,

остальное мы для тебя прибережем. - Он повернулся к Грипхуку. - Хранилище теперь, пожалуйста, семьсот тринадцать, и нельзя ли нам ехать помедленнее?

- Только одна скорость, - сказал Грипхук.

Теперь они спускались еще глубже и набирали скорость. Воздух становился все холоднее и холоднее по мере того, как они огибали крутые повороты. Они с грохотом пролетели над подземным ущельем, и Гарри перегнулся через борт, пытаясь разглядеть, что находится на темном дне, но Хагрид застонал и потянул его обратно за шиворот.

В хранилище семьсот тринадцать не было замочной скважины.

- Отойдите, - важно сказал Грипхук. Он нежно погладил дверь одним из своих длинных пальцев, и она просто растаяла.

- Если бы кто-нибудь, кроме гоблина из Гринготтса, попытался это сделать, его бы затянуло

в дверь и он оказался бы там в ловушке, - сказал Грипхук.

- Как часто вы проверяете, есть ли кто-нибудь внутри? - спросил Гарри.

- Примерно раз в десять лет, - ответил Грипхук с довольно неприятной ухмылкой.

Гарри был уверен, что в этом сверхсекретном хранилище должно было находиться что-то действительно экстраординарное, и он нетерпеливо наклонился вперед, ожидая увидеть как минимум сказочные драгоценности, но сначала ему показалось, что там пусто. Затем он заметил маленький грязный сверток, завернутый в коричневую бумагу, лежащий на полу. Хагрид поднял его и засунул поглубже в карман своего пальто. Гарри очень хотелось узнать, что это, но он не стал спрашивать.

- Давай, возвращайся в эту проклятую повозку, и не разговаривай со мной на обратном пути, будет лучше, если я буду держать рот на замке, - сказал Хагрид.

Спустя еще одну безумную поездку на телеге они стояли, щурясь на солнце перед Гринготс. Гарри не знал, куда бежать в первую очередь теперь, когда у него была полная сумка денег. Ему не нужно было знать, сколько галеонов приходится на фунт, чтобы понять, что у него в руках больше денег, чем у него было за всю его жизнь, - больше денег, чем когда-либо было даже у Дадли.

- Не мешало бы тебе надеть форму, - сказал Хагрид, кивая в сторону Мантии мадам Малкин на все случаи жизни. - Послушай, Гарри, ты не будешь возражать, если я сбегаю, чтобы перекусить в "Дырявом котле"? Я ненавижу эти тележки из Гринготтса. - Он все еще выглядел немного больным, поэтому Гарри вошел в магазин мадам Малкин один, нервничая. Мадам Малкин была приземистой улыбчивой ведьмой, одетой во все лиловое.

- Хогвартс, дорогой? - спросила она, когда Гарри начал говорить. - У меня тут все есть - на самом деле, как раз сейчас устраивают еще одного молодого человека.

В глубине магазина на скамеечке для ног стоял мальчик с бледным заостренным лицом, а вторая ведьма подкалывала его длинную черную мантию. Мадам Малкин усадила Гарри на табурет рядом с ним, надела ему через голову длинную мантию и начала подкалывать ее булавками нужной длины.

- Привет, - сказал мальчик, - ты тоже в Хогвартс?

- Да, - сказал Гарри.

- Мой отец в соседнем доме покупает мне книги, а мама дальше по улице, смотрит волшебные палочки, - сказал мальчик. У него был скучающий, протяжный голос. - Тогда я собираюсь утащить их посмотреть на гонки на метлах. Не понимаю, почему у первокурсников не может быть своего собственного. Думаю, я уговорю отца купить мне такой же и как-нибудь пронесу его тайком. -

Гарри это сильно напомнило Дадли.

- У тебя есть своя метла? - продолжал мальчик.

- Нет, - сказал Гарри.

- Ты вообще играешь в квиддич?

- Нет, - повторил Гарри, задаваясь вопросом, что же это такое - квиддич.

- Да, отец говорит, что это преступление, если меня не возьмут играть за мой дом, и, должен сказать, я с этим согласен. Ты уже знаешь, в каком доме будешь учиться?

- Нет, - ответил Гарри, с каждой минутой чувствуя себя все глупее. - Ну, никто на самом деле не знает, пока не попадет туда, не так ли, но я знаю, что буду в Слизерине, вся наша семья была - представь, что был - в Хаффлпаффе, думаю, я бы ушел, а ты?

- Ммм, - промычал Гарри, жалея, что не может сказать что-нибудь поинтереснее.

- Послушайте, посмотрите на этого человека! - внезапно воскликнул мальчик, кивая в сторону

витрины. Хагрид стоял там, улыбаясь Гарри и показывая на два больших мороженых, показывая, что не может войти.

- Это Хагрид, - сказал Гарри, довольный тем, что узнал что-то, чего не знал мальчик. - Он работает в Хогвартсе.

- О, - сказал мальчик, - я слышал о нем. Он что-то вроде слуги, не так ли?

- Он егерь, - сказал Гарри. С каждой секундой мальчик нравился ему все меньше и меньше.

- Да, именно так. Я слышал, он какой-то дикарь - живет в хижине на территории школы и время от времени напивается, пытается что-то натворить магией, а кончилось тем, что он поджег свою кровать.

- Я думаю, он замечательный, - холодно ответил Гарри.

- А ты? - спросил мальчик с легкой усмешкой. - Почему он с тобой? Где твои родители?

- Они умерли, - коротко ответил Гарри. Ему не очень-то хотелось обсуждать это с этим мальчиком.

- О, простите, - сказал тот, в голосе которого не было ни капли сожаления. - Но они они были

из наших, не так ли?

- Они были ведьмой и волшебником, если ты это имеешь в виду.

- Я действительно не думаю, что они должны впускать в дом других, не так ли?

Они просто не такие, как все, их никогда не учили нашим обычаям. Представьте, некоторые из них даже не слышали о Хогвартсе, пока не получили письмо. Я думаю, они должны сохранить это в старых волшебных семьях. Кстати, как твоя фамилия?

Но прежде чем Гарри успел ответить, мадам Малкин сказала:

- Ты закончил, мой дорогой, - и Гарри, не жалея предлога прекратить разговор с мальчиком, спрыгнул со скамеечки для ног.

- Что ж, я полагаю, увидимся в Хогвартсе, - сказал мальчик, растягивая слова.

Гарри был довольно молчалив, пока ел мороженое, которое купил ему Хагрид (шоколадно-малиновое с измельченными орехами).

- Что случилось? - спросил Хагрид.

- Ничего, - солгал Гарри. Они остановились, чтобы купить пергамент иперьевые ручки. Гарри немного приободрился, когда нашел бутылочку чернил, которыеменяют цвет, когда ты пишешь. Когда они вышли из магазина, он спросил:

- Хагрид, что такое квиддич?

- Блин, Гарри, я все время забываю, как мало ты знаешь - совсем ничего незнаешь о квиддиче!

- Не заставляй меня чувствовать себя еще хуже, - сказал Гарри. Он рассказал Хагриду обледном мальчике в "Мадам Малкин".

- ...и он сказал, что людей из маггловских семей не следует дажевпускать...

- Ты не из маггловской семьи. Если бы он знал, кто ты такой... он вырос, зная твое имя, если его родители - волшебники. Ты же видел, на что были похожи все в "Дырявом котле", когда

увидели тебя. В любом случае, что он об этом знает? Некоторые из лучших, кого я

когда-либо видел, были единственными, кто обладал магией в длинной череде.

Магглы - посмотрите на свою маму! Посмотрите, какая у нее была сестра!

- Так что же такое квиддич?

- Это наш вид спорта. Вид спорта волшебников. Это как... как футбол в маггловском мире - все следят за квиддичем - играют в воздухе на метлах и с четырьмя мячами - довольно сложно объяснить правила.

- А что такое Слизерин и Хаффлпафф?

- Школьные дома. Их четыре. Все говорят, что в Хаффлпаффе много неудачников, но...

- Держу пари, я в Хаффлпаффе, - мрачно сказал Гарри.

- Лучше Хаффлпафф, чем Слизерин, - мрачно сказал Хагрид. - Нет ни одной ведьмы или волшебника, которые бы не учились в Слизерине. Сам-Знаешь-Кто был одним из них.

- Воль, прости, Сам-Знаешь-Кто учился в Хогвартсе?

- Много-много лет назад, - сказал Хагрид.

Они купили школьные учебники Гарри в магазине под названием "Флориш и Блоттс", где полки до потолка были заставлены книгами размером с брусчатку, переплетенными в кожу; книгами размером с почтовую марку в шелковых переплетах; книгами, испещренными странными символами, и несколькими книгами, в которых вообще ничего нет. Даже Дадли, который никогда

ничего не читал, был бы не прочь заполучить в свои руки что-нибудь из этого.

Хагриду пришлось чуть ли не силой оттаскивать Гарри от книги Проклятия и противодействие им

проклятия

(Околдовывайте своих друзей и сбивайте с толку своих врагов с помощью

Новейших средств мести: выпадение волос, ноги как желе, заплетающийся язык и многое, многое другое) профессора ВиндиктусаВиридиана.

- Я пытался выяснить, как проклятие Дадли.

- Я не говорю, что это не очень хорошая идея, но ты не используйте Тер магия в магловском мире, кроме как в особых обстоятельствах, - сказалХагрид. - И, в любом случае, ты еще не смог сотворить ни одно из этих проклятий,тебе нужно еще много учиться, прежде чем ты достигнешь этого уровня.

Хагрид тоже не позволил Гарри купить котел из чистого золота ("В твоем списке написано "оловянный"), но они купили отличные весы для

взвешивания ингредиентов для зелий и складной телескоп из латуни. Затем онипосетили аптеку, которая была достаточно увлекательной, чтобы оставить её из-за ужасного запаха - смеси тухлых яиц и гнилой капусты.На полу стояли бочки со слизью; вдоль стен стояли банки с травами, сушеными кореньямии яркими порошками; с потолка свисали пучки перьев, связкиклыков и загнутых когтей. Пока Хагридрасспрашивал продавца за прилавком о некоторых основных

ингредиентах для снадобий для Гарри, сам Гарри рассматривал серебряныерога единорога по двадцать один галлеон за штуку и крошечные блестящие черныеглазки жука (по пять кнатов за мерную ложку).

Выйдя из аптеки, Хагрид еще раз просмотрел список Гарри.

- У тебя осталась только волшебная палочка - о да, и я все еще не купил тебе подарокна день рождения.

Гарри почувствовал, что краснеет.

- Ты не обязан...

- Я знаю, что не обязан. Вот что я тебе скажу, я заведу тебе зверька. Только нежабу, жабы вышли из моды много лет назад, над тобой бы посмеялись, и еще...Я не люблю кошек, я от них чихаю. Я подарю тебе сову. Все детихотят сов, они очень полезны, носят тебе почту и все такое.

Двадцать минут спустя они покинули торговый центр "Ийлопс Сов", гдебыло темно и где было полно шуршащих и мерцающих, как драгоценные камни, глаз.Теперь Гарри нес большую клетку, в которой сидела прекрасная белоснежная сова, крепкоспавшая, спрятав голову под крыло. Он не мог перестать бормотатьслова благодарности, совсем как профессор Квиррелл.

- Не стоит благодарности, - грубовато сказал Хагрид. - Не думаю, что ты получилмного подарков от Дурслей. Остался только Олливандерс -единственное место, где продаются волшебные палочки, Олливандерс, и у тебя должна быть самая лучшаяпалочка.

Волшебная палочка... это было то, чего Гарри действительно ждал.

Последний магазин был узким и обшарпанным. Облупившиеся золотые буквы наддверью гласили: "Олливандеры: мастера волшебных палочек с 382 года до н.э.".

На выцветшей фиолетовой подушечке в пыльной витрине лежала одинокая волшебная палочка.

Когда они вошли, где-то в глубине магазина раздался звон колокольчика. Это было крошечное помещение, пустое, за исключением единственного,шаткого стула, на который Хагрид уселся в ожидании. Гарри почувствовал себя так, словно попал в библиотеку с очень строгими правилами; он проглотил множествоновых вопросов, которые только что пришли ему в голову, и вместо этого уставилсяна тысячи узких коробок, аккуратно сложенных до самого потолка.

По какой-то причине у него защипало в затылке. Даже пыль итишина здесь, казалось, были пропитаны какой-то тайной магией.

- Добрый день, - произнес мягкий голос. Гарри подпрыгнул. Хагрид, должно быть, тоже подпрыгнул, потому что раздался громкий хруст, и он быстро вскочил со стула.

Перед ними стоял старик, его широко раскрытые светлые глаза сияли,как луны, в полумраке магазина.

- Здравствуйте, - неловко сказал Гарри.

- А, да, - сказал мужчина. - Да, да. Я думал, что скоро увижу вас. Гарри Поттер. - Это был не вопрос. - У тебяглаза твоей матери. Кажется, только вчера она сама была здесь и покупала свою первуюволшебную палочку. Десять с четвертью дюймов в длину, изящная, из ивы. Отличнаяпалочка для колдовства.

Мистер Олливандер придвинулся ближе к Гарри. Гарри хотелось, чтобы онморгнул. От этих серебристых глаз веяло жутью.

- Твой отец, с другой стороны, предпочитал волшебную палочку из красного дерева.Одиннадцать дюймов. Гибкая. Немного больше энергии и отличноподходит для трансформации. Ну, я бы сказал, что твоему отцу это нравилось - конечно, на самом деле волшебная палочкавыбирает волшебника.

Мистер Олливандер подошел так близко, что они с Гарри оказались почтинос к носу. Гарри мог видеть свое отражение в этих затуманенных глазах.

- И вот где... -мистер Олливандер коснулся длинным белым пальцем шрама в виде молнии на лбу Гарри. - Мне жаль говорить, что я продал палочку, которая сделала это, - тихо сказал он.- Тринадцать с половиной дюймов. Тис. Могущественная палочка, очень могущественная,и попала не в те руки... Что ж, если бы я знал, что эта палочкаотправится в мир... -Он покачал головой, а затем, к облегчению Гарри, заметил Хагрида.

- Рубеус! Рубеус Хагрид! Как приятно видеть вас снова. ...Дуб,шестнадцать дюймов, довольно гибкая, не правда ли?

- Да, сэр, это была хорошая палочка, - сказал Хагрид.

- Хорошая палочка. Но, я полагаю, они сломали его пополам, когда тебя исключили? - Мистер Олливандер внезапно стал суровым.

- Э-э... да, они сделали это, да, - сказал Хагрид, переминаясь с ноги на ногу. - Но у меня всееще есть фрагменты, - жизнерадостно добавил он.

- Но вы ими не пользуетесь? - резко спросил мистер Олливандер.

- О, нет, сэр, - быстро ответил Хагрид. Гарри заметил, что он очень крепко сжимал свойрозовый зонтик, когда говорил.

- Хммм, - сказал мистер Олливандер, пронзительно глядя на Хагрида.

- Ну, а теперь, мистер Поттер. Дайте-ка я посмотрю. - Он вытащил из кармана длинную ленту-измерительс серебряной маркировкой. - В какойруке у тебя палочка?

- Э-э... ну, я правша, - сказал Гарри.

- Протяни руку. Вот и все. - Он измерил Гарри отплеча до пальца, затем от запястья до локтя, от плеча до пола, от колена до подмышкии вокруг головы. Измеряя, он сказал: - У каждойОлливандеровскойволшебной палочки в основе лежит мощная магическая субстанция, мистер Поттер. Мыиспользуем шерсть единорога, хвостовые перья феникса и сердечные струныдраконов. Нет двух одинаковых волшебных палочек Олливандера, так же как нет двухсовершенно одинаковых единорогов, драконов или фениксов. И, конечно,вы никогда не добьетесь таких хороших результатов с палочкой другого волшебника.

Гарри вдруг осознал, что рулетка, которой он измерялрасстояние между ноздрями, делает это сама по себе. Мистер Олливандер порхал между полками, снимая коробки.

- Этого достаточно, - сказал он, и рулетка смялась в комок, бросившись на пол. - Хорошо, мистер Поттер. Попробуйте вот это. Бук и сердечная струна дракона. Девять дюймов. Красивое и гибкое. Простовозьмите и помашите ей.

Гарри взял палочку и (чувствуя себя глупо) немного помахал ею,но мистер Олливандер почти сразу же выхватил ее у него из рук.

- Клен и перо феникса. Семь дюймов. Довольно шустрая.Попробуй...

Гарри попробовал, но едва он успел поднять палочку,как мистер Олливандер выхватил и ее.

- Нет, нет - вот, черное дерево и шерсть единорога, восемь с половинойдюймов, упругая. Давай, давай, попробуй.

Гарри пытался. И пытался. Он понятия не имел, чегождет мистер Олливандер. Стопка опробованных волшебных палочек на тонком стуле становилась все выше ивыше, но чем больше волшебных палочек мистер Олливандер доставал, тем больше волшебных палочек у него оставалосьдостать с полок, тем счастливее он, казалось, становился.

- Хитрый покупатель, а? Не волнуйтесь, мы найдем идеальную паругде-нибудь здесь - интересно, а теперь - да, почему бы и нет - необычноесочетание - остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов, приятное иэластичное.

Гарри взял палочку. Он внезапно почувствовал тепло в пальцах.Он поднял палочку над головой, со свистомрассек ею пыльный воздух, и поток красных и золотых искр вырвался изее конца подобно фейерверку, отбрасывая танцующие блики настены. Хагрид завопил и захлопал в ладоши, а мистер Олливандер воскликнул:

- О, браво! Да, действительно, о, очень хорошо. Так, так, так... Каклюбопытно... как очень любопытно...

Он положил волшебную палочку Гарри обратно в коробку и завернул ее в коричневую

бумагу, все еще бормоча:

- Любопытно... любопытно...

- Простите, - сказал Гарри, - но что тут любопытного?

Мистер Олливандер уставился на Гарри своим бледным взглядом.

- Я помню каждую палочку, которую когда-либо продавал, мистер Поттер. Каждую до единой. Так получилось, что феникс, хвостовое перо которого находится в вашейпалочке, подарил еще одно перо - всего одно. На самом деле, очень любопытно, что тебе была предназначена эта палочка, в то время как ее брат...

Да что там, ее брат оставил тебе этот шрам.

Гарри сглотнул.

- Да, тринадцать с половиной дюймов. Тис. Действительно, любопытно, как всеэто происходит. Помните, волшебная палочка выбирает волшебника... Ядумаю, мы должны ожидать от вас великих свершений, мистер Поттер...В концеконцов, Тот-Кого-нельзя-называть творил великие дела - ужасные,да, но великие.

Гарри вздрогнул. Он не был уверен, что мистер Олливандер ему слишкомнравится. Он заплатил семь золотых галеонов за свою волшебную палочку, и мистер Олливандер с поклоном выставил их из своего магазина.

Послеполуденное солнце висело низко в небе, когда Гарри и Хагридвозвращались по Косому переулку обратно сквозь стену,возвращаясь обратно через "Дырявый котел", который теперь опустел, Гарри вообще не проронилни слова, пока они шли по дороге; он даже не заметил, какмного людей глазело на них в метро, нагруженныхпакетами забавной формы, а снежная соваспала в своей клетке на коленях у Гарри. Поднялись по другому эскалатору, вышли на Паддингтонский вокзалГарри понял, где они находятся, только когда Хагрид похлопал его по плечу.

- У тебя есть время перекусить перед отправлением поезда, - сказал он.

Он купил Гарри гамбургер, и они сели на пластиковыесиденья, чтобы съесть его. Гарри продолжал оглядываться по сторонам. Все выглядело такстранно.

- Ты в порядке, Гарри? Ты такой тихий, - сказал Хагрид.

Гарри не был уверен, что сможет объяснить. У него только что был лучшийдень рождения в его жизни, и все же... - он жевал свой гамбургер, пытаясьподобрать слова.

- Все думают, что я особенный, - сказал он наконец. - Все эти люди из"Дырявого котла", профессор Квиррелл, мистер Олливандер... но я... я вообще ничего не знаю о магии. Как они могут ожидать чего-то великого? Я знаменит, но даже не могу вспомнить, чем я знаменит.Я не знаю, что произошло, когда Вол..., прости, я имею в виду, в ту ночь, когда погибли мои родители.

Хагрид перегнулся через стол. За растрепанной бородой инахмуренными бровями у него была очень добрая улыбка.

- Не волнуйся, Гарри. Ты быстро научишься. В Хогвартсе все начинают с самого начала, у тебя все будет хорошо. Просто будь самим собой. Я знаю, это тяжело. Тебя выделили, а это всегда тяжело.Но ты прекрасно проведешь время в Хогвартсе - я прекрасно провел, и до сихпор провожу.

Хагрид помог Гарри сесть на поезд, который должен был отвезти его обратнок Дурслям, а затем вручил ему конверт.

- Твой билет в Хогвартс, - сказал он. - Первое сентября - Кингс Крос - все указано в твоем билете. Если возникнут проблемы с Дурслями,отправь мне письмо с совой, она будет знать, где меня найти... Скоро увидимся, Гарри.

Поезд отошел от станции. Гарри хотел наблюдатьза Хагридом, пока тот не скроется из виду; он привстал на своем сиденье и прижалсяносом к окну, но стоило ему моргнуть, как Хагрид исчез.


## Глава 6.


ПУТЕШЕСТВИЕ С ПЛАТФОРМЫ ДЕВЯТЬ И ТРИ ЧЕТВЕРТИ


Последний месяц, проведенный Гарри у Дурслей, не был веселым. Правда, теперь Дадли так боялся Гарри, что не хотел оставаться с ним водной комнате, пока тетя Петуния и дядя Вернон не закрыли дверьГарри в его чулане, заставляли его что-либо делать или кричали нанего - на самом деле они вообще с ним не разговаривали. Наполовину напуганные, наполовинуразъяренные, они вели себя так, словно любое кресло, на котором сидел Гарри, былопустым. Хотя во многих отношениях это было улучшением, через некоторое время это стало немного угнетать.

Гарри сидел в своей комнате в компании своей новой совы. Онрешил назвать ее Хедвиг, имя, которое нашел вИстория магии.Его школьные учебники были очень интересными. Он лежал на кровати и читал до поздней ночи, а Хедвиг летала в открытое окно, когда ей заблагорассудится. К счастью, тетя Петуния больше неприходила пылесосить, потому что Хедвиг продолжала приноситьдохлых мышей. Каждый вечер перед сном Гарри отмечалочередной день на листке бумаги, который он прикрепил к стене, отсчитываявремя до первого сентября.

В последний день августа он решил, что ему лучше поговорить со своими тетей и дядей о том, как добраться до вокзала Кингс-Кросс на следующий день,поэтому он спустился в гостиную, где они смотреливикторину по телевизору. Он прочистил горло, чтобы дать им понять, что онздесь, и Дадли закричал и выбежал из комнаты.

- Э-э... дядя Вернон?

Дядя Вернон хмыкнул, показывая, что слушает.

- Э-э... мне нужно быть завтра на вокзале Кингс-Кросс, чтобы... чтобы пойти вХогвартс.

Дядя Вернон снова хмыкнул.

- Ничего, если ты меня подбросишь?

Он Хрюкнул. Гарри предположил, что это означало "да".

- Спасибо. -Он уже собирался вернуться наверх, когда дядя Вернонзаговорил.

- Забавный способ добраться до школы волшебников - поезд. У всех ковров-самолетов бывают проколы, не так ли?

Гарри ничего не сказал.

- Кстати, где находится эта школа?

- Я не знаю, - сказал Гарри, впервые осознав это. Онвытащил из кармана билет, который дал ему Хагрид.

- Я просто сяду на поезд с платформы девять и три четверти водиннадцать часов, - прочитал он.

Его тетя и дядя уставились на него.

- С какой платформы?

- Девять и три четверти.

- Не говори ерунды, - сказал дядя Вернон. - Здесь нет платформыдевять и три четверти.

- Это указано в моем билете.

- Они все лают, - сказал дядя Вернон, - воют как сумасшедшие.Вот увидишь. Просто подожди. Хорошо, мы отвезем тебя на вокзал Кингс-Кросс.

Завтра мы все равно едем в Лондон, иначе я бы нестал утруждать себя.

- Зачем ты едешь в Лондон? - Спросил Гарри, стараясь поддерживатьдружеские отношения.

- Отвезу Дадли в больницу, - проворчал дядя Вернон. - Надобы удалить этот рыжий хвостик, прежде чем он отправится в Смелтингс.

***

На следующее утро Гарри проснулся в пять часов и был слишком взволновани нервничал, собираясь снова заснуть. Он встал и натянул джинсы, потому что не хотел идти на станцию в своеймантии волшебника - он переоденется в поезде. Он еще раз проверил свой хогвартский список, чтобы убедиться, что у него есть все необходимое, убедился, что Хедвиг надежно заперта в своей клетке, а затем принялся расхаживать по комнате, ожидая, когда встанут Дурсли. Два часа спустя, когда огромный, тяжелый чемодан Гаррибыл погружен в машину Дурслей, тетя Петуния убедила Дадли усесться рядом с Гарри, и они отправились в путь.

Они добрались до вокзала Кингс-Кросс в половине одиннадцатого. Дядя Вернонпогрузил чемодан Гарри на тележку и отвез ее на станцию. Гарри подумал, что это было странно любезно с его стороны, пока дядя Вернонне остановился как вкопанный, глядя на платформы с мерзкой ухмылкой на лице.

- Ну, вот ты и на месте, мальчик. Платформа девять - платформа десять. Вашаплатформа должна быть где-то посередине, но, похоже, ее еще не построили, не так ли?

Он, конечно, был совершенно прав.

Над одной платформой была большая пластиковая табличка с номером девять, над соседней - большая пластиковая табличка с номером десять, а посередине вообще ничего не было.

- Удачной учебы, - пожелал дядя Вернон с еще более мерзкойулыбкой. Он ушел, не сказав больше ни слова. Гарри обернулся и увидел, как Дурсли уезжают. Все трое смеялись.

У Гарри пересохло во рту. Что, блин, он собирался делать? Из-за Хедвиг на него стали обращать много подозрительных взглядов. Ондолжен был спросить кого-нибудь.Он остановил проходившего мимо охранника, но не осмелился упомянуть о платформедевять и три четверти. Охранник никогда не слышал о Хогвартсе,и когда Гарри даже не смог сказать ему, в какой части страны оннаходится, он начал раздражаться, как будто Гарриспециально ставил его в тупик. Отчаявшись, Гарри спросил, какой поездотправляется в одиннадцать часов, но охранник сказал, что его нет. В концеконцов, охранник ушел, бормоча что-то о том, что они зря тратят время. Гарриизо всех сил старался не паниковать. Согласно большим часам над таблоприбытия, у него оставалось десять минут, чтобы сесть на поезд доХогвартса, и он понятия не имел, как это сделать; он застрял в середине-владений станции с чемоданом, который он едва мог поднять, карманами, полнымиволшебных денег, и большой совой.

Хагрид, должно быть, забыл сказать ему о том, что вам нужносделать, как например, постучать по третьему кирпичу слева, чтобы попасть в Косой переулок.

Он подумал, не стоит ли ему достать волшебную палочку и начать постукивать постойке билетного контролера между девятой и десятой платформами.В этот момент прямо за его спиной прошла группа людей, ион уловил несколько слов из того, что они говорили.

- ...битком набитый магглами, конечно...

Гарри резко обернулся. Говорившая была полной женщиной, котораяразговаривала с четырьмя мальчиками, все с огненно-рыжими волосами. Каждый из нихтолкал перед собой такой же чемодан, как у Гарри, и у них была сова.

С колотящимся сердцем Гарри катил свою тележку за ними. Ониостановились, и он тоже, достаточно близко, чтобы расслышать, о чем они говорят.

- Итак, какой номер платформы? - спросила мать мальчиков.

- Девять и три четверти! - пропищала маленькая девочка, тоже рыжеволосая,которая держала ее за руку. - Мам, можно я пойду...

- Ты еще маленькая, Джинни, а теперь помолчи. Ладно, Перси,ты первый.

Кто-то, похожий на старшего мальчика, направился к платформам девять

и десять. Гарри наблюдал, стараясь не моргать, чтобы не пропустить это,

но как только мальчик добрался до разделительного барьера между двумя

платформами, перед ним собралась большая толпа туристов, и к тому времени, когда пропал последний рюкзак, мальчикисчез.

- Фред, ты следующий, - сказала полная женщина.

- Я не Фред, я Джордж, - сказал мальчик. - Честно, женщина...,ты называешь себя нашей матерью? Разве ты не видишь, что я Джордж?

- Прости, Джордж, дорогой.

- Я просто пошутил, я Фред, - сказал мальчик и ушел. Егоблизнец крикнул ему вслед, чтобы он поторопился, и он, должно быть, так и сделал,потому что секунду спустя он исчез - но как он это сделал?

Теперь третий брат бодро шагал к барьеру -он был почти у цели - и вдруг, совершенно неожиданно, его нигде не было.Ничего другого не оставалось.

- Извините, - обратился Гарри к полной женщине.

- Привет, дорогой, - сказала она. - Первый раз в Хогвартс? Рон тоже новенький

Она указала на последнего и младшего из своих сыновей. Он был высокий,худой, нескладный, с веснушками, большими руками и ногами и длиннымносом.

- Да, - сказал Гарри. - Дело в том, что... дело в том, что я не знаю, как...

- Как пройти на платформу? - любезно спросила она, и Гаррикивнул.

- Не беспокойтесь, - сказала она. - Все, что вам нужно сделать, это пройти прямо кбарьеру между платформами девять и десять. Не останавливайся и небойся, что врежешься в него, это очень важно. Если ты нервничаешь, лучше беги бегом. Давай, уходи сейчас, пока не появился Рон.

- Э-э-э, ладно, - сказал Гарри.

Он развернул тележку и уставился на барьер. Барьер выгляделочень прочным.Он направился к нему. Люди толкали его по пути кплатформам девять и десять. Гарри пошел быстрее. Он собиралсяврезаться прямо в этот барьер, и тогда у него были бы проблемы - наклонившисьвперед на своей тележке, он сорвался на бег - барьерприближался все ближе и ближе - он не смог бы остановиться -тележка вышла из-под контроля - он был в футе от него - он приблизился егоглаза были готовы к столкновению -Этого не произошло... Он продолжал бежать... Он открыл глаза.Рядом с платформой, заполненной людьми, его ждал ярко-красный паровоз. На вывеске над головой было написано: "Хогвартс-экспресс,одиннадцать часов". Гарри оглянулся и увиделна том месте, где раньше был барьер, арку из кованого железа с надписью "Платформа девять и три четверти" на ней. Он сделал это.

Дым от двигателя плыл над головами оживленно болтающейтолпы, а кошки всех мастей вились тут и там междуих ног. Совы недовольно ухали друг другу из-за болтовни и скрежета тяжелых стволов.

Первые несколько вагонов были уже забиты студентами, некоторыевысовывались из окон, чтобы поговорить со своими семьями, некоторые дралисьза места. Гарри покатил свою тележку по платформе в поискахсвободного места. Он прошел мимо круглолицего мальчика, который сказал:

- Бабуля, я снова потерял свою жабу.

- О, Невилл, - услышал он вздох пожилой женщины.

Мальчик с дредами был окружен небольшой толпой.

- Дай нам посмотреть, Ли, продолжай.

Мальчик поднял крышку коробки, которую держал в руках, и людивокруг него завизжали, когда что-то внутри высунулодлинную волосатую ногу.

Гарри протискивался сквозь толпу, пока не нашел пустоекупе в конце поезда. Сначала он посадил Хедвигувнутрь,а затем начал подталкивать свой чемодан к двери поезда. Он попытался поднять его по ступенькам, но с трудом смог поднять один конеци дважды больно уронил на ногу.

- Помочь?- Это был один из рыжеволосых близнецов, за которыми он прошелчерез барьер.

- Да, пожалуйста, - выдохнул Гарри.

- Эй, Фред! Иди сюда и помоги!

С помощью близнецов чемодан Гарри был, наконец, задвинут вугол купе.

- Спасибо, - сказал Гарри, убирая с глаз мокрые от пота волосы.

- Что это? - внезапно спросил один из близнецов, указывая на шрам от молнии Гарри.

- Блин, - сказал второй близнец. - Ты что?..

- Он что? - спросил первый близнец. - А ты что? - добавил он, обращаясь к Гарри.

- Что? - спросил Гарри.

- Гарри Поттер, - хором воскликнули близнецы.

- А, это он, - сказал Гарри. - То есть, да, это я. -Мальчики уставились на него, и Гарри почувствовал, что краснеет. Затем, к его облегчению, из открытой двери поезда донесся голос.

- Фред? Джордж? Ты здесь?

- Иду, мам.

Бросив последний взгляд на Гарри, близнецы спрыгнули с поезда.Гарри сел у окна, откуда, наполовину спрятавшись,мог наблюдать за рыжеволосой семьей на платформе и слышать, что происходит. Они разговаривали. Их мать только что достала свой носовойплаток.

- Рон, у тебя что-то на носу.

Младший мальчик попытался увернуться, но она схватилаего и начала тереть кончик носа.

- Мама- Джерофф. - Он вырвался.

- Ааа, у маленького Ронни что-то с носом? - спросил один изблизнецов.

- Заткнись, - сказал Рон.

- Где Перси? - спросила их мать.

- Он сейчас придет.

В поле зрения появился старший мальчик. Он уже успел переодетьсяв свою развевающуюся черную мантию Хогвартса, и Гарри заметилу него на груди блестящий красно-золотой значок с надписью.

- Я не смогу задержаться надолго, мама, - сказал он. - Я говорю прямо, префектыу них есть два свободных купе...

- О, так ты староста, Перси? - спросил один из близнецов с выражением крайнего удивления на лице. - Ты должен был что-то сказать, мы и понятия не имели.

- Подожди, кажется, я припоминаю, что он что-то говорил по этому поводу, -сказал другой близнец. - Раз...

- Или два...

- На минутку...

- На все лето...

- Да заткнись ты, - сказал староста Перси.

- А с чего это у Перси появилась новая мантия? - спросил один из близнецов.

- Потому что он староста,- с нежностью ответила их мать. - Хорошо, дорогие, желаю вам хорошей учебы - пришлите мне сову, когда приедете.

Она поцеловала Перси в щеку, и он ушел. Затем она повернулась кблизнецам.

- А теперь, вы двое, в этом году ведите себя прилично. Если я получуеще одну сову с сообщением, что вы... вы взорвали туалет или...

- Взорвали туалет? Мы никогда не взрывали туалет.

- Отличная идея, спасибо, мам.

- Это не смешно. И присмотрите за Роном.

- Не волнуйся, крошка Ронникинс с нами в безопасности.

- Заткнись, - снова сказал Рон. Он уже был почти таким же высоким, как близнецы,и его нос все еще был розовым в том месте, где его потерла мама.

- Привет, мам, знаешь что? Угадай, с кем мы только что познакомились в поезде?

Гарри быстро откинулся назад, чтобы они не заметили, что он смотрит на него.

- Вы знаете того черноволосого парня, который был рядом с нами на вокзале?Знаете, кто он?

- Кто?

- Гарри Поттер!

Гарри услышал голос маленькой девочки.

- О, мам, можно я поеду на поезде и увижу его, мам,пожалуйста...

- Ты уже видела его, Джинни, и этот бедный мальчик не из тех, на когоможно пялиться в зоопарке. Это правда он, Фред? Откуда ты знаешь?

- Спросил его. Увидел его шрам. Он действительно там - как молния.

- Бедняжка, неудивительно, что он был один, подумала я. Он всегда былтакой вежливый, когда он спросил, как пройти на платформу.

- Не обращай внимания, как ты думаешь, он помнит то, что ты знаешь кто-На кого похож?

Их мать вдруг стала очень суровой.

- Я запрещаю тебе спрашивать его, Фред. Нет, даже не смей. Как будто емунужно напоминать об этом в его первый день в школе.Ладно, не распускайте волосы.

Раздался свисток.

- Поторопитесь! - сказала их мать, и трое мальчиковзабрались в поезд. Они высунулись из окна, чтобы она поцеловала ихна прощание, а их младшая сестра заплакала.

- Не надо, Джинни, мы пришлем тебе кучу сов.

- Мы пришлем тебе сиденье для унитаза из Хогвартса.

- Джордж!

- Я пошутил, мам.

Поезд тронулся. Гарри увидел, как мать мальчиков машетим рукой, а их сестра, наполовину смеясь, наполовину плача, бежит, чтобы не отстать отпоезда, пока тот не набрал слишком большую скорость, затем она отстала ипомахала.

Гарри наблюдал, как девочка и ее мать скрылись из виду, когда поездзавернул за угол. За окном замелькали дома. Гарри почувствовалприлив возбуждения. Он не знал, что его ждет,но это должно было быть лучше, чем то, что он оставлял позади.

Дверь купе открылась, и вошел самый младшийрыжеволосый мальчик.

- Там кто-нибудь сидит? - спросил он, указывая на сиденье напротивГарри. - Все остальные места заняты.

Гарри покачал головой, и мальчик сел. Он взглянул наГарри, а затем быстро выглянул в окно, делая вид, что онне посмотрел. Гарри заметил, что у него на носу все еще темное пятно.

- Привет, Рон.

Близнецы вернулись.

- Слушай, мы едем в середине поезда - у ЛиДжордана там гигантский тарантул.

- Точно, - пробормотал Рон.

- Гарри, - сказал другой близнец, - мы представились? Фреди Джордж Уизли. А это Рон, наш брат. Тогда увидимся позже.

- Пока, - сказали Гарри и Рон. Близнецы закрылиза собой дверь купе.

- Вы действительно Гарри Поттер? - выпалил Рон.Гарри кивнул.

- О, ну, я подумал, что это может быть кто-то из Фреда и Джорджашутки, - сказал Рон. И у тебя действительно есть... ну, ты знаешь...

Он указал на лоб Гарри.

Гарри откинул челку, чтобы показать шрам в виде молнии. Ронвздрогнул.

- Так вот откуда Сам-Знаешь-Кто?

- Да, - сказал Гарри, - но я этого не помню.

- Ничего? - нетерпеливо переспросил Рон.

- Ну, я помню много зеленого света, но больше ничего.

- Ух ты, - сказал Рон. Он сидел и несколько мгновений пристально смотрел на Гарри,затем, словно внезапно осознав, что делает, сновабыстро отвернулся к окну.

- В вашей семье все волшебники? - спросил Гарри, который находил Рона такимже интересным, как и Рон его.

- Э-э... да, я так думаю, - сказал Рон. - По-моему, у мамы естьтроюродный брат, который работает бухгалтером, но мы никогда о нем не говорим.

- Так что ты, должно быть, уже много чего знаешь о магии.

Уизли явно были одной из тех старинных волшебных семей, о которых говорил бледный мальчикв Косом переулке.

- Я слышал, ты жил с магглами, - сказал Рон. - Какиеони?

- Ужасные, ну, не все из них. А вот мои тетя, дядя икузен - ужасные. Жаль, что у меня не было трех братьев-волшебников.

- Пятеро, - сказал Рон. По какой-то причине он выглядел мрачным. - Яшестой в нашей семье, кто учится в Хогвартсе. Можно сказать, мне естьк чему стремиться. Билл и Чарли уже уехали - Билл былстаростой, а Чарли капитаном команды по квиддичу. Теперь Перси староста.Фред и Джордж много валяют дурака, но все равно получают хорошиеоценки, и все считают их очень забавными. Все ожидают, что я буду учиться так же хорошо, как и другие, но если я и справлюсь, то ничего страшного, потому чтоони сделали это первыми. У пятерых братьев тоже никогда не бывает ничего нового. У меня есть старая мантия Билла, старая волшебная палочка Чарли и старый крыс Перси. Рон сунул руку под куртку и вытащил жирного серогокрысюка, который спала.

- Его зовут Паршивец, и он бесполезен, он почти никогда не просыпается.Мой папа подарил Перси сову за то, что его сделали старостой, но онине смогли... То есть, я получил Паршивца вместо него.

Уши Рона порозовели. Похоже, он решил, что сказал слишком много,потому что снова уставился в окно.Гарри не думал, что есть что-то плохое в том, что он неможет позволить себе сову. В конце концов, еще месяц назад у него никогда в жизни не было денег, и он так и сказал Рону, что ему нужно носить старую одежда Дадли и то, что он никогда не получал нормальных подарков на день рождения.

Это, казалось, приободрило Рона.

- ...и пока Хагрид не рассказал мне, я ничего не знал о том, что значит бытьволшебником, или о моих родителях, или о Волдеморте...

Рон ахнул.

- Что? - спросил Гарри.

- Ты назвал, Сам-знаешь-кого по имени! - Рон казался одновременношокированным и впечатленным. - Я бы подумал, что из всех людей именно ты...

- Я не пытаюсь быть храбрым или что-то в этом роде, произнося это имя, - сказалГарри: - Я просто никогда не думал, что тебе не следует этого делать. Понимаешь, что я имею в виду? Мне ещемногому нужно научиться.... Держу пари, - добавил он, впервые озвучив то, что сильно беспокоило его в последнее время, - держу пари, я худшийв классе.

- Ты не будешь таким. Здесь много людей из маггловскихсемей, и они достаточно быстро учатся.

Пока они разговаривали, поезд унес их прочьиз Лондона. Теперь они мчались мимо полей, где паслись коровы иовцы. Некоторое время они молчали, наблюдая, как мимо проносятся поля и проселочные дороги.

Около половины первого в коридоре раздался громкий грохот, и улыбающаяся женщина с ямочками на щеках приоткрыла дверьи спросила:

- Что-нибудь еще нужно, дорогие?

Гарри, который еще не завтракал, вскочил на ноги, ноуши Рона снова покраснели, и он пробормотал, что принес бутерброды. Гарри вышел в коридор.У Дурслей у него никогда не было денег на конфеты, итеперь, когда его карманы звенели от золота и серебра, он был готовкупить столько батончиков "Марс", сколько сможет унести, но у женщиныне было батончиков "Марс". Все, что у нее было, - это все, что было Ароматные бобыБерти Ботта, лучшая жевательная резинка от Drooble's, шоколадные лягушки, тыквенные пирожки, Кексы в горшочках, лакричные палочки и множестводругих странных вещей, которые Гарри никогда в жизни не видел. Не желаяничего пропустить, он купил всего понемногу и заплатилпродавщице одиннадцать серебряных сиклей и семь бронзовых кнатов.

Рон смотрел, как Гарри принес все это обратно в купеи поставил на свободное сиденье.

- Ты что, проголодался?

- Умираю с голоду - ответил Гарри, откусывая большой кусок от тыквенногопирога.

Рон достал плотный пакет и развернул его. Внутрибыло четыре бутерброда. Он разломил один из них на части и сказал:

- Она всегда забывает, что я не люблю солонину.

- Обменяю у тебя на один из этих, - сказал Гарри, протягивая пирожок. - Давай...

- Тебе это не нужно, оно все сухое, - сказал Рон. - У нее не так многовремени, - быстро добавил он, - ты же знаешь, нас пятеро.

- Давай, съешь пирожок, - сказал Гарри, которому никогда раньше не былочем поделиться, да и не с кем было поделиться. Это былоприятно было сидеть там с Роном и уплетатьвсе приготовленные Гарри пирожки, тортики и конфеты (бутерброды лежализабытыми).

- Что это? - спросил Гарри у Рона, держа в руках упаковкушоколадных лягушек. - На самом деле это нелягушки, не так ли? - Ему уже начинало казаться, что его уже ничем не удивишь.

- Нет, - сказал Рон. - Но посмотри, что это за карта. Мне не хватает Агриппы.

- что?

- О, конечно, ты бы не знал -в шоколадных лягушках, знаешь ли, есть карточки для коллекционирования - знаменитые ведьмы иволшебники. У меня есть около пятисот, но нет ни Агриппы, ниПтолемея.

Гарри развернул шоколадную лягушку и взял открытку. На нейбыло изображено лицо мужчины. На нем были очки-полумесяцы,крючковатый нос, длинные,развевающиеся серебристые волосы, борода и усы.

Под фотографией было имя Альбус Дамблдор.

- Так это и есть Дамблдор! - воскликнул Гарри.

- Только не говори мне, что ты никогда не слышал о Дамблдоре! - воскликнул Рон.

- Можно мне лягушку? Я мог бы взять Агриппу, спасибо-Гарри перевернул карточку и прочитал:

"АЛЬБУС ДАМБЛДОР, в настоящее время директор Хогвартса. Многие считают Дамблдора величайшим волшебником современности. Дамблдор особенно знаменит своей победой надТемным волшебникомГриндельвальдом в 1945 году, за открытиедвенадцати способов использования драконьей крови и его работу по алхимиисо своим партнером Николасом Фламелем. Профессор Дамблдорувлекается камерной музыкой и боулингом.

Гарри перевернул карточку и, к своему изумлению, увидел, чтолицо Дамблдора исчезло.

- Он ушел!

- Ну, ты же не думаешь, что он будет торчать здесь весь день, - сказал Рон. - Он вернется. Нет, у меня снова есть Моргана, и у меня их штук шесть... Хочешь? Можешь начинать собирать.

Взгляд Рона упал на груду шоколадных лягушек, ожидающих, когда их развернут.

- Угощайся, - сказал Гарри. - Но в маггловскоммире люди просто остаются на своих местах на фотографиях.

- Правда? Что, они вообще не двигаются? - Рон казался удивленным. - Странно!

Гарри смотрел, как Дамблдор бочком вернулся на картинку на его

карточке и слегка улыбается ему. Рона больше интересовало поедание

лягушек, чем разглядывание знаменитых карточек с ведьмами и волшебниками,

но Гарри не мог оторвать от них глаз. Вскоре он не толькоДамблдор и Моргана, но ХенгистВудкрофтский, АльберикГраннион, Цирцея, Парацельс и Мерлин. Он, наконец, оторвал взглядот друидессыКлиодны, которая почесывала нос, чтобыоткрыть пакетик с бобами "Берти Боттс'с любым вкусом.

- С ними нужно быть поосторожнее, - предупредил Рон Гарри. - Когдаони говорят "с любым вкусом", они имеют в виду любой вкус - ты знаешь, ты получаешь все обычные блюда, такие как шоколад, мята и мармелад, но ты можешь попробовать шпинат, печень и рубцы. Джорджвспоминает, что однажды пробовал драже со вкусом козявки.

Рон взял зеленую фасолину, внимательно осмотрел ее и откусилкусочек.

- Вот видишь? Ростки

Они с удовольствием провели время, поедая бобы всех сортов. Гарри взялтост, кокосовую стружку, печеную фасоль, клубнику, карри, траву, кофе, сардиныи даже набрался храбрости откусить кончик забавного серого боба. Рон отказался к нему притронуться, но оно оказалось с перцем.

Сельская местность, проносившаяся за окном, становиласьвсе более дикой. Аккуратные поля исчезли. Теперь были леса, извилистыереки и темно-зеленые холмы.

В дверь их купе постучали, ивошел круглолицый мальчик, мимо которого Гарри прошел на платформе девять и тричетверти. Он выглядел заплаканным.

- Извините, - сказал он, - но вы вообще не видели жабу?

Когда они покачали головами, он завопил:

- Я потерял его! Онвсе время убегает от меня!

- Он появится, - сказал Гарри.

- Да, - с несчастным видом ответил мальчик. - Ну, если ты его увидишь....

Он ушел.

- Не понимаю, почему он так беспокоится, - сказал Рон. - Если бы я принес с собойжабу, я бы избавился от нее как можно быстрее. Заметьте, я принес Паршивца,поэтому не могу говорить. -

Крысюк все еще дремал на коленях у Рона.

- Он мог бы умереть, и ты бы не заметил разницы, - сказалРон с отвращением. - Вчера я пытался перекрасить его в желтый цвет, чтобы сделатьболее интересным, но заклинание не сработало. Я покажу тебе, смотри...

Он порылся в своем сундуке и вытащил оттуда оченьпотрепанную на вид палочку. Она была в нескольких местах с зазубринами, ана конце поблескивало что-то белое.

- Шерсть единорога почти торчит наружу. В любом случае...

Не успел он поднять руку, как дверь купеснова открылась. Мальчик без жабы вернулся, но на этот разс ним была девочка. На ней уже была новая хогвартская мантия.

- Кто-нибудь видел жабу? Невилл потерял одного, - сказала она. У нее былвластный голос, густые каштановые волосы и довольно крупные передниезубы.

- Мы уже сказали ему, что не видели этого, - сказал Рон, нодевочка не слушала, она смотрела на палочку в его руке.

- О, ты колдуешь? Тогда давай посмотрим.

Она села. Рон выглядел озадаченным.

- Э-э... ладно

Он прочистил горло.

- Солнечный свет, маргаритки, сливочное масло,превратили эту глупую жирную крысу в желтую.

Он взмахнул палочкой, но ничего не произошло. Паршивец остался серым и крепко спал.

- Ты уверен, что это настоящее заклинание? - спросила девочка. - Ну, это не оченьхорошо, не так ли? Я попробовала несколько простых заклинаний просто для практики, и у меня все получилось. В моей семье вообще никто не занимается магией, для меня было такойнеожиданностью получить это письмо, но, конечно, я была очень рада. Я имею в виду, что это самая лучшая школа колдовства, какая только есть, как я слышала -Конечно, я выучила все наши учебники наизусть, я просто надеюсь, что этобудет достаточно - я Гермиона Грейнджер, кстати,

а вы кто?

Она произнесла все это очень быстро.

Гарри посмотрел на Рона и с облегчением увидел по его ошеломленному лицу, что он тоже не выучил наизусть все учебники.

- Я Рон Уизли, - пробормотал Рон.

- Гарри Поттер, - сказал Гарри.

- А ты правда такой? - спросила Гермиона. - Я, конечно, все о тебе знаю- у меня есть несколько дополнительных книг для ознакомления, иты читаешь "Современную историю магии" и "Расцвет и падение тьмыИскусство и великие волшебные события двадцатого века.

- Неужели? - спросил Гарри, чувствуя себя ошеломленным.

- Боже мой, разве вы не знали, что я бы на вашем месте выяснила все, чтомогла, - сказала Гермиона. - Кто-нибудь из вас знает, в каком доме вы будете жить? Я тут поспрашивала, и надеюсь, что я попаду вГриффиндор, это звучит, безусловно, лучше всего; я слышал, что сам Дамблдорбыл в нем, но, полагаю, Равенкло был бы не так уж плох... В любом случае, нам лучше пойти и поискать жабу Невилла. Знаете, вам двоим лучше переодеться, я думаю, мы скоро будем на месте.

И она ушла, забрав с собой мальчика без жабы.

- В каком бы доме я ни был, я надеюсь, что ее там нет, - сказал Рон. Онбросил палочку обратно в чемодан.

- Дурацкое заклинание - Джордж далего мне, держу пари, он знал, что оно бесполезное.

- На каком факультете учатся твои братья? - спросил Гарри.

- На Гриффиндоре, - сказал Рон. Казалось, он снова погрузился в уныние. - Мама и папа тоже учились там. Не знаю, что они скажут, если я не буду. Я не думаю, что Рэйвенкло был бы таким уж плохим учебным заведением, нопредставь, если бы меня перевели в Слизерин.

- Это факультет, на котором учился Сам-Знаешь-Кто?

- Да, - сказал Рон. Он плюхнулся обратно на свое место, выглядя подавленным.

- Знаешь, мне кажется, кончики усов Паршивца немногопосветлели, - сказал Гарри, пытаясь отвлечь Рона от мыслей о факультетах. - Такчем же все-таки занимаются твои старшие братья теперь, когда они уехали?

Гарри было интересно, чем занимается волшебник после окончанияшколы.

- Чарли в Румынии, изучает драконов, а Билл в Африке, делает что-то для Гринготтса, - сказал Рон. - Ты слышал о Гринготтсе? Об этом писали в "Ежедневном пророке",но я не думаю, что ты слышал об этом от магглов - кто-то пытался ограбить хранилище повышенной безопасности.

Гарри уставился на него.

- В самом деле? Что с ними случилось?

- Ничего, вот почему это такая большая новость. Их непоймали. Мой отец говорит, что в Гринготтс, должно быть, пробрался могущественный Темный волшебник, но они не думают, что что-то взяли, вотчто странно. Конечно, все пугаются, когда случается что-то подобное, на случай, если за этим стоит Сам-знаешь-Кто.

Гарри прокручивал в голове эту новость. Каждый раз, когда упоминался Сам-Знаешь-Кто, его начинало укалывать от страха.Он предполагал, что все это было частью вхождения в волшебный мир, нопроизносить "Волдеморт" было гораздо удобнее, не прибегая к помощибеспокоящей магии.

- Ты за какую команду по квидичу болеешь? - спросил Рон.

- Э-э... я никого не знаю, - признался Гарри.

- Что? - Рон выглядел ошеломленным. - О, подожди, это же лучшаяигра в мире... - И он начал объяснять все очетырех мячах и позициях семи игроков, описывать знаменитыематчи, на которых он был со своими братьями, и метлу, которую он хотел быкупить, если бы у него были деньги. Он как раз объяснял Гарритонкости игры, когда дверь купеснова открылась, но на этот раз это был не Невилл-мальчик без-жабы и не Гермиона Грейнджер.

Вошли трое мальчиков, и Гарри сразу узнал среднего: это был бледный мальчик из магазина одежды мадам Малкин. Сейчас он смотрел на Гарри с гораздо большим интересом, чем тогда, в

косом переулке.

- Это правда? - сказалон. - По всему поезду говорят, чтоВ этом купе Гарри Поттер. Так это ты, да?

- Да, - сказал Гарри. Он смотрел на других мальчиков. Обаони были коренастыми и выглядели очень злыми. Стоя по обестороны от бледного мальчика, они выглядели как телохранители.

- О, это Крэбб, а это Гойл, - беззаботно произнес бледный мальчик, заметив, куда смотрит Гарри. - А меня зовут Малфой,Драко Малфой.

Рон слегка кашлянул, что могло сойтиза смешок. Драко Малфой посмотрел на него.

- Тебе мое имя кажется забавным, да? Нет необходимости спрашивать, кто ты такой.

Мой отец говорил мне, что у всех Уизли рыжие волосы, веснушки и большедетей, чем они могут себе позволить.-Он снова повернулся к Гарри. - Скоро ты поймешь, что некоторые волшебныесемьи намного лучше других, Поттер. Ты же не захочешьзаводить дружбу с неподходящими людьми. Я могу тебе помочь.

Он протянул Гарри руку для рукопожатия, но Гарри ее не пожал.

- Думаю, я сам могу сказать, кто из нас не тот, спасибо, - холодносказал он.

Драко Малфой не покраснел, но на его бледных щеках появился розовый оттенок

- Я бы на твоем месте был поосторожнее, Поттер, - медленно произнес он. - Если ты не будешь немного вежливее, то поступишь так же, как твои родители. Онитоже не знали, что для них лучше. Ты общаешься стаким сбродом, как Уизли и этот Хагрид, и это отразится на тебе.

Гарри и Рон встали.

- Повтори это еще раз, - сказал Рон, его лицо было таким же красным, как и волосы.

- О, ты собираешься драться с нами, не так ли? - усмехнулся Малфой.

- Если ты сейчас же не уберешься, - сказал Гарри храбрее, чем он себя чувствовал,потому что Крэбб и Гойл были намного крупнее его или Рона.

- Но нам не хочется уходить, правда, мальчики? Мы съели всю нашуеду, а у вас, кажется, еще осталось немного.

Гойл потянулся к шоколадным лягушкам рядом с Роном - Ронпрыгнул вперед, но прежде чем он успел дотронуться до Гойла,тот издал ужасный вопль.

Крыс Паршивец повис у него на пальце, маленькие острые зубкиглубоко вонзились в костяшку пальца Гойла - Крэбб и Малфой попятились, когдаГойл с воем размахивал Паршивцем, а когда

Крыс наконец отлетел и ударился об окно, все троеисчезли одновременно. Возможно, они подумали, что там притаились еще крысысреди сладостей, или, возможно, они услышали шаги, потому что секундуспустя вошла Гермиона Грейнджер.

- Что происходит? - спросила она, глядя на конфеты, разбросанныепо полу, и на Рона, поднимающего Паршивца за хвост.

- Я думаю, он потерял сознание, - сказал Рон Гарри. Онприсмотрелся к Паршивцу повнимательнее.

- Нет, я в это не верю - он сновазаснул.

Так оно и было.

- Ты раньше встречался с Малфоем?

Гарри рассказал об их встрече в Косом переулке.

- Я слышал о его семье, - мрачно сказал Рон. - Они были одними из первых, кто вернулся к нам после того, как Сам-Знаешь-Кто исчез. Сказал, что они были заколдованы. Мой папа в это не верит. Онговорит, что отцу Малфоя не нужен был предлог, чтобы перейти на Темнуюсторону. Он повернулся к Гермионе. - Мы можем тебе чем-нибудь помочь?

- Вам лучше поторопиться и надеть мантии, я только что поднималась в начало вагона, чтобы спросить кондуктора, и он сказал, что мы почти на месте.Вы ведь не ссорились, не так ли? У вас будут неприятности еще до того, как мытуда доберемся!

- ЭтоПаршивец ссорился, а не мы, - сказал Рон, хмуро глядя на нее.- Ты не могла бы уйти, пока мы переоденемся?

- Хорошо, я вошла сюда только потому, что люди снаруживедут себя очень по-детски, носясь взад-вперед по коридорам, - Гермиона презрительно фыркнула. - И, кстати, у тебя грязь на носу,

ты знал?

Рон проводил ее сердитым взглядом. Гарри выглянул в окно. Ужетемнело. Он мог видеть горы и леса под темно-фиолетовым небом. Поезд, казалось, действительно замедлял ход.

Они с Роном сняли куртки и натянули длинные черныемантии. Рону она была немного коротковата, из-под нее виднелись кроссовки.

По поезду разнесся голос:

- Мы прибудемв Хогвартс через пять минут. Пожалуйста, оставьте свой багаж в поезде,

его доставят в школу отдельно.

У Гарри от волнения свело живот, а Рон, как он заметил,побледнел под своими веснушками. Они набили карманы последнимисладостями и присоединились к толпе, заполнившей коридор.

Поезд замедлил ход и наконец остановился. Людипроталкивались к двери и выходили на крошечную темную платформу.Гарри поежился на холодном ночном воздухе. Затем загорелся фонарьнад головами учеников, и Гарри услышал знакомый голос:

- Первые годы! Первые годы здесь! Все в порядке, Гарри?

Над морем голов сияло большое волосатое лицо Хагрида.

- Давайте, следуйте за мной - еще какие-нибудь новенькие? Смотрите под ноги!

Новенькие, следуйте за мной!

Поскальзываясь и спотыкаясь, они последовализа Хагридом по крутой и узкой тропинке. По обе стороны от них было так темно, что Гарри подумал, что там, должно быть, растут густые деревья. Никтопочти не разговаривал. Невилл, мальчик, который все время терял свою жабу, шмыгнулносом раз или два.

- Через секунду ты впервые увидишь Хогвартс, - крикнул Хагрид через

плечо, - вот за этим поворотом.

Раздалось громкое "Оооооо!"

Узкая тропинка внезапно вывела на берег огромногочерного озера. На другой стороне, на вершине высокой горы, сверкая окнами в звездном небе, стоял огромный замок со множеством

башен.

- В лодке не больше четырех человек! - Крикнул Хагрид, указывая на флотилию

маленьких лодок, стоявших в воде у берега.

Невилл и Гермиона последовали за Гарри и Роном в их лодку.

- Все на месте? - крикнул Хагрид, у которого была своя лодка.

- Тогда вперед!

И флотилия маленьких лодок сразу же тронулась в путь, скользя погладкому, как стекло, озеру. Все молчали, глядяна огромный замок над головой. Он возвышался над ними по мере того, как они подплываливсе ближе и ближе к утесу, на котором он стоял.

- Пригните головы! - закричал Хагрид, когда первые лодки достигли утеса;все они склонили головы, и маленькие лодочки пронесли их сквозьзавесу плюща, скрывавшую широкий проход в скале. Они несли их по темному туннелю, который, казалось, вел прямопод замок, пока они не достигли своего рода подземнойгавани, где выбрались на камни и гальку.

- Эй, вы там! Это твоя жаба? - спросил Хагрид, который проверяллодки, пока люди выбирались из них.

- Тревор! - радостно воскликнул Невилл, протягивая к нему руки. Затемони вскарабкались по проходу в скале вслед за лампой Хагридаи наконец вышли на гладкую влажную траву прямо в тенизамка.

Они поднялись по каменным ступеням и столпились уогромной дубовой входной двери.

- Все на месте? Твоя жаба все еще с тобой?

Хагрид поднял гигантский кулак и трижды постучалв дверь.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ


РАСПРЕДЕЛЯЮЩАЯ ШЛЯПА

Дверь тут же распахнулась. На пороге стояла высокая черноволосая ведьма в изумрудно-зеленой мантии. У нее было очень суровое лицо, и первой мыслью Гарри было, что ей не стоит перечить.

- Первые годы обучения, профессор Макгонагалл, - сказал Хагрид.

- Спасибо, Хагрид. Дальше я сама разберусь.

Она широко распахнула дверь. Вестибюль был таким большим, что в нем мог бы поместиться весь дом Дурслей. Каменные стены были освещены горящими факелами, как в Гринготтсе, потолок был слишком высоким, чтобы его можно было разглядеть, а великолепная мраморная лестница напротив них вела на верхние этажи.

Они последовали за профессором Макгонагалл по выложенному каменными плитами полу. Гарри слышал гул сотен голосов, доносившийся из дверного проема справа - должно быть, остальная часть школы уже была здесь, - но профессор Макгонагалл провела первокурсников в маленькую пустую комнату рядом с холлом. Они столпились внутри, стоя гораздо ближе друг к другу, чем обычно, и нервно оглядываясь по сторонам.

- Добро пожаловать в Хогвартс, - сказала профессор Макгонагалл. - Скоро начнется банкет в честь начала учебного года, но прежде чем вы займете свои места в Большом зале, вас распределят по факультетам. Распределение - очень важная церемония, потому что, пока вы здесь, ваш факультет будет чем-то вроде вашей семьи в Хогвартсе. Вы будете посещать занятия вместе с остальными членами вашего факультета, спать в общей спальне вашего факультета и проводить свободное время в общей гостиной вашего факультета.

- Четыре факультета называются Гриффиндор, Хаффлпафф, Равенкло и Слизерин. У каждого факультета своя благородная история, и каждый из них дал жизнь выдающимся ведьмам и волшебникам. Пока вы учитесь в Хогвартсе, ваши победы будут приносить вашему факультету очки, в то время как любое нарушение правил приведет к потере очков. В конце года факультету, набравшему наибольшее количество очков, вручается Кубок факультета, что является большой честью. Я надеюсь, что каждый из вас сделает честь тому Дому, который станет вашим.

- Церемония отбора состоится через несколько минут на глазах у всей школы. Я предлагаю вам всем привести себя в порядок, насколько это возможно, пока вы ждете.

Ее взгляд на мгновение задержался на мантии Невилла, которая была застегнута у него под левым ухом, и на перепачканном носу Рона. Гарри нервно попытался пригладить волосы.

- Я вернусь, когда мы будем готовы принять вас, - сказала профессор Макгонагалл. - Пожалуйста, подождите спокойно.

Она вышла из комнаты. Гарри сглотнул.

- Как именно они распределяют нас по домам? - спросил он Рона.

- Я думаю, это какой-то тест. Фред сказал, что это очень больно, но я думаю, он пошутил.

Сердце Гарри бешено заколотилось. Контрольная? На глазах у всей школы? Но он еще не знал ни слова о магии - что, блин, ему нужно было делать? Он не ожидал ничего подобного в тот момент, когда они приехали. Он с тревогой огляделся и увидел, что все остальные тоже выглядят испуганными. Никто почти не разговаривал, кроме Гермионы Грейнджер, которая очень быстро шептала обо всех заклинаниях, которые она выучила, и задавалась вопросом, какое из них ей понадобится. Гарри изо всех сил старался не слушать ее. Он никогда так не нервничал, никогда, даже когда ему пришлось принести домой Дурслям школьный отчет, в котором говорилось, что он каким-то образом перекрасил парик своей учительницы в синий цвет. Он не сводил глаз с двери. В любую секунду профессор Макгонагалл могла вернуться и привести его к гибели.

Затем произошло нечто, заставившее его подпрыгнуть на пол метра в воздух - несколько человек позади него закричали.

- Что за?...

Он ахнул. То же самое сделали и люди вокруг него. Около двадцати призраков только что просочились сквозь заднюю стену. Жемчужно-белые и слегка прозрачные, они скользили по комнате, разговаривая друг с другом и едва ли глядя на первокурсников. Казалось, они о чем-то спорили. Что-то похожее на маленького толстого монаха говорило:

- Прости и забудь, я говорю, мы должны дать ему второй шанс...

- Мой дорогой монах, разве мы не дали Пивзу все шансы, которых он заслуживает? Из-за него у нас у всех плохая репутация, и, знаете, на самом деле он даже не призрак... я спрашиваю, что вы все здесь делаете?

Призрак, одетый в жабо и колготки, внезапно заметил первокурсников.

Никто не ответил.

- Новые ученики! - сказал Толстый Монах, улыбаясь всем присутствующим. - Скоро вас распределят, я полагаю?

Несколько человек молча кивнули.

- Надеюсь увидеть вас в Хаффлпаффе! - сказал Монах. - Мой старый дом, знаете ли.

- А теперь проходите, - раздался резкий голос. - Церемония отбора вот-вот начнется.

Профессор Макгонагалл вернулась. Один за другим призраки исчезли за противоположной стеной.

- А теперь встаньте в очередь, - сказала профессор Макгонагалл первокурсникам, - и следуйте за мной.

Чувствуя себя так, словно его ноги налились свинцом, Гарри встал в очередь за мальчиком с волосами песочного цвета, Рон последовал за ним, и они вышли из зала, пересекли холл и через двойные двери оказались в Большом зале.

Гарри никогда даже не представлял себе такого странного и великолепного места. Оно было освещено не одной тысячей свечей, которые парили в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели остальные студенты. На этих столах были расставлены сверкающие золотые тарелки и кубки. В конце зала стоял еще один длинный стол, за которым сидели преподаватели. Профессор Макгонагалл привела сюда первокурсников, и они встали в ряд лицом к другим студентам, а учителя - позади них. Сотни лиц, смотревших на них, казались бледными фонарями в мерцающем свете свечей. Разбросанные тут и там среди студентов, призраки светились туманным серебром. Главным образом, чтобы избежать пристальных взглядов, Гарри посмотрел вверх и увидел бархатисто-черный потолок, усеянный звездами. Он услышал шепот Гермионы:

- Это волшебство - выглядеть как небо снаружи. Я читала об этом в "Истории Хогвартса".

Было трудно поверить, что там вообще был потолок и что Большой зал не просто открывался в небеса.

Гарри быстро опустил взгляд, когда профессор Макгонагалл молча поставила перед первокурсниками табурет на четырех ножках. На табурет она положила остроконечную шляпу волшебника. Эта шляпа была залатанной, потрепанной и очень грязной. Тетя Петуния не пустила бы её в дом.

"Может быть, им нужно было попытаться достать из нее кролика", - в отчаянии подумал Гарри, но, заметив, что все в зале уставились на шляпу, он тоже уставился на нее. На несколько секунд воцарилась полная тишина. Затем шляпа дернулась. Дыра у полей широко раскрылась, как рот, и шляпа запела:

О, возможно, ты считаешь меня некрасивой,

Но не суди по тому, что видишь,,

Я съем себя, если ты сможешь найти

Шляпу поумнее, чем меня.

Можешь оставить свои котелки черными,

Свои цилиндры гладкими и высокими,

Потому что я - Распределяющая шляпа Хогвартса

И я могу победить их всех.

В твоей голове ничего не спрятано

Распределяющая шляпа ничего не видит,

Так что примерь меня, и я расскажу тебе

Там, где тебе следовало бы быть.

Тебе самое место в Гриффиндоре,

Где обитают храбрые сердцем,

Их отвага, мужество и рыцарство

Отличает гриффиндорцев друг от друга;

Тебе самое место в Хаффлпаффе,

Где они справедливы и преданны,

Эти терпеливые Хаффлпаффцы - настоящие

И не боящийся тяжелого труда;

Или, все же, в старом мудром Равенкло,

Если у тебя острый ум,

Где умные и образованные люди,

Всегда найдут себе подобных;

Или, возможно, в Слизерине

Ты заведешь настоящих друзей,

Эти хитрые люди используют любые средства

Для достижения своих целей.

Так что подключайте меня! Не бойтесь!

И не впадайте в панику!

Вы в надежных руках (хотя у меня их нет)

Потому что я человек с головой!

Весь зал разразился аплодисментами, когда шляпа закончила свою песню. Она поклонилась каждому из четырех столов, а затем снова замерла.

- Итак, нам осталось только примерить шляпу! - прошептал Рон Гарри. - Я убью Фреда, он говорил о борьбе с троллем.

Гарри слабо улыбнулся. Да, примерять шляпу было намного приятнее, чем произносить заклинание, но ему хотелось, чтобы они могли примерить ее без посторонних взглядов. Шляпа, казалось, требовала от Гарри слишком многого; в данный момент Гарри не чувствовал себя ни храбрым, ни сообразительным, ничего подобного. Если бы только шляпа упомянула о Доме для людей, которых немного подташнивает, это был бы как раз тот дом, который ему нужен.

Профессор Макгонагалл шагнула вперед, держа в руках длинный свиток пергамента.

- Когда я назову ваше имя, вы наденете шляпу и сядете на табурет, чтобы пройти сортировку, - сказала она. - Эббот, Ханна!

Розоволицая девочка со светлыми косичками, спотыкаясь, вышла из очереди, надела шляпу, которая упала ей прямо на глаза, и села. Секундная пауза -

- ХАФФЛПАФФ! - крикнула шляпа.

За столом справа раздались радостные возгласы и хлопки, когда Ханна подошла, чтобы сесть за стол Хаффлпаффцев. Гарри увидел, как призрак Толстого монаха весело машет ей рукой.

- Боунз, Сьюзен!

- ХАФФЛПАФФ! - снова крикнула шляпа, и Сьюзен поспешила сесть рядом с Ханной.

- Бут, Терри!

- РЭЙВЕНКЛО!

На этот раз за вторым столом слева захлопали; несколько рэйвенкловцев встали, чтобы пожать руку Терри, когда он присоединился к ним.

"Броклхерст, Мэнди" тоже поступила в Рэйвенкло, но "Браун, Лаванда" стала первой новой гриффиндоркой, и крайний левый стол взорвался радостными криками; Гарри заметил, как братья-близнецы Рона разразились свистом.

"Булстроуд, Миллисент" затем стала слизеринкой. Возможно, это было плодом воображения Гарри, после всего, что он слышал о Слизерине, но он думал, что они выглядят как неприятные ребята.

Теперь он определенно чувствовал себя плохо. Он вспомнил, как его выбирали в команды на физкультуре в его старой школе. Его всегда выбирали последним, не потому, что он был плохим, а потому, что никто не хотел, чтобы Дадли думал, что он им нравится.

- Финч-Флетчли, Джастин!

- ХАФФЛПАФФ!

Гарри заметил, что иногда шляпа сразу же вызывала весь Дом, но в других случаях требовалось некоторое время, чтобы принять решение. - Финниган, Симус, - мальчик с песочными волосами, стоявший в очереди рядом с Гарри, просидел на табурете почти целую минуту, прежде чем шляпа объявила его гриффиндорцем.

- Грейнджер, Гермиона!

Гермиона почти подбежала к табурету и нетерпеливо нахлобучила шляпу на голову.

- ГРИФФИНДОР! - закричала шляпа. Рон застонал.

Гарри пронзила ужасная мысль, как это всегда бывает, когда ты очень нервничаешь. Что, если его вообще не выберут? Что, если бы он просто будет сидеть там, надвинув шляпу на глаза, целую вечность, пока профессор Макгонагалл не сорвала бы ее с его головы и не сказала, что, очевидно, произошла ошибка и ему лучше вернуться в поезд?

Когда позвали Невилла Лонгботтома, мальчика, который постоянно терял свою жабу, он упал, направляясь к табурету. Невиллу потребовалось много времени, чтобы шляпа выбрала. Когда она, наконец, выкрикнула "ГРИФФИНДОР", Невилл убежал, так и не сняв её, и ему пришлось бежать обратно под взрывы смеха, чтобы отдать её "Макдугал, Мораг".

Малфой с важным видом шагнул вперед, когда назвали его имя, и его желание тут же исполнилось: едва шляпа коснулась его головы, как раздался крик "СЛИЗЕРИН!"

Малфой, довольный собой, направился к своим друзьям Крэббу и Гойлу.

Теперь там осталось не так уж много людей.

"Мун". . , "Нотт". . , "Паркинсон". . , затем пара девочек-близняшек, "Патил" и "Патил". Затем "Перкс, Салли-Энн". ...и вот, наконец, -

- Поттер, Гарри!

Когда Гарри шагнул вперед, по всему залу внезапно пронесся шепот, похожий на шипение маленьких костров.

- Поттер, так она сказала?

- Тот самый Гарри Поттер?

Последнее, что увидел Гарри, прежде чем шляпа упала ему на глаза, был зал, полный людей, вытягивающих шеи, чтобы получше разглядеть его. В следующую секунду он уже смотрел на черную изнанку шляпы. Он ждал.

- Хм, - произнес тихий голос у него над ухом. - Трудно. Очень трудно. Я вижу, у тебя достаточно мужества. И ума тоже. Есть талант, боже мой, да, - и приятная жажда проявить себя, вот это интересно. ...Так куда же мне тебя посадить?

Гарри ухватился за края табурета и подумал:

- Только не в Слизерин, только не в Слизерин.

- Не Слизерин, да? - спросил тихий голос. - Ты уверен? Ты мог бы стать великим, ты знаешь, все это у тебя в голове, и Слизерин поможет тебе на пути к величию, в этом нет сомнений - нет? Что ж, если ты уверен - лучше будь ГРИФФИНДОРЦЕМ!

Гарри услышал, как шляпа выкрикнула последнее слово на весь зал. Он снял шляпу и, пошатываясь, направился к гриффиндорскому столу. Он был так рад, что его выбрали, а не перевели в Слизерин, что даже не заметил, что его приветствовали громче всех. Староста Перси встал и энергично пожал ему руку, а близнецы Уизли закричали:

- Мы поймали Поттера! Мы поймали Поттера! - Гарри сел напротив призрака в мантии, которого он видел ранее. Призрак похлопал его по руке, и у Гарри возникло внезапное ужасное ощущение, что он только что окунул ее в ведро с ледяной водой.

Теперь он мог как следует разглядеть Главный стол. В ближайшем к нему конце сидел Хагрид, который поймал его взгляд и поднял вверх большие пальцы. Гарри улыбнулся в ответ. А в центре Главного стола, в большом золотом кресле, сидел Альбус Дамблдор. Гарри сразу узнал его по карточке, которую он достал из "Шоколадной лягушки" в поезде. Серебристые волосы Дамблдора были единственной вещью во всем зале, которая сияла так же ярко, как и привидения. Гарри также заметил профессора Квиррелла, нервного молодого человека из "Дырявого котла". В большом фиолетовом тюрбане он выглядел очень странно.

И теперь оставалось распределить только четырех человек. "Томас, Дин", чернокожий мальчик, который был даже выше Рона, присоединился к Гарри за столом Гриффиндора. "Терпин, Лиза" перешла в Равенкло, а затем настала очередь Рона. Теперь он был бледно-зеленым. Гарри скрестил пальцы под столом, и через секунду шляпа крикнула: "ГРИФФИНДОР!"

Гарри громко захлопал вместе с остальными, а Рон рухнул на стул рядом с ним.

- Молодец, Рон, отлично, - напыщенно произнес Перси Уизли, обращаясь к Гарри, когда "Забини, Блейз" был принят в Слизерин. Профессор Макгонагалл свернула свой свиток и забрала Распределяющую шляпу.

Гарри опустил взгляд на свою пустую золотую тарелку. Он только сейчас осознал, насколько проголодался. Казалось, с тыквенных пирожков прошла целая вечность.

Альбус Дамблдор поднялся на ноги. Он сиял, глядя на студентов, широко раскрыв объятия, как будто ничто не могло доставить ему большего удовольствия, чем видеть их всех здесь.

- Добро пожаловать! - сказал он. - Добро пожаловать на новый год в Хогвартсе! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. И вот они: Кретин! Жиртрест! Странность! Хитрость!

- Спасибо!

Он снова сел. Все захлопали и зааплодировали. Гарри не знал, смеяться ему или нет.

- Он... немного сумасшедший? - неуверенно спросил он Перси.

- Сумасшедший? - беззаботно переспросил Перси. - Он гений! Лучший волшебник в мире! Но он немного сумасшедший, да. Картошки, Гарри?

У Гарри отвисла челюсть. Тарелки перед ним теперь были завалены едой. Он никогда не видел на одном столе столько любимых блюд: ростбиф, запеченный цыпленок, свиные и бараньи отбивные, сосиски, бекон и стейк, вареный картофель, жареный картофель фри, йоркширский пудинг, горошек, морковь, соус, кетчуп и, по какой-то странной причине, мяту обманщицу.

Дурсли никогда не морили Гарри голодом, но ему никогда не позволяли есть столько, сколько он хотел. Дадли всегда брал все, что Гарри действительно хотелось, даже если от этого его тошнило. Гарри положил себе на тарелку всего понемногу, кроме мятных леденцов, и принялся за еду. Все было очень вкусно.

- Выглядит аппетитно, - печально произнес призрак в воротничке, наблюдая, как Гарри нарезает стейк.

- А ты не мог бы...?

- Я не ел почти пятьсот лет, - сказал призрак. - В этом, конечно, нет необходимости, но все равно по этому скучаешь. Кажется, я не представился? Сэр Николас де Мимси-Порпингтон к вашим услугам. Призрак, обитающий в Гриффиндорской башне.

- Я знаю, кто ты! - внезапно воскликнул Рон. - Мои братья рассказывали мне о тебе - ты почти Безголовый Ник!

- Я бы предпочел, чтобы ты называл меня сэр Николас де Мимси, - натянуто начал призрак, но Симус Финниган с волосами песочного цвета перебил его.

- Почти Безголовый? Как ты можешь быть почти безголовым?

Сэр Николас выглядел крайне раздраженным, как будто их небольшая беседа шла совсем не так, как он хотел.

- Вот так, - раздраженно сказал он. Он схватил себя за левое ухо и потянул. Вся его голова слетела с шеи и упала на плечо, как на шарнирах. Очевидно, кто-то пытался обезглавить его, но сделал это неправильно. Довольный изумлением на их лицах, почти Безголовый Ник запрокинул голову, кашлянул и сказал: - Итак, новые гриффиндорцы! Я надеюсь, вы поможете нам выиграть чемпионат факультета в этом году? Гриффиндорцы никогда так долго не оставались без побед. Слизеринцы выигрывают Кубок шесть лет подряд! Кровавый барон становится почти невыносимым - он слизеринский призрак.

Гарри посмотрел на слизеринский стол и увидел сидящего там ужасного призрака с пустыми вытаращенными глазами, изможденным лицом и в мантии, заляпанной серебряной кровью. Он сидел прямо рядом с Малфоем, который, как с удовольствием отметил Гарри, выглядел не слишком довольным рассадкой гостей.

- Как он мог оказаться весь в крови? - с большим интересом спросил Симус.

- Я никогда не спрашивал, - деликатно ответил Почти Безголовый Ник.

Когда все съели столько, сколько смогли, остатки еды исчезли с тарелок, и они по-прежнему сверкали чистотой. Мгновение спустя появились десерты. Кусочки мороженого всех возможных вкусов, яблочные пироги, тарталетки с патокой, шоколадные эклеры и пончики с джемом, трайфлы, клубника, желе, рисовый пудинг. . .

Пока Гарри угощался пирогом с патокой, разговор зашел об их семьях.

- Я наполовину колдун, - сказал Симус. - Мой папа - маггл. Мама сказала ему, что она ведьма, только после того, как они поженились. Для него это был неприятный шок.

Остальные рассмеялись.

- А как насчет тебя, Невилл? - спросил Рон.

- Ну, меня вырастила моя бабушка, а она ведьма, - сказал Невилл, - но семья всегда считала, что я сквиб. Мой двоюродный дедушка Элджи все время пытался застать меня врасплох и заставить творить чудеса - однажды он столкнул меня с пирса в Блэкпуле, и я чуть не утонул, - но ничего не получалось, пока мне не исполнилось восемь. Двоюродный дедушка Элджи зашел к нам на ужин, и он как раз высовывал меня из окна верхнего этажа за лодыжки, когда моя двоюродная бабушка Энид предложила ему безе, и он случайно выпустил меня. Но я отскочил - через весь сад прямо на дорогу. Они все были очень довольны, бабушка плакала, она была так счастлива. И вы бы видели их лица, когда я вошел сюда - они, видите ли, думали, что я недостаточно волшебный, чтобы прийти. Дедушка Элджи был так доволен, что купил мне жабу.

С другой стороны от Гарри Перси Уизли и Гермиона говорили об уроках

- Я очень надеюсь, что они начнутся прямо сейчас, мне так многому предстоит научиться, меня особенно интересует трансфигурация, знаете, превращение чего-то во что-то другое, конечно, это должно быть очень сложно...;

- Ты начнешь с малого, просто вставишь спички в иголки и все такое...

Гарри, которого начало клонить в сон, снова поднял взгляд на Главный стол. Хагрид жадно пил из своего кубка. Профессор Макгонагалл разговаривала с профессором Дамблдором. Профессор Квиррелл в своем нелепом тюрбане разговаривал с преподавателем с сальными черными волосами, крючковатым носом и желтоватой кожей.

Это произошло очень внезапно. Крючконосый учитель посмотрел поверх тюрбана Квиррелла прямо в глаза Гарри - и острая, жгучая боль пронзила шрам на лбу Гарри.

- Ой! - Гарри схватился рукой за голову.

- Что это? - спросил Перси.

- Н-ничего.

Боль прошла так же быстро, как и появилась. Труднее всего было избавиться от чувства, которое возникло у Гарри от взгляда учителя, - чувства, что Гарри ему совсем не нравится.

- Кто этот учитель, разговаривающий с профессором Квиреллом? - спросил он Перси.

- О, вы уже знакомы с Квиреллом, не так ли? Неудивительно, что он так нервничает, это же профессор Снейп. Он преподает зелья, но не хочет этого делать - все знают, что он хочет занять место Квирелла. Снейп очень много знает о темных искусствах.

Гарри некоторое время наблюдал за Снейпом, но Снейп больше на него не смотрел.

Наконец десерты тоже исчезли, и профессор Дамблдор снова поднялся на ноги. В зале воцарилась тишина.

- Гм, теперь, когда мы все накормлены и напоены, еще несколько слов. У меня есть для вас несколько напоминаний о начале учебного года.

- Первокурсникам следует помнить, что посещение леса на территории школы запрещено для всех учеников. И нескольким нашим старшеклассникам тоже не мешало бы это запомнить.

Сверкающие глаза Дамблдора метнулись в сторону близнецов Уизли.

- Мистер Филч, смотритель, также попросил меня напомнить вам всем, что в коридорах между уроками нельзя использовать магию.

- Испытания по квиддичу состоятся на второй неделе семестра. Все, кто хочет играть за свои домашние команды, должны связаться с мадам Хуч.

- И, наконец, я должен сообщить вам, что в этом году вход в коридор третьего этажа с правой стороны закрыт для всех, кто не хочет умереть очень мучительной смертью.

Гарри рассмеялся, но он был одним из немногих, кто это сделал.

- Он это несерьезно? - пробормотал он Перси.

- Должно быть, так, - сказал Перси, хмуро глядя на Дамблдора. - Это странно, потому что обычно он объясняет нам причину, по которой нам не разрешается куда-либо ходить - в лесу полно опасных зверей, это все знают. Я думаю, он мог бы, по крайней мере, рассказать нам, старостам.

- А теперь, прежде чем мы отправимся спать, давайте споем школьную песню! - воскликнул Дамблдор. Гарри заметил, что улыбки других учителей стали несколько натянутыми.

Дамблдор слегка взмахнул палочкой, словно пытаясь согнать муху с ее конца, и из нее вылетела длинная золотая лента, которая поднялась высоко над столами и, подобно змее, обвилась словами.

- Каждый выбирает свою любимую мелодию, - сказал Дамблдор, - и мы начинаем!

И школа взревела:

- Хогвартс, Хогвартс, Хогги Уорти Хогвартс,

Научи нас чему-нибудь, пожалуйста,

Будем ли мы старыми и лысыми

Или молодой, с ободранными коленками,

Нашим головам не помешало бы наполниться

С некоторыми интересными вещами,

а пока они голые и наполнены воздухом,

Дохлыми мухами и пушинками,

Так научите нас тому, что стоит знать,

Верните то, что мы забыли,

Просто делайте все, что в ваших силах, мы сделаем все остальное

и будем учиться, пока у нас не сгниют мозги.

Все заканчивали песню в разное время. Наконец, остались только близнецы Уизли, которые подпевали очень медленному похоронному маршу. Дамблдор провел палочкой по их последним строкам, и когда они закончили, он был одним из тех, кто хлопал громче всех.

- Ах, музыка, - сказал он, вытирая глаза. - Это волшебство, превосходящее все, что мы здесь делаем! А теперь пора спать. Бегом!

Гриффиндорские первокурсники последовали за Перси сквозь оживленно болтающую толпу, вышли из Большого зала и поднялись по мраморной лестнице. Ноги Гарри снова были словно налиты свинцом, но только потому, что он очень устал и наелся. Он был слишком сонным, чтобы даже удивиться тому, что люди на портретах в коридорах перешептывались и показывали на них пальцами, когда они проходили мимо, или тому, что Перси дважды провел их через двери, скрытые за раздвижными панелями и гобеленами. Они поднялись еще по нескольким лестницам, зевая и волоча ноги, и Гарри как раз гадал, сколько еще им предстоит пройти, когда они внезапно остановились.

В воздухе перед ними парил пучок тростей, и, когда Перси сделал шаг в их сторону, они начали бросаться на него.

- Пивз, - прошептал Перси первокурсникам. - Полтергейст. - Он повысил голос: - Пивз, покажись.

В ответ раздался громкий, грубый звук, словно воздух выпустили из воздушного шарика.

- Ты хочешь, чтобы я пошел к Кровавому барону?

Раздался хлопок, и появился маленький человечек со злыми темными глазами и большим ртом, он парил в воздухе, скрестив ноги, сжимая в руках трости.

- Ооооооо! - сказал он со злобным хихиканьем. - Привет первокурсникам! Как весело!

Он внезапно бросился на них. Они все пригнулись.

- Уходи, Пивз, или барон узнает об этом, я серьезно! - рявкнул Перси.

Пивз высунул язык и исчез, уронив трости Невиллу на голову. Они услышали, как он удаляется, гремя доспехами, когда проходил мимо.

- Вам следует остерегаться Пивза, - сказал Перси, когда они снова двинулись в путь. - Кровавый барон - единственный, кто может его контролировать, он даже не слушает нас, старост. Вот и мы.

В самом конце коридора висел портрет очень толстой женщины в розовом шелковом платье.

- Пароль? - она сказала.

- Капут Драконис, - сказал Перси, и портрет качнулся вперед, открывая круглое отверстие в стене. Они все преодолели его - Невиллу нужна была поддержка - и оказались в гриффиндорской гостиной, уютной круглой комнате, полной мягких кресел.

Перси провел девочек через одну дверь в их спальню, а мальчиков - через другую. На верху винтовой лестницы - очевидно, они находились в одной из башен - они наконец нашли свои кровати: пять кроватей с балдахинами, занавешенных темно-красными бархатными шторами. Их чемоданы уже принесли наверх. Слишком уставшие, чтобы много разговаривать, они натянули пижамы и рухнули в постель.

- Отличная еда, не правда ли? - Пробормотал Рон Гарри сквозь занавески. - Отвали, Паршивец! Он жует мои простыни.

Гарри собирался спросить Рона, пробовал ли он пирог с патокой, но почти сразу же заснул.

Возможно, Гарри съел слишком много, потому что ему приснился очень странный сон. На нем был тюрбан профессора Квиррелла, который продолжал разговаривать с ним, говоря, что он должен немедленно перевестись в Слизерин, потому что это его судьба. Гарри сказал тюрбану, что не хочет быть в Слизерине; он становился все тяжелее и тяжелее; он пытался снять его, но тот затягивался болезненно - и там был Малфой, который смеялся над ним, пока он боролся с ним - затем Малфой превратился в учителя с крючковатым носом, Снейпа, чей смех стал пронзительным и холодно - вспыхнул зеленый свет, и Гарри проснулся, весь в поту и дрожа.

Он перевернулся на другой бок и снова заснул, а когда проснулся на следующий день, то совершенно не помнил своего сна.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

МАСТЕР ЗЕЛИЙ

- Вот, смотрите.

- Где?

- Рядом с высоким парнем с рыжими волосами.

- В очках?

- Вы видели его лицо?

- Вы видели его шрам?

Шепот преследовал Гарри с того момента, как он на следующий день вышел из общежития. Люди, выстроившиеся в очередь перед классами, вставали на цыпочки, чтобы посмотреть на него, или возвращались назад, чтобы снова пройти мимо него в коридорах, и глазели. Гарри хотелось, чтобы они этого не делали, потому что он пытался сосредоточиться на том, чтобы найти дорогу на занятия.

В Хогвартсе было сто сорок две лестницы: широкие, подметающие пространство; узкие, шаткие; некоторые из них в пятницу вели в другое место; некоторые с исчезающей на полпути ступенькой, которую нужно было не забыть перепрыгнуть. Потом были двери, которые не открывались, если их вежливо не попросить или не пощекотать в нужном месте, и двери, которые на самом деле были вовсе не дверями, а просто притворявшимися твердыми стенами. Также было очень трудно запомнить, где что находится, потому что все это, казалось, постоянно перемещалось. Люди на портретах продолжали ходить друг к другу в гости, и Гарри был уверен, что доспехи могут ходить.

Призраки тоже не помогли. Всегда испытываешь неприятный шок, когда один из них внезапно проскальзывает в дверь, которую ты пытаешься открыть. Почти безголовый Ник всегда был рад указать новым гриффиндорцам правильное направление, но Полтергейст Пивз стоил двух запертых дверей и потайной лестницы, если вы встретили его, опаздывая на урок. Он ронял вам на голову корзины для мусора, выдергивал коврики у вас из-под ног, швырял в вас кусочками мела или подкрадывался сзади, невидимый, хватал вас за нос и кричал: "ПОЛУЧИЛ ПО морде!"

Еще хуже Пивза, если такое вообще возможно, был смотритель, Аргус Филч. Гарри и Рон умудрились в первое же утро поссориться с ним. Филч застал их пытающимися прорваться через дверь, которая, к несчастью, оказалась входом в закрытый коридор на третьем этаже. Он не хотел верить, что они заблудились, был уверен, что они специально пытались проникнуть внутрь, и угрожал запереть их в подземелье, когда их спас проходивший мимо профессор Квиррелл.

У Филча была кошка по кличке миссис Норрис, тощее существо пыльного цвета с выпученными, похожими на лампы глазами, точь-в-точь как у Филча. Она патрулировала коридоры в одиночестве. Нарушишь правило у нее на глазах, всего на один палец переступишь черту, и она бросится к Филчу, который, пыхтя, появится через две секунды. Филч знал потайные ходы школы лучше, чем кто-либо другой (за исключением, пожалуй, близнецов Уизли), и мог появиться так же внезапно, как любой из призраков. Все ученики ненавидели его, и у многих было заветное желание хорошенько пнуть миссис Норрис.

А потом, как только вам удавалось их найти, начинались сами занятия. Как быстро выяснил Гарри, в магии было гораздо больше, чем просто помахать палочкой и произнести несколько забавных слов.

Каждую среду в полночь они должны были изучать ночное небо в телескопы и запоминать названия различных звезд и движение планет. Три раза в неделю они отправлялись в оранжереи за замком изучать гербологию с маленькой коренастой ведьмой по имени профессор Спраут, где учились ухаживать за всеми этими странными растениями и грибами и узнавали, для чего они используются.

Несомненно, самым скучным уроком была история магии, единственный предмет, который вел призрак. Профессор Биннс был действительно очень стар, когда заснул у камина в учительской и встал на следующее утро, чтобы преподавать, оставив свое тело позади. Биннс все бубнил и бубнил, пока они записывали имена и даты, и перепутывали Эмерика Злого и Урика Чудаковатого.

Профессор Флитвик, преподаватель чар, был крошечным волшебником, которому приходилось вставать на стопку книг, чтобы заглянуть за свой стол. В начале их первого урока он проводил перекличку и, дойдя до имени Гарри, взволнованно взвизгнул и исчез из виду.

Профессор Макгонагалл снова стала другой. Гарри был совершенно прав, когда думал, что она не из тех учителей, которым можно перечить. Строгая и умная, она устроила им выговор, как только они сели за стол на ее первом занятии.

- Трансфигурация - это одна из самых сложных и опасных дисциплин, которые вы будете изучать в Хогвартсе, - сказала она. - Любой, кто будет валять дурака на моем уроке, уйдет и больше не вернется. Вас предупредили.

Затем она превратила свой стол в свинью и обратно. Все они были очень впечатлены и не могли дождаться, когда начнут, но вскоре поняли, что еще долго не смогут превратить мебель в животных. После того как они сделали множество сложных заметок, каждому из них дали по спичке, и они начали пытаться превратить ее в иголку. К концу урока только Гермиона Грейнджер смогла что-то изменить в своей игле; профессор Макгонагалл показала классу, как она стала серебристой и заостренной, и одарила Гермиону редкой улыбкой. Урок, которого все действительно ждали с нетерпением, был по защите от темных искусств, но уроки Квиррелла оказались чем-то вроде шутки. В его классе сильно пахло чесноком, который, как все говорили, должен был отпугивать вампира, которого он встретил в Румынии и боялся, что тот вернется за ним в один прекрасный день. Он сказал им, что его тюрбан подарил ему африканский принц в благодарность за то, что он избавился от назойливого зомби, но они не были уверены, что верят в эту историю. Во-первых, когда Симус Финниган с нетерпением попросил рассказать, как Квиррелл сражался с зомби, Квиррелл порозовел и заговорил о погоде; во-вторых, они заметили, что от тюрбана исходит странный запах, а близнецы Уизли настаивали, что он тоже был напичкан чесноком, так что что Квиррелл был защищен, куда бы он ни пошел.

Гарри испытал огромное облегчение, узнав, что он не так уж сильно отстал от остальных. Многие люди были выходцами из маггловских семей и, как и он, понятия не имели, что они ведьмы и волшебники. Нужно было так многому научиться, что даже у таких людей, как Рон, не было большой форы для начала.

Пятница была важным днем для Гарри и Рона. Им наконец-то удалось спуститься в Большой зал на завтрак, ни разу не заблудившись.

- Что у нас сегодня? - Спросил Гарри Рона, посыпая овсянку сахаром.

- двойное зельеварение вместе со слизеринцами, - сказал Рон. - Снейп - глава факультета Слизерин. Говорят, он всегда благоволит к ним - посмотрим, правда ли это.

- Жаль, что Макгонагалл не благоволит к нам, - сказал Гарри. Профессор Макгонагалл была деканом факультета Гриффиндор, но это не помешало ей накануне задать им огромную кучу домашних заданий.

Как раз в этот момент пришла почта. Гарри уже привык к этому, но в первое утро он испытал некоторое потрясение, когда около сотни сов внезапно влетели в Большой зал во время завтрака, кружа над столами, пока не увидели своих хозяев, и роняя им на колени письма и посылки.

Хедвига пока ничего не приносила Гарри. Иногда она прилетала, чтобы пощипать его за ухом и съесть кусочек тоста, прежде чем отправиться спать в совятню к другим школьным совам. Однако этим утром она пролетела между мармеладом и сахарницей и уронила Гарри на тарелку записку. Гарри тут же разорвал ее. Там было написано очень неразборчивыми каракулями::

"Дорогой Гарри,

Я знаю, что по пятницам у тебя выходной, так что, может, зайдешь ко мне на чашечку чая около трех? Я хочу услышать все о твоей первой рабочей неделе. Ответь нам вместе с Буклей.

Хагрид"

Гарри одолжил у Рона перо, нацарапал "Да, пожалуйста, увидимся позже" на обороте записки и снова отослал Буклю.

Гарри повезло, что он с нетерпением ждал чаепития с Хагридом, потому что урок зелий оказался худшим, что с ним случалось до сих пор.

На банкете в честь начала учебного года Гарри пришло в голову, что профессор Снейп его недолюбливает. К концу первого урока зелий он понял, что был неправ. Снейп не испытывал неприязни к Гарри - он ненавидел его.

Уроки зельеварения проходили внизу, в одном из подземелий. Здесь было холоднее, чем наверху, в главном замке, и было бы довольно жутко, если бы не маринованные животные, плавающие в стеклянных банках по стенам.

Снейп, как и Флитвик, начал урок с переклички и, как и Флитвик, сделал паузу, услышав имя Гарри.

- Ах, да, - тихо сказал он, - Гарри Поттер. Наша новая знаменитость.

Драко Малфой и его друзья Крэбб и Гойл хихикали, прикрываясь руками. Снейп закончил перечислять имена и посмотрел на класс. Его глаза были такими же черными, как у Хагрида, но в них не было той теплоты, что у Хагрида. Они были холодными и пустыми и наводили на мысль о темных туннелях.

- Вы здесь для того, чтобы изучать тонкую науку и точное искусство приготовления зелий, - начал он. Он говорил почти шепотом, но они ловили каждое слово - как и профессор Макгонагалл, Снейп обладал даром заставлять класс молчать без усилий. - Поскольку здесь почти нет глупого размахивания волшебной палочкой, многие из вас с трудом поверят, что это волшебство. Я не думаю, что вы по-настоящему поймете красоту тихо кипящего котла с его мерцающими испарениями, нежную силу жидкостей, которые струятся по венам человека, завораживая разум и чувства. . . . Я могу научить вас, как разливать славу по бутылкам, заваривать ее, даже останавливать смерть - если вы не такие тупицы, как мне обычно приходится учить.

За этой небольшой речью последовало еще больше молчания. Гарри и Рон обменялись взглядами, подняв брови. Гермиона Грейнджер ерзала на краешке стула и, казалось, отчаянно пыталась доказать, что она не такая уж и тупица.

- Поттер! - внезапно воскликнул Снейп. - Что я получу, если добавлю измельченный корень асфоделя в настой полыни?

Измельченный корень чего смешать с настоем чего? Гарри взглянул на Рона, который выглядел таким же озадаченным, как и он сам; рука Гермионы взметнулась в воздух.

- Я не знаю, сэр, - ответил Гарри.

Губы Снейпа скривились в усмешке.

- Да, слава - это еще не все.

Он проигнорировал руку Гермионы.

- Давайте попробуем еще раз. Поттер, где бы ты стал искать, если бы я попросил тебя найти мне безоар?

Гермиона подняла руку так высоко, как только могла, не вставая со своего места, но Гарри не имел ни малейшего представления о том, что такое безоар. Он старался не смотреть на Малфоя, Крэбба и Гойла, которые тряслись от смеха.

- Я не знаю, сэр.

- Я думал, вы не будете открывать книгу перед приходом, а, Поттер?

Гарри заставил себя продолжать смотреть прямо в эти холодные глаза. Он просмотрел свои книги у Дурслей, но неужели Снейп ожидал, что он запомнит все, что написано в "Тысяче волшебных трав и грибов"?

Снейп по-прежнему не обращал внимания на дрожащую руку Гермионы.

- В чем разница, Поттер, между аконитом и волчим аконитом?"

При этих словах Гермиона встала и протянула руку к потолку подземелья.

- Я не знаю, - тихо сказал Гарри. - Но я думаю, что Гермиона знает, почему бы вам не попробовать ее?

Несколько человек рассмеялись; Гарри поймал взгляд Симуса, и тот подмигнул. Снейпу, однако, это не понравилось.

- Сядь, - рявкнул он на Гермиону. - К твоему сведению, Поттер, из асфоделя и полыни делают настолько мощное сонное зелье, что оно известно как "Зелье живой смерти". Безоар - это камень, извлеченный из желудка козы, и он спасет вас от большинства ядов. Что касается аконита, то это одно и то же растение, которое также известно под названием аконит. Хорошо? Почему вы все это не записываете?

Внезапно все начали рыться в поисках перьев и пергамента. Перекрывая шум, Снейп сказал:

- И за твою дерзость с Гриффиндора снимут балл, Поттер.

Урок зелий продолжался, но положение гриффиндорцев не улучшилось. Снейп разбил их всех на пары и попросил приготовить простое зелье для лечения нарывов. Он расхаживал по комнате в своем длинном черном плаще, наблюдая, как они взвешивают сушеную крапиву и измельчают змеиные клыки, критикуя почти всех, кроме Малфоя, который, казалось, ему нравился. Он как раз предлагал всем посмотреть, как идеально Малфой приготовил своих рогатых слизняков, когда подземелье заполнили клубы едко-зеленого дыма и громкое шипение. Невиллу каким-то образом удалось расплавить котел Симуса, превратив его в искривленную каплю, и их зелье растеклось по каменному полу, прожигая дыры в обуви людей. Через несколько секунд весь класс стоял на своих табуретах, а Невилл, который был залит зельем, когда котел рухнул, стонал от боли, когда на его руках и ногах появились красные нарывы.

- Идиот! - прорычал Снейп, убирая пролитое зелье одним взмахом палочки. - Я полагаю, ты добавил иглы дикобраза, прежде чем снять котел с огня?

Невилл захныкал, когда на его носу начали появляться нарывы.

- Отведите его в больничное крыло, - бросил Снейп Симусу. Затем он повернулся к Гарри и Рону, которые работали рядом с Невиллом.

- Вы, Поттер, почему вы не сказали ему не добавлять иглы? Думал, что он выставит тебя в выгодном свете, если ошибется, не так ли? Это еще одно очко, которое ты потерял для Гриффиндора.

Это было так несправедливо, что Гарри открыл рот, чтобы возразить, но Рон пнул его ногой за котел.

- Не торопись, - пробормотал он, - я слышал, что Снейп может быть очень противным.

Когда час спустя они поднимались по ступенькам из подземелья, мысли Гарри путались, а настроение было подавленным. Он потерял два балла для Гриффиндора в первую же неделю обучения - почему Снейп так его ненавидел?

- Не унывай, - сказал Рон, - Снейп всегда снимает баллы с Фреда и Джорджа. Можно я пойду с тобой и познакомлюсь с Хагридом?

Без пяти три они покинули замок и направились через территорию. Хагрид жил в маленьком деревянном домике на краю запретного леса. У входной двери лежали арбалет и пара галош.

Когда Гарри постучал, они услышали отчаянное царапанье изнутри и несколько громких лаев. Затем раздался голос Хагрида:

- Вернись, Клык, вернись.

Большое волосатое лицо Хагрида появилось в щели, когда он открыл дверь.

- Подожди, - сказал он. - Назад, Клык.

Он впустил их, изо всех сил стараясь удержать за ошейник огромного черного борзово.

Внутри была только одна комната. С потолка свисали окорока и фазаны, на открытом огне кипел медный чайник, а в углу стояла массивная кровать, покрытая лоскутным одеялом.

- Чувствуйте себя как дома, - сказал Хагрид, отпуская Клыка, который подскочил прямо к Рону и начал лизать его уши. Как и Хагрид, Клык был явно не таким свирепым, каким казался.

- Это Рон, - сказал Гарри Хагриду, который наливал кипяток в большой чайник и раскладывал по тарелкам кексы.

- Еще один Уизли, да? - сказал Хагрид, взглянув на веснушки Рона. - Я потратил полжизни, отгоняя твоих братьев-близнецов от леса.

Каменные пирожные представляли собой бесформенные комочки с изюмом, от которых едва не ломались зубы, но Гарри и Рон делали вид, что они им нравятся, и рассказывали Хагриду о своих первых уроках. Клык положил голову Гарри на колено и обслюнявил ему мантию.

Гарри и Рон были в восторге, услышав, как Хагрид назвал Филча "старым козлом".

- А что касается этой кошки, миссис Норрис, я бы хотел как-нибудь познакомить ее с Фанг. Знаете, каждый раз, когда я прихожу в школу, она следует за мной повсюду? Не могу от нее избавиться - Филч подначивает ее к этому.

Гарри рассказал Хагриду об уроке Снейпа. Хагрид, как и Рон, посоветовал Гарри не беспокоиться по этому поводу, потому что Снейпу почти никто из учеников не нравился.

- Но, похоже, он действительно ненавидел меня.

- Чушь собачья! - сказал Хагрид. - Почему он должен был?

И все же Гарри не мог отделаться от мысли, что Хагрид не смотрел ему в глаза, когда говорил это.

- Как поживает твой брат Чарли? - Спросил Хагрид Рона. - Он мне очень понравился - отлично ладит с животными.

Гарри подумал, не нарочно ли Хагрид сменил тему. Пока Рон рассказывал Хагриду о работе Чарли с драконами, Гарри взял листок бумаги, который лежал на столе под чайным прибором. Это была вырезка из "Ежедневного пророка":

"ПОСЛЕДНЕЕ сообщение о ВЗЛОМЕ ГРИНГОТТСА

Продолжается расследование по факту взлома в Гринготтсе 31 июля, который, как полагают, был совершен неизвестными темными волшебниками или ведьмами.

Гоблины из Гринготтса сегодня настаивали на том, что ничего не было украдено. Хранилище, в котором проводился обыск, на самом деле было опустошено в тот же день.

"Но мы не будем рассказывать вам, что там было, так что не высовывайте нос, если знаете, что для вас лучше", - сказал сегодня днем гоблин-представитель Гринготтса."

Гарри вспомнил, как Рон рассказывал ему в поезде, что кто-то пытался ограбить Гринготтс, но Рон не упомянул дату.

- Хагрид! - воскликнул Гарри. - Это ограбление произошло в мой день рождения! Возможно, это произошло, когда мы были там!

В этом не было никаких сомнений, на этот раз Хагрид определенно не смотрел Гарри в глаза. Он хмыкнул и предложил ему еще один каменный пирог. Гарри перечитал историю еще раз. Хранилище, которое обыскивали, на самом деле было опустошено ранее в тот же день. Хагрид опустошил хранилище номер семьсот тринадцать, если это можно было назвать опустошением, вытащив тот маленький грязный сверток. Это было то, что искали воры?

Когда Гарри и Рон возвращались в замок на ужин, их карманы были отягощены каменными пирожными, от которых они были слишком вежливы, чтобы отказаться, Гарри подумал, что ни один из уроков, которые он прошел до сих пор, не дал ему столько поводов для размышлений, как чаепитие с Хагридом. Успел ли Хагрид забрать посылку вовремя? Где она сейчас? И знал ли Хагрид что-то о Снейпе, о чем не хотел говорить Гарри?

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ПОЛУНОЧНАЯ ДУЭЛЬ

Гарри никогда не думал, что встретит мальчика, которого возненавидит больше, чем Дадли, но это было до того, как он встретил Драко Малфоя. Тем не менее, первокурсники Гриффиндора занимались зельеварением только со слизеринцами, так что им не пришлось долго терпеть Малфоя. По крайней мере, они не терпели, пока не заметили объявление, приколотое в гостиной Гриффиндора, которое заставило их всех застонать. Уроки пилотирования начнутся в четверг, и Гриффиндор и Слизерин будут учиться вместе.

- Типично, - мрачно заметил Гарри. - Как раз то, чего я всегда хотел. Выставить себя дураком на помеле перед Малфоем.

Больше всего на свете он мечтал научиться летать.

- Ты же не знаешь, что выставишь себя дураком, - резонно заметил Рон. - В любом случае, я знаю, что Малфой всегда говорит о том, как он хорош в квиддиче, но держу пари, что это все разговоры.

Малфой, конечно, много говорил о полетах. Он громко жаловался на то, что первокурсники никогда не попадают в команды факультета по квиддичу, и рассказывал длинные хвастливые истории, которые, казалось, всегда заканчивались тем, что он чудом спасался от магглов на вертолетах. Впрочем, он был не единственным: по словам Симуса Финнигана, большую часть своего детства он провел, летая по сельской местности на своей метле. Даже Рон рассказывал любому, кто соглашался слушать, о том, как однажды он чуть не врезался в дельтаплан на старой метле Чарли. Все в волшебных семьях постоянно говорили о квиддиче. Рон уже успел серьезно поспорить о футболе с Дином Томасом, с которым они делили спальню. Рон не мог понять, что интересного в игре с одним мячом, в которой никому не разрешалось летать. Гарри заметил, как Рон тыкал пальцем в плакат Дина с изображением футбольной команды "Вест Хэм", пытаясь заставить игроков двигаться.

Невилл никогда в жизни не летал на метле, потому что бабушка и близко его к ней не подпускала. В глубине души Гарри считал, что у нее были на то веские причины, потому что Невилл умудрялся попадать в невероятное количество несчастных случаев, даже стоя обеими ногами на земле.

Гермиона Грейнджер нервничала по поводу полетов почти так же, как и Невилл. Это было то, что невозможно выучить наизусть из книги - не то чтобы она не пыталась. В четверг за завтраком она утомила их всех советами по полетам, которые почерпнула из библиотечной книги под названием "Квиддич сквозь века". Невилл ловил каждое ее слово, отчаянно нуждаясь в чем-нибудь, что могло бы помочь ему позже удержаться на метле, но все остальные были очень рады, когда лекция Гермионы была прервана прибытием почты.

Гарри не получил ни одного письма после записки Хагрида, что, конечно, сразу же заметил Малфой. Филин Малфоя всегда приносил ему из дома посылки со сладостями, которые он со злорадством вскрывал за слизеринским столом.

Сипуха принесла Невиллу небольшую посылку от его бабушки. Он взволнованно открыл её и показал им стеклянный шар размером с большой шарик, который, казалось, был наполнен белым дымом.

- Это напоминалка! - объяснил он. - Бабушка знает, что я все забываю - это подсказывает, если ты что-то забыл сделать. Смотри, держи его вот так крепко, и если он покраснеет... о-о-о... - Его лицо вытянулось, потому что Напоминалка внезапно вспыхнула алым, - ...ты кое-что забыл.

Невилл пытался вспомнить, что же он забыл, когда Драко Малфой, проходивший мимо гриффиндорского стола, выхватил Напоминалку у него из рук.

Гарри и Рон вскочили на ноги. Они почти надеялись найти причину для драки с Малфоем, но профессор Макгонагалл, которая могла заметить неприятности быстрее любого учителя в школе, оказалась рядом в мгновение ока.

- Что происходит?

- У Малфоя моя Напоминалка, профессор.

Нахмурившись, Малфой быстро бросил Напоминалку обратно на стол.

- Просто смотрю, - сказал он и пошел прочь, а Крэбб и Гойл последовали за ним.

В половине четвертого того же дня Гарри, Рон и другие гриффиндорцы сбежали по ступенькам крыльца на площадку для своего первого урока пилотирования. День был ясный, ветреный, и трава колыхалась у них под ногами, когда они спускались по пологим лужайкам к гладкой лужайке на противоположной стороне территории от запретного леса, деревья которого мрачно покачивались вдалеке.

Слизеринцы уже были там, как и двадцать метел, аккуратно разложенных на земле. Гарри слышал, как Фред и Джордж Уизли жаловались на школьные метлы, говоря, что некоторые из них начинали вибрировать, если взлетать слишком высоко, или всегда отклонялись немного влево.

Прибыла их учительница, мадам Хуч. У нее были короткие седые волосы и желтые, как у ястреба, глаза.

- Ну, чего вы все ждете? - рявкнула она. - Всем приготовиться к метле. Давайте, поторопитесь.

Гарри взглянул на свою метлу. Она была старой, и некоторые ветки торчали под странными углами.

- Вытяните правую руку над своей метлой, - крикнула мадам Хуч, стоявшая впереди, - и скажите "Вверх!"

- ВВЕРХ! - закричали все.

Метла Гарри тут же прыгнула ему в руку, но он был одним из немногих, кто это сделал. Метла Гермионы Грейнджер просто перевернулась на земле, а метла Невилла вообще не сдвинулась с места. - Возможно, метлы, как и лошади, чувствуют, когда ты боишься, - подумал Гарри; в голосе Невилла послышалась дрожь, которая ясно говорила о том, что он хочет твердо стоять на ногах.

Затем мадам Хуч показала им, как садиться на метлы, не соскальзывая с них, и прошлась взад и вперед по рядам, поправляя захваты. Гарри и Рон были в восторге, когда она сказала Малфою, что он уже много лет делает это неправильно.

- Теперь, когда я свистну в свисток, вы сильно оттолкнетесь от земли, - сказала мадам Хуч. Держите метлы ровно, поднимитесь на несколько футов, а затем опуститесь обратно, слегка наклонившись вперед. По моему свистку - три - два-

Но Невилл, нервничавший и боявшийся, что его оставят на земле, резко оттолкнулся от земли еще до того, как свисток коснулся губ мадам Хуч.

- Вернись, мальчик! - крикнула она, но Невилл поднимался прямо вверх, как пробка, вылетевшая из бутылки, - четыре метра, шесть метров. Гарри увидел, как его испуганное белое лицо опустилось на землю, увидел, как он ахнул, соскользнул с метлы и -

БАЦ - глухой удар и неприятный треск, и Невилл рухнул ничком на траву. Его метла продолжала подниматься все выше и выше и начала лениво дрейфовать в сторону запретного леса, пока не скрылась из виду.

Мадам Хуч склонилась над Невиллом, ее лицо было таким же белым, как и у него.

- Сломано запястье, - услышал Гарри ее бормотание. - Давай, мальчик, все в порядке, вставай.

Она повернулась к остальному классу.

- Никто из вас не должен двигаться, пока я не отведу этого мальчика в больничное крыло! Оставь свои метлы там, где они есть, или вылетите из Хогвартса раньше, чем успеете сказать "Квиддич". Пойдем, дорогой.

Невилл, с залитым слезами лицом, схватившись за запястье, заковылял прочь вместе с мадам Хуч, которая обнимала его за плечи.

Как только они оказались вне пределов слышимости, Малфой расхохотался.

- Ты видел его лицо, эту огромную шишку?

Остальные слизеринцы присоединились к нему.

- Заткнись, Малфой, - огрызнулась Парвати Патил.

- О, ты заступаешься за Лонгботтома? - спросила Панси Паркинсон, девушка из Слизерина с суровым лицом. - Никогда бы не подумала, что тебе могут нравиться маленькие жирные плаксы, Парвати.

- Смотрите! - воскликнул Малфой, бросаясь вперед и выхватывая что-то из травы. - Это та дурацкая вещица, которую прислала Лонгботтому бабушка.

Напоминалка блеснула на солнце, когда он поднял ее.

- Дай-ка это сюда, Малфой, - тихо сказал Гарри. Все замолчали, чтобы посмотреть.

Малфой злобно улыбнулся.

- Думаю, я оставлю это где-нибудь, чтобы Лонгботтом нашел... как насчет... на дереве?

- Дай сюда! - Крикнул Гарри, но Малфой уже вскочил на свою метлу и взлетел. Он не врал, он хорошо умел летать. Зависнув на уровне верхних ветвей дуба, он крикнул: - Подойди и возьми это, Поттер!

Гарри схватил свою метлу.

- Нет! - закричала Гермиона Грейнджер. - Мадам Хуч велела нам не двигаться - из-за тебя у всех нас будут неприятности.

Гарри проигнорировал ее. Кровь стучала у него в ушах. Он вскочил на метлу, изо всех сил оттолкнулся от земли и взмыл все выше и выше; воздух трепал его волосы, а мантия развевалась у него за спиной - и в порыве неистовой радости он понял, что нашел то, что может делать без посторонней помощи - это было легко, это было чудесно. Он немного приподнял метлу, чтобы поднять ее еще выше, и услышал крики и вздохи девушек, которые уже были на земле, и восхищенный возглас Рона.

Он резко развернул метлу в воздухе лицом к Малфою. Малфой выглядел ошеломленным.

- Дай сюда, - крикнул Гарри, - или я сброшу тебя с метлы!

- О, да? - сказал Малфой, пытаясь усмехнуться, но выглядя обеспокоенным.

Гарри каким-то образом понял, что нужно делать. Он наклонился вперед и крепко сжал метлу обеими руками, и она метнулась к Малфою, как копье. Малфой едва успел отскочить в сторону; Гарри резко развернулся и удержал метлу на месте. Несколько человек внизу захлопали.

- Здесь нет Крэбба и Гойла, чтобы спасти твою шкуру, Малфой, - крикнул Гарри.

Похоже, Малфоя осенила та же мысль.

- Тогда поймай его, если сможешь! - крикнул он, подбросил стеклянный шар высоко в воздух и полетел обратно к земле.

Гарри увидел, как, словно в замедленной съемке, мяч поднялся в воздух, а затем начал падать. Он наклонился вперед и направил ручку метлы вниз - в следующую секунду он уже набирал скорость в крутом пике, гоняясь за мячом - ветер свистел у него в ушах, смешиваясь с криками зрителей - он протянул руку - в сантиметрах тридцати поймал мяч, как раз вовремя, чтобы приземлиться выпрямив метлу, он мягко повалился на траву, крепко сжимая в кулаке Памятный знак.

- ГАРРИ ПОТТЕР!

Его сердце забилось быстрее, чем он только что нырял. Профессор Макгонагалл бежала к ним. Он поднялся на ноги, дрожа.

- Никогда... за все время, что я провела в Хогвартсе...

Профессор Макгонагалл почти потеряла дар речи от потрясения, и ее очки яростно сверкнули:

- ...как вы посмели... вы могли сломать вашу шею...

- Это была не его вина, профессор...

- Успокойтесь, мисс Патил...

- Но Малфой...

- Достаточно, мистер Уизли. Поттер, следуйте за мной, сейчас же.

Гарри заметил торжествующие лица Малфоя, Крэбба и Гойла, когда уходил, оцепенело шагая вслед за профессором Макгонагалл, которая направлялась к замку. Он был уверен, что его исключат, он просто знал это. Он хотел что-то сказать в свое оправдание, но, казалось, что-то было не так с его голосом. Профессор Макгонагалл быстро шла вперед, даже не глядя на него; ему приходилось бежать трусцой, чтобы не отстать. Теперь он сделал это. Он не продержался и двух недель. Через десять минут он соберет свои вещи. Что скажут Дурсли, когда он появится на пороге?

Вверх по парадным ступеням, по мраморной лестнице внутри, а профессор Макгонагалл по-прежнему не сказала ему ни слова. Она распахнула двери и зашагала по коридорам, а Гарри с несчастным видом семенил за ней. Возможно, она вела его к Дамблдору. Он подумал о Хагриде, которого исключили, но которому разрешили остаться в качестве егеря. Возможно, он мог бы стать помощником Хагрида. У него скрутило живот, когда он представил себе, как Рон и остальные становятся волшебниками, а он тем временем ковыляет по территории, неся сумку Хагрида.

Профессор Макгонагалл остановилась у входа в класс. Она открыла дверь и просунула голову внутрь.

- Извините, профессор Флитвик, не могли бы вы одолжить для меня Вуда на минутку?

Вуд? озадаченный Гарри подумал, что Вуд - это трость, которой она собиралась его ударить?

Но Вуд оказался человеком, крепким пятикурсником, который вышел из класса Флитвика с растерянным видом.

- Следуйте за мной, вы двое, - сказала профессор Макгонагалл, и они зашагали дальше по коридору, Вуд с любопытством поглядывал на Гарри.

- Здесь, внутри.

Профессор Макгонагалл указала им на класс, который был пуст, за исключением Пивза, который был занят написанием грубых слов на доске.

- Вон, Пивз! - рявкнула она. Пивз бросил мел в мусорное ведро, которое громко звякнуло, и, ругаясь, выскочил вон. Профессор Макгонагалл захлопнула за ним дверь и повернулась к мальчикам.

- Поттер, это Оливер Вуд. Вуд - я нашла тебе Искателя.

Выражение лица Вуда сменилось с озадаченного на восхищенное.

- Вы серьезно, профессор?

- Безусловно, - решительно заявила профессор Макгонагалл. - У мальчика талант. Я никогда не видела ничего подобного. Это был ваш первый полет на метле, Поттер?

Гарри молча кивнул. Он понятия не имел, что происходит, но, похоже, его не отчисляли, и к ногам начала возвращаться чувствительность.

- Он поймал эту штуку в руку после того, как нырнул с высоты пятнадцати метров, - сказала профессор Макгонагалл Вуду. - Даже не поцарапался. Чарли Уизли не смог бы этого сделать. -

Теперь у Вуда был такой вид, словно все его мечты разом сбылись.

- Ты когда-нибудь видел игру в квиддич, Поттер? - взволнованно спросил он.

- Вуд - капитан команды Гриффиндора, - объяснила профессор Макгонагалл.

- Он как раз подходит для Ловца, - сказал Вуд, обходя Гарри и пристально глядя на него. -Быстроногий - нам нужно будет купить ему приличную метлу, профессор - "Нимбус две тысячи" или "Чистюля Семь", я бы сказал.

- Я поговорю с профессором Дамблдором и посмотрю, нельзя ли обойти правило для первокурсников. Видит бог, нам нужна команда получше, чем в прошлом году. В последнем матче Слизерин разгромил меня, и я несколько недель не мог смотреть Северусу Снейпу в лицо. . .

Профессор Макгонагалл строго посмотрела на Гарри поверх очков.

- Я хочу услышать, что ты усердно тренируешься, Поттер, иначе я могу передумать наказывать тебя.

Затем она внезапно улыбнулась.

- Твой отец гордился бы тобой, - сказала она. - Он сам был отличным игроком в квиддич.

***

- Ты шутишь.

Было время ужина. Гарри только что закончил рассказывать Рону о том, что произошло, когда он уходил с профессором Макгонагалл. Рон уже поднес ко рту кусок стейка и пирог с почками, но совершенно забыл об этом.

- Искатель? - сказал он. - Но первокурсники - никогда, ты, должно быть, самый молодой игрок факультета примерно за...

- ...столетие, - сказал Гарри, отправляя в рот пирог. После дневных волнений он чувствовал себя особенно голодным. - Вуд сказал мне.

Рон был так поражен, так впечатлен, что просто сидел и таращился на Гарри.

- Я начинаю тренироваться на следующей неделе, - сказал Гарри. - Только никому не говори, Вуд хочет сохранить это в секрете.

В зал вошли Фред и Джордж Уизли, заметили Гарри и поспешили к ним.

- Молодец, - тихо сказал Джордж. - Вуд сказал нам. Мы тоже в команде - загонщики.

- Говорю тебе, в этом году мы точно выиграем Кубок по квиддичу, - сказал Фред. - Мы не выигрывали с тех пор, как ушел Чарли, но в этом году команда будет великолепна. Ты, должно быть, молодец, Гарри, Вуд чуть не подпрыгивал, когда говорил нам об этом.

- В любом случае, нам пора идти, Ли Джордан считает, что он нашел новый секретный выход из школы.

- Держу пари, что это тот самый, за статуей Грегори Вкрадчивого, который мы нашли в нашу первую неделю. Увидимся.

Не успели Фред и Джордж исчезнуть, как появился кое-кто куда менее желанный: Малфой в сопровождении Крэбба и Гойла.

- Ужинаешь в последний раз, Поттер? Когда ты отправляешься поездом обратно к магглам?

- Теперь, когда ты снова на земле и с тобой твои маленькие друзья, ты стал намного храбрее, - холодно заметил Гарри. Конечно, в Крэббе и Гойле не было ничего маленького, но, поскольку за Главным столом было полно учителей, ни один из них не мог сделать ничего, кроме как похрустеть костяшками пальцев и нахмуриться.

- Я бы в любое время сам с тобой справился, - сказал Малфой. - Сегодня вечером, если хочешь. Дуэль волшебников. Только волшебные палочки - без контакта. В чем дело? Полагаю, никогда раньше не слышал о дуэлях волшебников?

- Конечно, слышал, - сказал Рон, разворачиваясь. - Я его секундант, а кто твой?

Малфой посмотрел на Крэбба и Гойла, оценивая их.

- Крэбб, - сказал он. - В полночь все в порядке? Встретимся в комнате с трофеями, она всегда открыта.

Когда Малфой ушел, Рон и Гарри посмотрели друг на друга.

- Что такое волшебная дуэль? - спросил Гарри. - И что ты имеешь в виду, говоря, что ты мой секундант?

- Ну, если ты умрешь, то тебя заменит второй, - небрежно заметил Рон, наконец приступая к своему холодному пирогу. Заметив выражение лица Гарри, он быстро добавил: - Но люди умирают только на настоящих дуэлях, знаешь ли, с настоящими волшебниками. Самое большее, на что вы с Малфоем способны, - это посылать друг в друга искры. Ни один из вас не владеет магией в достаточной степени, чтобы причинить какой-либо реальный вред. Бьюсь об заклад, он все равно ожидал, что ты откажешься.

-А что, если я взмахну палочкой, и ничего не произойдет?

- Выброси это и ударь его по носу, - предложил Рон.

- Извините.

Они оба подняли головы. Это была Гермиона Грейнджер.

- Неужели в этом месте никто не может спокойно поесть? - спросил Рон.

Гермиона проигнорировала его и обратилась к Гарри.

- Я невольно подслушала, о чем вы с Малфоем говорили...

- Держу пари, что ты могла бы, - пробормотал Рон.

- ...и ты не должен бродить по школе ночью, подумай о том, сколько очков потеряет Гриффиндор, если тебя поймают, а тебя обязательно поймают. Это действительно очень эгоистично с твоей стороны.

- И это действительно не твое дело, - сказал Гарри.

- До свидания, - сказал Рон.

И все же это было не то, что можно назвать идеальным завершением дня, думал Гарри, лежа без сна и слушая, как Дин и Симус засыпают (Невилл еще не вернулся из больничного крыла). Рон весь вечер давал ему советы, например: "Если он попытается проклясть тебя, тебе лучше увернуться, потому что я не помню, как их блокировать". Была большая вероятность, что их поймает Филч или миссис Норрис, и Гарри чувствовал, что он слишком торопит события. Удача, сегодня я нарушил еще одно школьное правило. С другой стороны, ухмыляющееся лицо Малфоя все время маячило в темноте - это был его шанс сразиться с Малфоем лицом к лицу. Он не мог его упустить.

- Половина двенадцатого, - пробормотал наконец Рон, - нам лучше идти.

Они натянули мантии, взяли волшебные палочки и прокрались через комнату в башне, спустились по винтовой лестнице и оказались в гостиной Гриффиндора. В камине еще тлело несколько угольков, превращая все кресла в сгорбленные черные тени. Они почти дошли до портрета, когда с ближайшего к ним стула раздался голос:

- Не могу поверить, что ты собираешься это сделать, Гарри.

Вспыхнула лампа. Это была Гермиона Грейнджер в розовом халате и с хмурым выражением лица.

- Ты! - яростно воскликнул Рон. - Возвращайся в постель!

- Я чуть не сказала твоему брату, - огрызнулась Гермиона, - Перси - он староста, он бы положил этому конец.

Гарри не мог поверить, что кто-то может так вмешиваться.

- Да ладно, - сказал он Рону. Он отодвинул портрет Толстой дамы и пролез в дыру.

Гермиона не собиралась так просто сдаваться. Она последовала за Роном через отверстие в портрете, шипя на них, как рассерженная гусыня.

- Вам плевать на Гриффиндор, вы заботитесь только о себе, я не хочу, чтобы Слизерин выиграл Кубок факультета, и вы потеряете все баллы, которые я получил от профессора Макгонагалл за знания о смене заклинаний.

- Уходите.

- Хорошо, но я предупреждал вас, просто помните, что я сказала, когда завтра будете возвращаться домой на поезде, вы такие...

Но что это было, они так и не узнали. Гермиона повернулась к портрету Толстой дамы, чтобы вернуться внутрь, и обнаружила, что стоит перед пустой картиной. Толстая дама ушла с ночным визитом, и Гермионе не разрешили войти в Гриффиндорскую башню.

- Что же мне теперь делать? - пронзительно спросила она.

- Это твоя проблема, - сказал Рон. - Нам пора, мы опаздываем.

Они даже не дошли до конца коридора, когда их догнала Гермиона.

- Я иду с вами, - сказала она.

- нет.

- Ты что, думаешь, я буду стоять здесь и ждать, пока Филч меня поймает? Если он найдет нас троих, я скажу ему правду, что я пыталась остановить вас, и вы сможете меня поддержать

- У тебя хватит наглости... - громко сказал Рон.

- Заткнитесь, вы оба! - резко сказал Гарри. - Я что-то слышал.

Это было что-то вроде сопения.

- Миссис. Норрис? - выдохнул Рон, щурясь в темноте.

Это была не миссис Норрис. Это был Невилл. Он крепко спал, свернувшись калачиком на полу, но внезапно проснулся, когда они подкрались ближе.

- Слава богу, вы нашли меня! Я пробыл здесь несколько часов и не мог вспомнить новый пароль, чтобы попасть в постель.

- Говори потише, Невилл. Пароль - "Свиное рыло", но сейчас он тебе не поможет, толстуха куда-то ушла.

- Как твоя рука? - спросил Гарри.

- Отлично, - сказал Невилл, показывая им. - Мадам Помфри починила ее примерно за минуту.

- Хорошо... Послушай, Невилл, нам нужно кое-куда сходить, увидимся позже...

- Не оставляй меня! - сказал Невилл, поднимаясь на ноги. - Я не хочу оставаться здесь один, Кровавый барон уже дважды проходил мимо.

Рон посмотрел на часы, а затем яростно уставился на Гермиону и Невилла.

- Если кто-нибудь из вас нас поймает, я не успокоюсь, пока не выучу то Проклятие Призраков, о котором нам рассказывал Квиррелл, и не применю его на вас, -

Гермиона открыла рот, возможно, чтобы рассказать Рону, как именно использовать Проклятие Призраков, но Гарри прошипел ей, чтобы она замолчала помолчал и поманил их всех вперед.

Они неслись по коридорам, освещенным лунным светом, падавшим из высоких окон. На каждом повороте Гарри ожидал наткнуться на Филча или миссис Норрис, но им повезло. Они быстро поднялись по лестнице на третий этаж и на цыпочках направились к комнате трофеев.

Малфоя и Крэбба там еще не было. Хрустальные витрины с трофеями поблескивали в лунном свете. Кубки, щиты, тарелки и статуэтки мерцали в темноте серебром и золотом. Они двинулись вдоль стен, не сводя глаз с дверей в обоих концах комнаты. Гарри достал волшебную палочку на случай, если Малфой вмешается, и сразу же начал действовать. Минуты тянулись незаметно.

- Он опаздывает, может, струсил, - прошептал Рон.

Затем шум в соседней комнате заставил их подпрыгнуть. Гарри только успел поднять палочку, когда они услышали, как кто-то заговорил - и это был не Малфой.

- Обнюхай все вокруг, моя сладкая, они могут притаиться в углу.

Это Филч разговаривал с миссис Норрис. Охваченный ужасом, Гарри бешено замахал остальным троим, чтобы они следовали за ним как можно быстрее; они бесшумно поспешили к двери, подальше от голоса Филча. Едва мантия Невилла скрылась за углом, как они услышали, как Филч вошел в комнату трофеев.

- Они где-то здесь, - услышали они его бормотание, - вероятно, прячутся.

- Сюда! - Одними губами позвал Гарри остальных, и, оцепенев, они начали пробираться по длинной галерее, полной доспехов. Они услышали, как Филч приближается. Невилл вдруг испуганно взвизгнул и бросился бежать - он споткнулся, обхватил Рона за талию, и они оба рухнули прямо на доспехи.

Лязга и грохота было достаточно, чтобы разбудить весь замок.

- БЕГИ! - Крикнул Гарри, и они вчетвером помчались по галерее, не оглядываясь, чтобы посмотреть, следует ли за ними Филч - они обогнули дверной косяк и помчались галопом по одному коридору, затем по другому, Гарри впереди, не имея ни малейшего представления, где они находятся и куда направляются - они разорвали гобелен и обнаружили они оказались в потайном проходе, промчались по нему и оказались возле своего класса заклинаний, который, как они знали, находился в нескольких милях от комнаты трофеев.

- Кажется, мы его потеряли, - выдохнул Гарри, прислоняясь к холодной стене и вытирая лоб. Невилл согнулся пополам, хрипя и отплевываясь.

- Я-же-тебе -говорила, - выдохнула Гермиона, хватаясь за боль в груди, - я-же-тебе

- говорила.

- Мы должны вернуться в Гриффиндорскую башню, - сказал Рон, - как можно быстрее.

- Малфой обманул тебя, - сказала Гермиона Гарри. - Ты ведь понимаешь это, не так ли? Он никогда не собирался встречаться с тобой - Филч знал, что кто-то будет в комнате трофеев, Малфой, должно быть, предупредил его.

Гарри подумал, что она, вероятно, права, но он не собирался говорить ей об этом.

- Пошли.

Это было не так-то просто. Они не успели сделать и десятка шагов, как загремела дверная ручка и что-то вылетело из класса прямо перед ними.

Это был Пивз. Он заметил их и взвизгнул от восторга.

- Заткнись, Пивз, пожалуйста, из-за тебя нас вышвырнут вон.

Пивз захихикал.

- Бродите где-то в полночь, как новенькие? Тише, тише, тише. Непослушный, тебя поймают.

- Нет, если ты не выдашь нас, Пивз, пожалуйста.

- Я должен сказать Филчу, я должен, - сказал Пивз голосом праведника, но его глаза злобно сверкали. - Это для твоего же блага, ты же знаешь.

- Уйди с дороги, - рявкнул Рон, замахиваясь на Пивза, - Это была большая ошибка.

- СТУДЕНТЫ, ВСТАЛИ С постелей! - Пивз заорал: - СТУДЕНТЫ, ВСТАЛИ С ПОСТЕЛЕЙ В КОРИДОРЕ ЗАКЛИНАНИЙ!

Поднырнув под Пивза, они побежали, спасая свои жизни, до самого конца коридора, где врезались в дверь - она оказалась заперта.

- Вот и все! - Рон застонал, когда они беспомощно толклись в дверь: - Нам конец! Это конец!

Они услышали шаги, Филч бежал на крики Пивза так быстро, как только мог.

- О, отойди, - прорычала Гермиона. Она схватила палочку Гарри, постучала по замку и прошептала: - Алохомора!

Щелкнул замок, и дверь распахнулась - они ввалились внутрь, быстро захлопнули ее и прижались к ней ушами, прислушиваясь.

- Куда они пошли, Пивз? - Говорил Филч. - Быстро, говори мне.

- Скажи "пожалуйста".

- Не морочь мне голову, Пивз, куда они делись?

- Я ничего не скажу, если ты не скажешь "пожалуйста", - сказал Пивз своим раздражающим монотонным голосом.

- Хорошо, пожалуйста

- НИЧЕГО! Ха-ха-ха! Я же говорил, что ничего не скажу, если ты не скажешь "пожалуйста"! Ха-ха! Ха-ха-ха! -И они услышали, как Пивз со свистом унесся прочь, а Филч в ярости выругался.

- Он думает, что эта дверь заперта, - прошептал Гарри. - Я думаю, с нами все будет в порядке - слезай, Невилл! - Потому что Невилл в последнюю минуту дергал Гарри за рукав мантии. - что?

Гарри обернулся - и совершенно отчетливо увидел, что именно. На мгновение ему показалось, что он попал в кошмар - это было уже слишком, учитывая все, что произошло до сих пор.

Они были не в комнате, как он предполагал. Они были в коридоре. Запретный коридор на третьем этаже. И теперь они знали, почему это было запрещено.

Они смотрели прямо в глаза чудовищной собаке, которая занимала все пространство между потолком и полом. У нее было три головы. Три пары вращающихся безумных глаз; три носа, дергающихся и дрожащих в их направлении; три слюнявых рта, слюна скользкими ниточками свисает с желтоватых клыков.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

хэллоуин

Малфой не поверил своим глазам, когда увидел, что на следующий день Гарри и Рон все еще были в Хогвартсе, выглядя усталыми, но совершенно веселыми. Действительно, на следующее утро Гарри и Рон решили, что встреча с трехголовым псом была отличным приключением, и им очень хотелось повторить его еще раз. Тем временем Гарри рассказал Рону о посылке, которая, по-видимому, была перевезена из Гринготтса в Хогвартс, и они провели много времени, гадая, что же могло нуждаться в такой надежной защите.

- Это либо действительно ценное, либо действительно опасное, - сказал Рон.

- Или и то, и другое, - предположил Гарри.

Но поскольку все, что они знали наверняка о таинственном предмете, это то, что он был около пяти сантиметров в длину, у них было мало шансов угадать, что это было, без дополнительных подсказок.

Ни Невилл, ни Гермиона не проявили ни малейшего интереса к тому, что находилось под собакой и люком. Единственное, что волновало Невилла, - это никогда больше не приближаться к собаке.

Гермиона теперь отказывалась разговаривать с Гарри и Роном, но она была такой властной всезнайкой, что они восприняли это как дополнительный бонус. Все, чего они сейчас на самом деле хотели, - это найти способ отомстить Малфою, и, к их великому удовольствию, примерно через неделю по почте пришло именно такое письмо.

Когда совы, как обычно, хлынули в Большой зал, всеобщее внимание сразу же привлек длинный тонкий сверток, который несли шесть больших визжащих сов. Гарри, как и всем остальным, было интересно посмотреть, что же находится в этом большом свертке, и он был поражен, когда совы слетели вниз и уронили его прямо перед ним, сбив бекон на пол. Не успели они отпорхнуть в сторону, как другая сова уронила письмо поверх посылки.

Гарри первым делом вскрыл письмо, и ему повезло, потому что там было написано:

"НЕ ОТКРЫВАЙТЕ ПОСЫЛКУ ЗА СТОЛОМ.

В нем ваш новый "Нимбус Две тысячи", но я не хочу, чтобы все знали, что у вас есть метла, иначе все захотят ее приобрести. Оливер Вуд встретится с вами сегодня вечером на квиддичном поле в семь часов на вашей первой тренировке."


Гарри с трудом скрывал свое ликование, когда передавал записку Рону, чтобы тот прочитал.

- Нимбус - две тысячи! - Рон завистливо застонал. - Я никогда даже не прикасался к нему.

Они быстро покинули зал, желая в одиночестве развернуть метлу перед первым занятием, но на полпути через вестибюль обнаружили, что путь наверх преграждают Крэбб и Гойл. Малфой выхватил у Гарри сверток и ощупал его.

- Это метла, - сказал он, бросая ее обратно Гарри со смесью зависти и злобы на лице. - На этот раз тебе не поздоровится, Поттер, первокурсникам это запрещено.

Рон не смог удержаться.

- Это не какая-нибудь старая метла, - сказал он, - это "Нимбус Две тысячи". Что, Малфой, ты говорил, у тебя дома есть "Комета двести шестьдесят"? - Рон ухмыльнулся Гарри. - Кометы выглядят эффектно, но они не из той же категории, что Нимбус.

- Откуда тебе знать, Уизли, ты не мог позволить себе и половины таких украшений, - огрызнулся Малфой. - Я полагаю, тебе и твоим братьям приходится копить веточку за веточкой.

Прежде чем Рон успел ответить, рядом с Малфоем возник профессор Флитвик.

- Надеюсь, вы не будете спорить, мальчики? - пискнул он.

- Поттеру прислали метлу, профессор, - быстро сказал Малфой.

- Да, да, именно так, - сказал профессор Флитвик, лучезарно улыбаясь Гарри. - Профессор Макгонагалл рассказала мне все об особых обстоятельствах, Поттер. И что это за модель?

- Нимбус Две тысячи, сэр, - сказал Гарри, изо всех сил стараясь не рассмеяться при виде выражения ужаса на лице Малфоя. - И я получил его именно благодаря Малфою, - добавил он.

Гарри и Рон направились наверх, сдерживая смех при виде явной ярости и замешательства Малфоя.

- Что ж, это правда, - фыркнул Гарри, когда они поднялись по мраморной лестнице, - если бы он не украл напоминалку Невилла, меня бы не было в команде. .. .

- Так, я полагаю, ты считаешь, что это награда за нарушение правил? - раздался сердитый голос у них за спиной. Гермиона поднималась по лестнице, неодобрительно глядя на сверток в руке Гарри.

- Я думал, ты с нами не разговариваешь? - спросил Гарри.

- Да, не останавливайся сейчас, - сказал Рон, - это приносит нам столько пользы.

Гермиона удалилась, гордо задрав нос.

В тот день Гарри было очень трудно сосредоточиться на уроках. Он то и дело забредал в спальню, где под кроватью лежала его новая метла, или забредал на поле для квиддича, где ему предстояло учиться играть в тот вечер. В тот вечер он проглотил свой ужин, не замечая, что ест, а затем помчался наверх вместе с Роном, чтобы наконец-то развернуть "Нимбус Две тысячи".

- Ух ты, - вздохнул Рон, когда метла скатилась на покрывало Гарри.

Даже Гарри, который ничего не знал о различных видах метел, подумал, что она выглядит чудесно. Гладкая и блестящая, с ручкой из красного дерева, длинным хвостом из аккуратных прямых прутиков и надписью "Нимбус Две тысячи", выполненной золотом в верхней части.

Ближе к семи часам Гарри покинул замок и в сумерках направился к квиддичному полю. Он никогда раньше не был на стадионе. На трибунах вокруг поля были установлены сотни кресел, так что зрители находились достаточно высоко, чтобы видеть происходящее. На обоих концах поля стояли три золотых шеста с обручами на концах. Они напомнили Гарри маленькие пластиковые палочки, через которые маггловские дети выдували мыльные пузыри, за исключением того, что они были высотой в пятнадцать метров.

Гарри, которому не терпелось снова полетать, чтобы дождаться Вуда, вскочил на метлу и оттолкнулся от земли. Что за ощущения - он влетал в ворота и вылетал из них, а затем носился взад и вперед по полю. Двухтысячный Нимбус поворачивался туда, куда он хотел, от малейшего прикосновения.

- Эй, Поттер, спускайся!

Появился Оливер Вуд. Он нес под мышкой большой деревянный ящик. Гарри приземлился рядом с ним.

- Очень мило, - сказал Вуд, и его глаза заблестели. - Я понимаю, что имела в виду Макгонагалл. ...у тебя действительно талант. Сегодня вечером я просто научу тебя правилам, а потом ты будешь посещать групповые тренировки три раза в неделю.

Он открыл ящик. Внутри были четыре мяча разного размера.

- Хорошо, - сказал Вуд. - Итак, квиддич достаточно прост для понимания, хотя играть в него не так-то просто. С каждой стороны по семь игроков. Три из них называются "Охотники".

- Три охотника, - повторил Гарри, когда Вуд достал ярко-красный шар размером с футбольный мяч.

- Этот мяч называется квоффл, - сказал Вуд. - Игроки бросают квоффл друг другу и пытаются забросить его в одно из колец, чтобы забить гол. Каждый раз, когда квоффл попадает в одно из колец, набирается десять очков. Следишь за мной?

- Охотники бросают квоффл и пропускают его через обручи, чтобы забить, - продекламировал Гарри. - Это что-то вроде баскетбола на метлах с шестью кольцами, не так ли?

- Что такое баскетбол? - с любопытством спросил Вуд.

- Неважно, - быстро сказал Гарри.

- Теперь у каждой команды есть по одному игроку, которых называют Вратарями - я вратарь Гриффиндора. Я должен летать вокруг наших колец и не давать сопернику забить.

- Три нападающих и один вратарь, - сказал Гарри, который был полон решимости запомнить все это. - И они играют квоффлом. Хорошо, я понял. Так для чего они нужны? - Он указал на три мяча, оставшиеся в коробке.

- Сейчас я тебе покажу, - сказал Вуд. - Возьми это.

Он протянул Гарри небольшую клюшку, немного похожую на короткую бейсбольную биту.

- Я собираюсь показать тебе, что делают бладжеры, - сказал Вуд. - Эти двое - бладжеры.

Он показал Гарри два одинаковых мяча, угольно-черных и немного меньших по размеру, чем красный квоффл. Гарри заметил, что они, казалось, пытаются вырваться из ремней, удерживающих их внутри коробки.

- Отойди, - предупредил Гарри Вуд. Он наклонился и высвободил один из бладжеров.

В тот же миг черный шар поднялся высоко в воздух и полетел прямо в лицо Гарри. Гарри замахнулся на него битой, чтобы она не сломала ему нос, и подбросил ее зигзагом в воздух - она пролетела над их головами, а затем выстрелила в Вуда, который спикировал на нее сверху и сумел прижать к земле.

- Видишь? - Вуд тяжело дышал, загоняя сопротивляющийся Бладжер обратно в ящик и надежно закрепляя его ремнями. - Бладжеры мечутся вокруг, пытаясь сбить игроков с метел. Вот почему в каждой команде есть по два отбивающих - у нас есть близнецы Уизли - их задача защищать свою сторону от бладжеров и пытаться отбить их в сторону другой команды. Итак, думаете, у вас все получилось?

- Три нападающих пытаются забить квоффлом; Вратарь охраняет стойки ворот; Отбивающие не подпускают бладжеры к своей команде, - отчеканил Гарри.

- Очень хорошо, - сказал Вуд.

- Э-э-э... Бладжеры когда-нибудь кого-нибудь убивали? - Спросил Гарри, надеясь, что это прозвучало небрежно.

- В Хогвартсе - никогда. У нас была пара сломанных челюстей, но ничего хуже этого не было. Итак, последний член команды - Ловец. Это ты. И тебе не нужно беспокоиться о квоффле или бладжерах

- если только они не размозжат мне голову.

- Не волнуйся, Уизли более чем достойны Бладжеров - я имею в виду, они сами как пара людей-бладжеров.

Вуд сунул руку в ящик и достал четвертый и последний мяч. По сравнению с квоффлом и бладжерами он был крошечным, размером с большой грецкий орех. Он был ярко-золотистым, с маленькими трепещущими серебряными крылышками.

- Это, - сказал Вуд, - Золотой снитч, и это самый важный мяч из всех. Его очень трудно поймать, потому что он очень быстрый и его трудно увидеть. Задача Ловца - поймать его. Вам придется лавировать между Охотниками, отбивающими мячами, бладжерами и квоффлом, чтобы заполучить снитч раньше игрока другой команды, потому что тот, кто поймает снитч, принесет своей команде дополнительные сто пятьдесят очков, так что они почти всегда выигрывают. Вот почему на искателях так часто совершаются ошибки. Игра в квиддич заканчивается только тогда, когда пойман снитч, так что она может продолжаться целую вечность - я думаю, рекорд составляет три месяца, им приходилось постоянно вызывать запасных, чтобы игроки могли немного поспать.

- Ну, вот и все - есть вопросы?

Гарри покачал головой. Он прекрасно понимал, что должен сделать, и проблема заключалась в том, как это сделать.

- Мы пока не будем практиковаться со снитчем, - сказал Вуд, аккуратно убирая его обратно в ящик, - Сейчас слишком темно, мы можем его потерять. Давай попробуем тебя с несколькими из них.

Он вытащил из кармана пакет с обычными мячами для гольфа, и через несколько минут они с Гарри уже были в воздухе, Вуд бросал мячи для гольфа так сильно, как только мог, во все стороны, чтобы Гарри мог их поймать.

Гарри не промахнулся ни разу, и Вуд был в восторге. Через полчаса наступила настоящая ночь, и они больше не могли продолжать.

- В этом году на Кубке по квиддичу будет наше имя, - радостно сказал Вуд, когда они возвращались в замок. - Я не удивлюсь, если ты окажешься лучше Чарли Уизли, а он мог бы играть за сборную Англии, если бы не увлекся погоней за драконами.

***

Возможно, это было из-за того, что он был сейчас очень занят, тренируясь по квиддичу три раза в неделю, вдобавок ко всему домашнему заданию, но Гарри с трудом мог поверить в это, когда понял, что пробыл в Хогвартсе уже два месяца. В замке он чувствовал себя как дома больше, чем когда-либо на Тисовой улице. Теперь, когда они освоили основы, его уроки тоже становились все более и более интересными.

Утром в день Хэллоуина они проснулись от восхитительного запаха печеной тыквы, разносившегося по коридорам. Более того, профессор Флитвик объявил на уроке "Чары", что, по его мнению, они готовы начать заставлять предметы летать, чего им всем не терпелось попробовать с тех пор, как они увидели, как он заставляет жабу Невилла летать по классу. Профессор Флитвик разбил класс на пары для тренировки. Партнером Гарри был Симус Финниган (что было облегчением, потому что Невилл пытался привлечь его внимание). Рон, однако, должен был работать с Гермионой Грейнджер. Трудно было сказать, кого это разозлило больше - Рона или Гермиону. Она не разговаривала ни с кем из них с того дня, как Гарри привезли метлу.

- А теперь не забудьте о том приятном движении запястьями, которое мы отрабатывали! - пропищал профессор Флитвик, как обычно, взгромоздившись на стопку своих книг. - Взмах и щелчок, помните, взмах и щелчок. И правильно произносить волшебные слова тоже очень важно - никогда не забывайте волшебника Баруффио, который произнес "с" вместо "ф" и оказался на полу с буйволом на груди.

Это было очень сложно. Гарри и Симус размахивали руками, но перо, которое они должны были отправить в небо, просто лежало на столе. Симусу стало так не по себе, что он ткнул в него палочкой и поджег - Гарри пришлось тушить его своей шляпой.

Рону, сидевшему за соседним столом, повезло не больше.

- Вингардиум Левиоса! - закричал он, размахивая своими длинными руками, как ветряная мельница.

- Ты неправильно говоришь, - услышал Гарри, как Гермиона огрызнулась. - Это Винг-гардиум Леви-о-са, произноси "гар" красиво и длинно.

- Тогда сделай это сама, если ты такая умная, - прорычал Рон.

Гермиона закатала рукава мантии, взмахнула волшебной палочкой и произнесла:

- Вингардиум Левиоса!

Их перо оторвалось от стола и зависло примерно в метре над головами.

- О, отличная работа! - воскликнул профессор Флитвик, хлопая в ладоши. - Смотрите все, мисс Грейнджер сделала это!

К концу урока Рон был в очень плохом настроении.

- Неудивительно, что ее никто не выносит, - сказал он Гарри, когда они пробирались по переполненному коридору. - Честно говоря, она просто кошмар.

Кто-то налетел на Гарри, когда они пробегали мимо него. Это была Гермиона. Гарри мельком увидел ее лицо и был поражен, увидев, что она вся в слезах.

- Я думаю, она тебя услышала.

- И что? - спросил Рон, но вид у него был немного смущенный. - Она, должно быть, заметила, что у нее нет друзей.

Гермиона не пришла на следующее занятие, и ее не видели весь день. По пути в Большой зал на празднование Хэллоуина Гарри и Рон подслушали, как Парвати Патил рассказывала своей подруге Лаванде, что Гермиона плакала в женском туалете и хотела, чтобы ее оставили в покое. Рон выглядел еще более смущенным, но мгновение спустя они вошли в Большой зал, где украшения на Хэллоуин заставили их забыть о Гермионе.

Тысячи живых летучих мышей вспорхнули со стен и потолка, в то время как еще тысяча низкими черными облаками пронеслась над столами, заставляя свечи в тыквах дрожать. Угощение внезапно появилось на золотых тарелках, как и на банкете в честь начала учебного года.

Гарри как раз накладывал себе печеной картошки, когда в зал вбежал профессор Квиррелл в сбившемся набок тюрбане и с выражением ужаса на лице. Все уставились на него, когда он подошел к креслу профессора Дамблдора, прислонился к столу и выдохнул:

- Тролль... в подземельях... подумал, что вам следует знать.

Затем он рухнул на пол в глубоком обмороке.

Поднялся шум. Потребовалось несколько фиолетовых хлопушек, сорвавшихся с кончика палочки профессора Дамблдора, чтобы воцарилась тишина.

- Старосты, - пророкотал он, - немедленно отведите свои факультеты обратно в спальни!

Перси был в своей стихии.

- Следуйте за мной! Держитесь вместе, первокурсники! Вам не нужно бояться тролля, если вы будете выполнять мои приказы! Держитесь поближе ко мне. Уступите дорогу, первокурсники, проходите! Извините, я староста!

- Как тролль мог попасть внутрь? - Спросил Гарри, когда они поднимались по лестнице.

- Не спрашивай меня, они должны быть очень глупыми, - сказал Рон. - Может, Пивз решил пошутить на Хэллоуин?

Они миновали разные группы людей, спешащих в разных направлениях. Когда они проталкивались сквозь толпу растерянных халфпафцев, Гарри внезапно схватил Рона за руку.

- Я только что подумал- Гермиона.

- А что с ней?

- Она не знает о тролле.

Рон прикусил губу.

- О, ладно, - огрызнулся он. - Но Перси лучше нас не видеть.

Пригнувшись, они присоединились к хаффлпаффцам, шедшим в другую сторону, проскользнули по пустынному боковому коридору и поспешили в сторону женского туалета. Они как раз завернули за угол, когда услышали быстрые шаги позади себя.

- Перси! - прошипел Рон, затаскивая Гарри за большого каменного грифона.

Однако, выглянув из-за него, они увидели не Перси, а Снейпа. Он пересек коридор и исчез из виду.

- Что он делает? - Прошептал Гарри. - Почему он не в подземельях с остальными учителями?

- Обыщите меня.

Как можно тише они прокрались по следующему коридору вслед за затихающими шагами Снейпа.

- Он направляется на третий этаж, - сказал Гарри, но Рон поднял руку.

- Ты чувствуешь какой-нибудь запах?

Гарри принюхался, и до его ноздрей донеслась отвратительная вонь - смесь старых носков и запаха общественного туалета, который, похоже, никто не убирает.

И тут они услышали это - низкое ворчание и шаркающие шаги гигантских ног. Рон указал на что-то огромное, движущееся к ним в конце коридора слева. Они вжались в тень и наблюдали, как оно появилось в пятне лунного света.

Это было ужасное зрелище. Рост - три с половиной метра, кожа - тускло-гранитно-серая, огромное бугристое тело напоминало валун, а маленькая лысая голова возвышалась на макушке, как кокосовый орех. У существа были короткие ноги, толстые, как стволы деревьев, с плоскими ороговевшими ступнями. Запах, исходивший от него, был невероятным. В руках он держал огромную деревянную дубину, которая волочилась по полу, потому что у него были такие длинные руки.

Тролль остановился у дверного проема и заглянул внутрь. Он пошевелил своими длинными ушами, что-то обдумывая, а затем, ссутулившись, медленно вошел в комнату.

- Ключ в замке, - пробормотал Гарри. - Мы могли бы его запереть.

- Хорошая идея, - нервно сказал Рон.

Они с пересохшими ртами направились к открытой двери, молясь, чтобы тролль не выскочил оттуда. Одним прыжком Гарри удалось схватить ключ, захлопнуть дверь и запереть ее.

- да!

Окрыленные своей победой, они побежали обратно по коридору, но, дойдя до угла, услышали нечто, от чего у них замерли сердца, - пронзительный крик ужаса, доносившийся из камеры, которую они только что заперли на цепь.

- О, нет, - сказал Рон, бледный, как Кровавый барон.

- Это туалет для девочек! - Гарри ахнул.

- Гермиона! - воскликнули они в один голос.

Это было последнее, что они хотели сделать, но разве у них был выбор? Развернувшись, они бросились обратно к двери и в панике повернули ключ. Гарри распахнул дверь, и они вбежали внутрь.

Гермиона Грейнджер вжалась в стену напротив, выглядя так, словно вот-вот упадет в обморок. Тролль надвигался на нее, по пути сбивая раковины со стен.

- Запутай его! - В отчаянии крикнул Гарри Рону и, схватив кран, изо всех сил швырнул его о стену.

Тролль остановился в каком-то метре от Гермионы. Он неуклюже огляделся, глупо моргая, пытаясь понять, что вызвало шум. Его маленькие злобные глазки увидели Гарри. Он заколебался, а затем направился к нему, на ходу поднимая дубинку.

- Эй, мозгляк! - крикнул Рон с другого конца комнаты и швырнул в него металлической трубой. Тролль, казалось, даже не заметил, как труба ударила его в плечо, но, услышав вопль, снова остановился и повернул свою уродливую морду к Рону, давая Гарри время обежать его.

- Давай, беги, беги! - Гарри закричал на Гермиону, пытаясь оттащить ее к двери, но она не могла пошевелиться, она все еще лежала, прижавшись к стене, с открытым от ужаса ртом.

Крики и эхо, казалось, привели тролля в бешенство. Он снова взревел и бросился на Рона, который был ближе всех и не имел возможности убежать.

Затем Гарри совершил поступок, который был одновременно и очень смелым, и очень глупым: он совершил большой прыжок с разбега и сумел обхватить тролля сзади за шею. Тролль не мог почувствовать, что Гарри висит там, но даже тролль заметит, если засунуть ему в нос длинную деревяшку, а волшебная палочка Гарри все еще была у него в руке, когда он прыгнул - она попала прямо в одну из ноздрей тролля.

Воя от боли, тролль извивался и размахивал дубиной, а Гарри цеплялся за нее изо всех сил; в любую секунду тролль мог оторвать его от земли или нанести страшный удар дубиной.

Гермиона в испуге опустилась на пол; Рон вытащил свою палочку - не зная, что он собирается делать, он услышал, как выкрикивает первое заклинание, которое пришло ему в голову:

- Вингардиум Левиоса!

Внезапно дубина вылетела из руки тролля, поднялась высоко-высоко в воздух, медленно перевернулась - и с тошнотворным треском опустилась на голову своего владельца. Тролль покачнулся на месте, а затем рухнул ничком с глухим стуком, от которого задрожала вся комната.

Гарри поднялся на ноги. Он дрожал и задыхался. Рон стоял с поднятой палочкой, глядя на то, что он натворил.

Первой заговорила Гермиона.

- Он- мертв?

- Я так не думаю, - сказал Гарри, - я думаю, его просто вырубили.

Он наклонился и вытащил свою палочку из носа тролля. Она была покрыта чем-то похожим на комковатый серый клей.

- Ух ты, козявки тролля.

Он вытер ее о штаны тролля.

Внезапный хлопок и громкие шаги заставили их троих поднять головы. Они не осознавали, какой шум подняли, но, конечно, кто-то внизу должен был услышать грохот и рев тролля. Мгновение спустя в комнату ворвалась профессор Макгонагалл, за ней по пятам следовал Снейп, а Квиррелл замыкал шествие. Квиррелл бросил один взгляд на тролля, издал слабый стон и быстро сел на унитаз, схватившись за сердце.

Снейп склонился над троллем. Профессор Макгонагалл смотрела на Рона и Гарри. Гарри никогда не видел ее такой сердитой. Губы у нее побелели. Надежда заработать пятьдесят очков для Гриффиндора быстро улетучилась из головы Гарри.

- О чем вы только думали? - спросила профессор Макгонагалл с холодной яростью в голосе. Гарри посмотрел на Рона, который все еще стоял с поднятой палочкой в воздухе. - вам повезло, что вас не убили. Почему вы не в своей спальне?

Снейп бросил на Гарри быстрый, пронзительный взгляд. Гарри уставился в пол. Ему хотелось, чтобы Рон опустил палочку.

Затем из темноты раздался тихий голос.

- Пожалуйста, профессор Макгонагалл, они искали меня.

- Мисс Грейнджер!

Гермионе, наконец, удалось подняться на ноги.

- Я пошла искать тролля, потому что я... я думала, что смогу справиться с этим самостоятельно... ну, вы знаете, потому что я все о них прочитала.

Рон выронил палочку. Гермиона Грейнджер, откровенно лгущая учителю?

- Если бы они не нашли меня, я была бы уже мертва. Гарри сунул ему в нос свою волшебную палочку, а Рон вырубил его ее же дубинкой. У них не было времени прийти и забрать кого-нибудь. Когда они прибыли, он уже был готов прикончить меня.

Гарри и Рон постарались сделать вид, что эта история для них не нова.

- Что ж, в таком случае. ... - сказала профессор Макгонагалл, уставившись на них троих, - мисс Грейнджер, глупая девчонка, как вам могло прийти в голову в одиночку справиться с горным троллем?

Гермиона опустила голову. Гарри потерял дар речи. Гермиона была последним человеком, который стал бы нарушать правила, и вот она здесь, притворяется, что нарушила, чтобы выручить их из беды. Это было похоже на то, как если бы Снейп начал раздавать сладости.

- Мисс Грейнджер, за это с Гриффиндора снимут пять баллов, - предупредила профессор Макгонагалл. - Я очень разочарована в вас. Если вы совсем не пострадали, вам лучше отправиться в Гриффиндорскую башню. Студенты заканчивают празднование в своих домах.

Гермиона ушла.

Профессор Макгонагалл повернулась к Гарри и Рону.

- Что ж, я по-прежнему считаю, что вам повезло, но не многие первокурсники смогли бы справиться со взрослым горным троллем. Каждый из вас принесет Гриффиндору по пять очков. Профессор Дамблдор будет проинформирован об этом. Вы можете идти.

Они поспешили выйти из комнаты и не разговаривали, пока не поднялись на два этажа выше. Было облегчением оказаться вдали от запаха тролля, не говоря уже обо всем остальном.

- Мы должны были получить больше десяти баллов, - проворчал Рон.

- Пять, ты имеешь в виду, после того, как она заберет у Гермионы.

- Хорошо, что она вытащила нас из такой передряги, - признался Рон. - Имей в виду, мы действительно спасли ее.

- Возможно, ее не пришлось бы спасать, если бы мы не заперли эту штуку вместе с ней, - напомнил ему Гарри.

Они дошли до портрета Толстой дамы.

- Свиное рыло, - сказали они и вошли.

В общей комнате было многолюдно и шумно. Все ели принесенную еду. Гермиона, однако, стояла в одиночестве у двери, ожидая их. Наступила очень неловкая пауза. Затем, не глядя друг на друга, они все сказали "Спасибо" и поспешили забрать тарелки.

Но с этого момента Гермиона Грейнджер стала их подругой. Есть вещи, которыми невозможно поделиться, не проникнувшись симпатией друг к другу, и вырубить трех с половиной метрового горного тролля - одна из них.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

квиддич

Наступил ноябрь, и погода стала очень холодной. Горы вокруг школы стали серыми, как лед, а озеро - похожим на охлажденную сталь. Каждое утро земля покрывалась инеем. Из окон верхнего этажа было видно, как Хагрид, одетый в длинное пальто из молескиновой кожи, перчатки из кроличьего меха и огромные сапоги из бобровой кожи, размораживал метлы на квиддичном поле.

Начался сезон квиддича. В субботу Гарри предстояло сыграть свой первый матч после нескольких недель тренировок: Гриффиндор против Слизерина. Если Гриффиндор выиграет, они поднимутся на второе место в чемпионате факультета.

Вряд ли кто-то видел игру Гарри, потому что Вуд решил, что Гарри, как их секретное оружие, следует держать в секрете. Но новость о том, что он будет играть в Ловца, каким-то образом просочилась наружу, и Гарри не знал, что было хуже - люди, которые говорили ему, что он будет великолепен, или люди, которые говорили ему, что они будут бегать под ним, держа матрас.

Гарри действительно повезло, что теперь у него есть подруга Гермиона. Он не знал, как бы справился со всеми домашними заданиями без нее, учитывая, что Вуд заставлял их тренироваться по квиддичу в последнюю минуту. Она также одолжила ему книгу "Квиддич сквозь века", которая оказалась очень интересным чтением.

Гарри узнал, что существует семьсот способов совершить нарушение правил игры в квиддич и что все они произошли во время матча на Кубок мира в 1473 году; что нападающие, как правило, были самыми маленькими и быстрыми игроками, и что с ними, похоже, происходили самые серьезные несчастные случаи в квиддиче; что, хотя люди редко погибали, играя в квиддич, судьи, как правило, были самыми быстрыми игроками. Известно, что он исчезал и появлялся несколько месяцев спустя в пустыне Сахара.

Гермиона стала немного спокойнее относиться к нарушению правил с тех пор, как Гарри и Рон спасли ее от горного тролля, и стала относиться к этому гораздо лучше. За день до первого матча Гарри по квиддичу они втроем были на перемене в холодном дворе, и она наколдовала им ярко-голубой огонь, который можно было носить с собой в банке из-под джема. Они стояли спиной к огню, согреваясь, когда Снейп пересек двор. Гарри сразу заметил, что Снейп прихрамывает. Гарри, Рон и Гермиона придвинулись поближе друг к другу, чтобы не видеть огонь; они были уверены, что этого нельзя допустить. К сожалению, что-то в их виноватых лицах привлекло внимание Снейпа. Он, прихрамывая, подошел к ним. Он не видел пожара, но, казалось, все равно искал повод отчитать их.

- Что это у вас там, Поттер?

Это был квиддич на протяжении веков. Гарри показал ему.

- Библиотечные книги нельзя выносить за пределы школы, - сказал Снейп. - Отдай это мне. Пять баллов с Гриффиндора.

- Он только что придумал это правило, - сердито пробормотал Гарри, когда Снейп захромал прочь. - Интересно, что у него с ногой?

- Не знаю, но я надеюсь, что ему действительно больно, - с горечью сказал Рон.

В тот вечер в гриффиндорской гостиной было очень шумно. Гарри, Рон и Гермиона сидели рядом у окна. Гермиона проверяла домашнее задание Гарри и Рона по чарам. Она никогда не давала им списывать ("Как вы будете учиться?"), но, попросив ее прочитать все до конца, они все равно получали правильные ответы.

Гарри чувствовал беспокойство. Он хотел вернуться к квиддичу на века назад, чтобы отвлечься от мыслей о завтрашнем дне. Почему он должен бояться Снейпа? Встав, он сказал Рону и Гермионе, что собирается спросить Снейпа, можно ли ему это взять.

- Лучше ты, чем я, - сказали они вместе, но Гарри подумал, что Снейп не отказался бы, если бы его слышали другие учителя.

Он спустился в учительскую и постучал. Ответа не последовало. Он постучал еще раз. Ничего.

Возможно, Снейп оставил книгу там? Стоило попробовать. Он приоткрыл дверь и заглянул внутрь - и его глазам предстала ужасная картина.

Снейп и Филч были внутри одни. Снейп придерживал мантию выше колен. Одна из его ног была в крови и искалечена. Филч протягивал Снейпу бинты.

- Проклятая штука, - говорил Снейп. - Как ты собираешься следить за всеми тремя головами одновременно?

Гарри попытался тихо закрыть дверь, но -

- ПОТТЕР!

Лицо Снейпа исказилось от ярости, и он быстро сбросил мантию, чтобы спрятать ногу. Гарри сглотнул.

- Я просто хотел узнать, можно ли мне получить назад мою книгу?

- УБИРАЙСЯ! ВОН!

Гарри ушел, прежде чем Снейп успел снять еще несколько баллов с Гриффиндора. Он бросился обратно наверх.

- Ты получил это? - Спросил Рон, когда Гарри присоединился к ним. - Что случилось?

Тихим шепотом Гарри рассказал им, что он видел.

- Ты знаешь, что это значит? - закончил он, затаив дыхание. - Он пытался пройти мимо той трехголовой собаки на Хэллоуин! Вот куда он направлялся, когда мы его увидели - он охотился за тем, что она охраняет! И я готов поспорить на свою метлу, что он впустил этого тролля, чтобы отвлечь внимание!

Глаза Гермионы расширились.

- Нет, он бы этого не сделал, - сказала она. - Я знаю, что он не очень хороший, но он не стал бы пытаться украсть то, что Дамблдор хранил в тайне.

- Честно говоря, Гермиона, ты думаешь, что все учителя святые или что-то в этом роде, - огрызнулся Рон. - Я согласен с Гарри. Я бы не стал ставить ничего выше Снейпа. Но что ему нужно? Что охраняет эта собака?

Гарри отправился спать с тем же вопросом в голове. Невилл громко храпел, но Гарри не мог уснуть. Он попытался отвлечься - ему нужно было поспать, просто необходимо, через несколько часов у него был первый матч по квиддичу, - но выражение лица Снейпа, когда Гарри увидел его ногу, было нелегко забыть.

***

Следующее утро выдалось очень ясным и холодным. Большой зал был наполнен восхитительным запахом жареных сосисок и веселой болтовней всех, кто предвкушал хороший матч по квиддичу.

- Тебе нужно позавтракать.

- Я ничего не хочу.

- Только кусочек тоста, - упрашивала Гермиона.

- Я не голоден.

Гарри чувствовал себя ужасно. Через час ему предстояло выйти на поле.

- Гарри, тебе нужны силы, - сказал Симус Финниган. - Соперники всегда бьют по воротам

- Спасибо, Симус, - сказал Гарри, наблюдая, как Симус поливает сосиски кетчупом.

К одиннадцати часам вся школа, казалось, собралась на трибунах вокруг поля для квиддича. У многих учеников были бинокли. Сиденья могли быть подняты высоко в воздух, но все равно иногда было трудно разглядеть, что происходит.

Рон и Гермиона присоединились к Невиллу, Симусу и Дину, болельщику "Вест Хэма", сидевшему в верхнем ряду. В качестве сюрприза для Гарри они нарисовали большой баннер на одной из простыней, испорченных Паршивцем. На нем было написано "Поттера - в президенты", а Дин, который хорошо рисовал, нарисовал под ним большого гриффиндорского льва. Затем Гермиона применила маленькое хитрое заклинание, чтобы краска переливалась разными цветами.

Тем временем в раздевалке Гарри и остальная команда переодевались в свои алые квиддичные мантии (Слизерин будет играть в зеленой).

Вуд прочистил горло, призывая к тишине.

- Ладно, ребята, - сказал он.

- И женщины, - добавила охотник Анджелина Джонсон.

- И женщины, - согласился Вуд. - Вот и все

- Самый важный, - сказал Фред Уизли.

- Тот, которого мы все ждали, - сказал Джордж.

- Мы знаем речь Оливера наизусть, - сказал Фред Гарри, - мы были в команде в прошлом году.

- Заткнитесь, вы двое, - сказал Вуд. - Это лучшая команда Гриффиндора за последние годы. Мы собираемся победить. Я знаю это.

Он обвел их всех взглядом, как бы говоря: "Иначе..."

- верно. Пришло время. Удачи вам всем.

Гарри последовал за Фредом и Джорджем из раздевалки и, надеясь, что у него не подкосятся колени, вышел на поле под громкие аплодисменты.

Судьей была мадам Хуч. Она стояла посреди поля и ждала две команды с метлой в руке.

- А теперь, я хочу, чтобы все вы провели хорошую честную игру, - сказала она, когда все собрались вокруг нее. Гарри заметил, что она, казалось, обращалась именно к капитану Слизерина, пятикурснику Маркусу Флинту. Гарри подумал, что Флинт выглядит так, словно в нем течет кровь тролля. Краем глаза он заметил высоко над головой развевающийся баннер, на котором над толпой было написано, что Поттер - президент. Его сердце екнуло. Он почувствовал себя храбрее.

- Садитесь на свои метлы, пожалуйста.

Гарри взобрался на свой "Нимбус Две тысячи".

Мадам Хуч громко свистнула в свой серебряный свисток.

Пятнадцать метел поднялись высоко-высоко в воздух. Они взлетели.

- И квоффл немедленно забирает Анджелина Джонсон из Гриффиндора - какая же эта девушка превосходная охотница, и к тому же довольно привлекательная

- ДЖОРДАН!

- Извините, профессор.

Друг близнецов Уизли, Ли Джордан, комментировал матч под пристальным наблюдением профессора Макгонагалл.

- И она действительно на высоте, аккуратный пас Алисии Спиннет, хорошая находка Оливера Вуда, в прошлом году она была всего лишь запасным защитником Джонсон, и - нет, слизеринцы забрали квоффл, капитан слизерина Маркус Флинт получает квоффл и отправляется в путь - Флинт летит, как орел в небе - он собирается отскочить - нет, его останавливает отличный прием вратаря Гриффиндора Вуда, и гриффиндорцы отбирают квоффл - это нападающая Кэти Белл из Гриффиндора, красиво обводит Флинта, вылетает на поле и - ОЙ! - это, должно быть, больно, удар в спину удар бладжером по голове - Квоффл в руках слизеринцев - это Адриан Пьюси несется к воротам, но ему преграждает путь второй бладжер, посланный Фредом или Джорджем Уизли, не могу сказать, кем именно - в любом случае, отличная игра гриффиндорского отбивающего, и Джонсон снова завладевает квоффлом, поле чистое она вырывается вперед - она действительно летит - уворачивается от летящего бладжера - впереди стойки ворот - давай, Анджелина - Вратарь Блетчли ныряет - промахивается - ГРИФФИНДОР ЗАБИВАЕТ!

Радостные крики гриффиндорцев наполнили холодный воздух, смешиваясь с воплями и стонами слизеринцев.

- Подвиньтесь там, подвиньтесь.

- Хагрид!

Рон и Гермиона прижались друг к другу, чтобы дать Хагриду возможность присоединиться к ним.

- Я наблюдаю из своей хижины, - сказал Хагрид, похлопывая по большому биноклю, висевшему у него на шее, - Но это не то же самое, что быть в толпе. Никаких признаков Снитча, да?

- Нет, - сказал Рон. - У Гарри пока не было особых дел.

- Однако, он избежал неприятностей, это уже кое-что, - сказал Хагрид, поднимая бинокль и вглядываясь в небо, в точку, которая была Гарри.

Высоко над ними Гарри скользил над игрой, щурясь в поисках каких-нибудь признаков снитча. Это было частью их с Вудом плана игры.

- Не попадайся на глаза, пока не увидишь Снитч, - сказал Вуд. - Мы не хотим, чтобы на тебя напали раньше времени.

Когда Анджелина забила, Гарри сделал пару кругов по кругу, чтобы выплеснуть свои чувства. Теперь он снова принялся озираться в поисках снитча. Однажды он заметил золотую вспышку, но это было всего лишь отражение от наручных часов одного из Уизли, а однажды в его сторону полетел бладжер, больше похожий на пушечное ядро, но Гарри увернулся от него, и Фред Уизли бросился за ним в погоню.

- Все в порядке, Гарри? - успел крикнуть он, яростно отбивая бладжер в сторону Маркуса Флинта.

- Слизерин завладел мячом, - говорил Ли Джордан, - Нападающий Пьюси уворачивается от двух бладжеров, двух Уизли и нападающего Белла и мчится к... погодите-ка... это был снитч?

По толпе пробежал ропот, когда Адриан Пьюси уронил квоффл, слишком занятый тем, что оглядывался через плечо на золотую вспышку, промелькнувшую мимо его левого уха.

Гарри увидел это. Охваченный огромным волнением, он нырнул вниз вслед за золотой полосой. Слизеринский искатель Теренс Хиггс тоже это увидел. Нос к носу они неслись к Снитчу - все Преследователи, казалось, забыли, что они должны были делать, и зависли в воздухе, наблюдая за происходящим.

Гарри был быстрее Хиггса - он видел, как маленький круглый шарик, трепеща крылышками, устремился вперед - он прибавил скорость -

БАЦ! Внизу раздался яростный рев гриффиндорцев - Маркус Флинт намеренно заблокировал Гарри, и его метла сбилась с курса, а Гарри держался изо всех сил.

- Фол! - закричали гриффиндорцы.

Мадам Хуч сердито поговорила с Флинтом, а затем назначила свободный удар по воротам Гриффиндора. Но во всей этой суматохе Золотой снитч, конечно же, снова исчез из виду.

Внизу, на трибунах, Дин Томас кричал:

- Отошлите его, судья! Красная карточка!

- О чем ты говоришь, Дин? - воскликнул Рон.

- Красная карточка! - яростно воскликнул Дин. - В футболе тебе показывают красную карточку, и ты выбываешь из игры!

- Но это не футбол, Дин, - напомнил ему Рон.

Хагрид, однако, был на стороне Дина.

- Им следовало бы изменить правила. Флинт мог бы подбить Гарри на лету.

Ли Джордан с трудом удерживался от того, чтобы не принять чью-либо сторону.

- Итак, после этого очевидного и отвратительного жульничества...

- Джордан! - прорычала профессор Макгонагалл.

- Я имею в виду, после этого открытого и отвратительного фола...

- Джордан, я предупреждаю тебя...

- Ладно, ладно. Флинт чуть не убил гриффиндорского Ловца, что, я уверен, может случиться с каждым, поэтому Спиннет назначили пенальти в ворота Гриффиндора, который без проблем его реализовала, и мы продолжили игру, Гриффиндор по-прежнему владеет мячом.

Это произошло, когда Гарри уклонялся от очередного бладжера, который, опасно вращаясь, пролетел мимо его головы. Его метла внезапно и пугающе накренилась. На долю секунды ему показалось, что он упадет. Он крепко сжал метлу обеими руками и коленями. Он никогда не испытывал ничего подобного.

Это случилось снова. Казалось, что метла пыталась сбросить его с себя. Но "Нимбус Две тысячи" не вдруг решил сбросить своих наездников. Гарри попытался развернуться к воротам Гриффиндора - он уже подумывал попросить Вуда взять тайм-аут, - но потом понял, что его метла полностью вышла из-под контроля. Он не мог повернуть ее. Он вообще не мог управлять ею. Он описывал зигзаги в воздухе и время от времени совершал резкие взмахи, которые чуть не сбросили его с седла.

Ли все еще комментировал.

- Слизерин владеет мячом - Флинт с квоффлом - пасует Спиннету - пасует Беллу - получил сильный удар бладжером по лицу, надеюсь, что это сломало ему нос - просто шутка, профессор - Слизеринцы забивают - о нет. ...

Слизеринцы ликовали. Казалось, никто не заметил, что метла Гарри вела себя странно. Она медленно поднимала его все выше, уводя от игры, и при этом дергалась.

- Не знаю, что Гарри думает о том, что он делает, - пробормотал Хагрид. Он уставился в бинокль. - Если бы я не знал его лучше, я бы сказал, что он потерял контроль над своей метлой. ...но этого не может быть. . . .

Внезапно люди на всех трибунах стали показывать на Гарри пальцами. Его метла начала переворачиваться снова и снова, и он едва удерживался на ногах. Затем вся толпа ахнула. Метла Гарри резко дернулась, и Гарри слетел с нее. Теперь он висел на нем, держась только одной рукой.

- С ним что-то случилось, когда Флинт заблокировал его? - Прошептал Симус.

- Не может быть, - сказал Хагрид дрожащим голосом. - Ничто не может помешать метле, кроме могущественной темной магии - ни один ребенок не смог бы сотворить такое с "Нимбусом Две тысячи".

При этих словах Гермиона схватила бинокль Хагрида, но вместо того, чтобы поднять глаза на Гарри, начала лихорадочно оглядывать толпу.

- Что ты делаешь? - Рон посерел лицом и застонал.

- Я так и знала, - выдохнула Гермиона, - Снейп, посмотри. -

Рон схватил бинокль. Снейп стоял посреди трибун напротив них. Он не сводил глаз с Гарри и что-то безостановочно бормотал себе под нос.

- Он что-то делает - сглазил метлу, - сказала Гермиона.

- Что нам делать?

- Предоставь это мне.

Прежде чем Рон успел сказать еще хоть слово, Гермиона исчезла. Рон снова перевел бинокль на Гарри. Его метла так сильно вибрировала, что он не мог больше держаться на ней. Вся толпа вскочила на ноги, в ужасе наблюдая, как Уизли подлетели к Гарри, чтобы попытаться безопасно усадить его на одну из своих метел, но это было бесполезно - каждый раз, когда они приближались к нему, метла подпрыгивала еще выше. Они опустились ниже и закружили под ним, очевидно, надеясь подхватить его, если он упадет. Маркус Флинт перехватил квоффл и забил пять раз, так что никто этого не заметил.

- Давай же, Гермиона, - в отчаянии пробормотал Рон.

Гермиона пробилась к трибуне, где стоял Снейп, и теперь неслась по ряду позади него; она даже не остановилась, чтобы извиниться, потому что столкнула профессора Квиррелла головой вперед в передний ряд. Добежав до Снейпа, она присела на корточки, вытащила палочку и прошептала несколько тщательно подобранных слов. Из ее палочки вырвалось яркое голубое пламя и коснулось подола мантии Снейпа.

Снейпу потребовалось около тридцати секунд, чтобы понять, что он горит. Внезапный вскрик подсказал ей, что она выполнила свою работу. Собрав с него огонь в маленькую баночку, которая была у нее в кармане, она поползла обратно по ряду - Снейп никогда не узнает, что произошло.

Этого было достаточно. Оказавшись в воздухе, Гарри внезапно смог вскарабкаться обратно на свою метлу.

- Невилл, ты можешь посмотреть! - сказал Рон. Последние пять минут Невилл рыдал, уткнувшись в куртку Хагрида.

Гарри несся к земле, когда толпа увидела, как он прижал руку ко рту, как будто его вот-вот стошнит - он упал на поле на четвереньки - закашлялся - и что-то золотое упало ему в руку.

- Я поймал снитч! - крикнул он, размахивая им над головой, и игра закончилась в полной неразберихе.

- Он его не поймал, он его чуть не проглотил, - все еще вопил Флинт двадцать минут спустя, но это не имело никакого значения - Гарри не нарушил никаких правил, а Ли Джордан все еще радостно выкрикивал результаты - Гриффиндор выиграл со счетом сто семьдесят очков против шестидесяти. Гарри, однако, ничего этого не слышал. Рон и Гермиона заваривали ему крепкий чай в хижине Хагрида.

- Это был Снейп, - объяснял Рон, - мы с Гермионой его видели. Он проклинал твою метлу, что-то бормотал и не сводил с тебя глаз.

- Чушь собачья, - сказал Хагрид, который не слышал ни слова из того, что происходило рядом с ним на трибунах. - Зачем Снейпу делать что-то подобное?

Гарри, Рон и Гермиона переглянулись, не зная, что ему сказать. Гарри решился рассказать правду.

- Я кое-что узнал о нем, - сказал он Хагриду. - На Хэллоуин он пытался пройти мимо трехголовой собаки. Она его укусила. Мы думаем, он пытался украсть то, что охраняет собака.

Хагрид уронил чайник.

- Откуда ты знаешь о Пушистике? - спросил он.

- Пушистик?

- Да, он мой, я купил его у парня-грека, с которым познакомился в пабе в прошлом году, и одолжил его Дамблдору, чтобы он охранял...

- Да? - с готовностью ответил Гарри.

- А теперь не спрашивай меня больше, - грубо сказал Хагрид. - Это совершенно секретно, вот что это такое.

- Но Снейп пытается его украсть

- Чушь собачья, - снова сказал Хагрид. - Снейп - учитель в Хогвартсе, он бы ничего подобного не сделал.

- Так почему же он только что попытался убить Гарри? - воскликнула Гермиона.

События этого дня, похоже, определенно изменили ее мнение о Снейпе.

- Я узнаю сглаз, когда вижу его, Хагрид, я все о нем читала! Ты должен поддерживать зрительный контакт, а Снейп даже не моргал, я его видела!

- Я говорю тебе, что ты не права! - горячо возразил Хагрид. - Я не знаю, почему метла Гарри так себя повела, но Снейп не стал бы пытаться убить ученика! А теперь послушайте меня, вы все трое вмешиваетесь в то, что вас не касается. Это опасно. Вы забываете о собаке и о том, кого она охраняет, это дело профессора Дамблдора и Николаса Фламеля...

- Ага! - воскликнул Гарри. - Значит, в этом замешан некто по имени Николас Фламель, не так ли?

Хагрид, казалось, был зол на самого себя.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ЗЕРКАЛО не исполненного еиналеж.

Приближалось Рождество. Однажды утром в середине декабря Хогвартс проснулся и обнаружил, что его засыпало снегом толщиной в несколько футов. Озеро замерзло, и близнецы Уизли были наказаны за то, что заколдовали несколько снежков, и они летели за Квиреллом, отскакивая от его Тюрбана. За теми немногими совами, которым удалось пробиться сквозь грозовое небо, чтобы доставить почту, Хагриду пришлось ухаживать, прежде чем они смогли снова улететь.

Никто не мог дождаться начала каникул. В то время как в гриффиндорской гостиной и Большом зале горели камины, коридоры, продуваемые сквозняками, стали ледяными, а окна в классах дребезжали от пронизывающего ветра. Хуже всего были занятия профессора Снейпа внизу, в подземельях, где от их дыхания поднимался пар, и они старались держаться как можно ближе к своим горячим котлам.

- Мне действительно очень жаль, - сказал Драко Малфой на одном из занятий по зельеварению, - всех тех людей, которым приходится оставаться в Хогвартсе на Рождество, потому что дома их не ждут.

Говоря это, он смотрел на Гарри. Крэбб и Гойл усмехнулись. Гарри, который отмерял измельченный хребет крылатки, не обратил на них внимания. После матча по квиддичу Малфой был еще более неприятен, чем обычно. Испытывая отвращение к тому, что слизеринцы проиграли, он попытался рассмешить всех, представив, как древесная лягушка с широким ртом заменит Гарри на посту следующего Ловца. Потом он понял, что никому это не показалось смешным, потому что все были поражены тем, как Гарри удалось удержаться на своей дрыгающейся метле. Итак, Малфой, ревнивый и злой, снова принялся насмехаться над Гарри из-за того, что у него не было настоящей семьи.

Это правда, что Гарри не собирался возвращаться на Бирючиновую улицу на Рождество. Профессор Макгонагалл приходила на прошлой неделе, чтобы составить список студентов, которые останутся на каникулы, и Гарри сразу же записался. Он совсем не жалел себя; это, вероятно, было бы лучшим Рождеством в его жизни. Рон и его братья тоже остались, потому что мистер и миссис Уизли собирались в Румынию навестить Чарли.

Когда они вышли из подземелий после урока зелий, то обнаружили, что коридор впереди загораживает большая ель. Из-под нее торчали две огромные лапы, и громкое сопение подсказало им, что за ней стоит Хагрид.

- Привет, Хагрид, нужна помощь? - Спросил Рон, просовывая голову сквозь ветви.

- Нет, со мной все в порядке, спасибо, Рон.

- Ты не мог бы отойти в сторону? - раздался позади них холодный голос Малфоя, растягивающий слова. - Ты пытаешься подзаработать, Уизли? Надеюсь, ты сам станешь егерем, когда покинешь Хогвартс, - хижина Хагрида, должно быть, кажется дворцом по сравнению с тем, к чему привыкла твоя семья.

Рон бросился на Малфоя как раз в тот момент, когда Снейп поднимался по лестнице.

- УИЗЛИ!

Рон отпустил мантию Малфоя.

- Его спровоцировали, профессор Снейп, - сказал Хагрид, высунув из-за дерева свое огромное волосатое лицо. - Малфой оскорблял свою семью.

- Как бы то ни было, драки противоречат правилам Хогвартса, Хагрид, - вкрадчиво произнес Снейп. - Пять баллов с Гриффиндора, Уизли, и радуйся, что не больше. Идите все отсюда. -

Малфой, Крэбб и Гойл грубо протолкались мимо дерева, разбрасывая повсюду иголки и ухмыляясь.

- Я доберусь до него, - сказал Рон, скрежеща зубами в спину Малфоя, - когда-нибудь я доберусь до него...

- Я ненавижу их обоих, - сказал Гарри, - Малфоя и Снейпа.

- Давай, не унывай, скоро Рождество, - сказал Хагрид. - Знаешь что, пойдем со мной, посмотрим Большой зал, там здорово.

Итак, они втроем последовали за Хагридом и его елкой в Большой зал, где профессор Макгонагалл и профессор Флитвик были заняты рождественскими украшениями.

- Хагрид, поставь, пожалуйста, последнюю елку в дальний угол.

Зал выглядел потрясающе. По всем стенам были развешаны гирлянды из остролиста и омелы, а по всей комнате стояло не менее двенадцати высоких рождественских елок, некоторые из них сверкали крошечными сосульками, другие - сотнями свечей.

- Сколько дней у вас осталось до праздников? - Спросил Хагрид.

- Только один, - сказала Гермиона. - И это напомнило мне... Гарри, Рон, у нас есть полчаса до обеда, мы должны быть в библиотеке.

- О да, ты права, - сказал Рон, отводя взгляд от профессора Флитвика, из палочки которого вылетали золотистые пузырьки и развевались над ветвями новой елки.

- Библиотека? - спросил Хагрид, выходя вслед за ними из зала. - Как раз перед праздниками? Немного увлеклись, не так ли?

- О, мы не работаем, - весело сказал ему Гарри. - С тех пор, как ты упомянул Николя Фламеля, мы пытаемся выяснить, кто он такой.

- Ты что? - Хагрид выглядел шокированным. - Послушай, я же сказал тебе - брось это. Тебе нет никакого дела до того, что охраняет эта собака.

- Мы просто хотим знать, кто такой Николас Фламель, вот и все, - сказала Гермиона.

- Может быть, ты расскажешь нам и избавишь от лишних хлопот? - Добавил Гарри. - Мы, должно быть, уже просмотрели сотни книг и нигде не можем его найти - просто дайте нам подсказку - я точно знаю, что где-то читал его имя.

- Я ничего не говорю, - решительно заявил Хагрид.

- Тогда остается только выяснить это самим, - сказал Рон, и они, оставив Хагрида с недовольным видом, поспешили в библиотеку.

Они действительно искали имя Фламеля в книгах с тех пор, как Хагрид проговорился об этом, потому что как еще они могли узнать, что Снейп пытался украсть? Проблема была в том, что было очень трудно понять, с чего начать, не зная, что мог сделать Фламель, чтобы попасть в книгу. Его не было ни в "Великих волшебниках двадцатого века", ни в "Выдающихся магических именах нашего времени"; он также отсутствовал в "Важных современных магических открытиях" и "Исследовании последних достижений в волшебстве". И еще, конечно, был огромный размер библиотеки - десятки тысяч книг; тысячи полок, сотни узких рядов.

Гермиона достала список предметов и названий, которые она решила просмотреть, в то время как Рон прошелся вдоль ряда книг и начал наугад снимать их с полок. Гарри подошел к запретной секции. Он уже некоторое время задавался вопросом, нет ли где-нибудь там Фламеля. К сожалению, для того, чтобы заглянуть в любую из книг с ограниченным доступом, требовалась специально подписанная записка от одного из учителей, и он знал, что никогда ее не получит. Это были книги, содержащие мощную темную магию, которую никогда не преподавали в Хогвартсе, и которые читали только старшеклассники, изучающие продвинутую защиту от темных искусств.

- Что ты ищешь, мальчик?

- Ничего, - сказал Гарри.

Библиотекарша мадам Пинс замахнулась на него метелкой из перьев.

- Тогда тебе лучше убраться отсюда. Иди-ка вон!

Жалея, что он не придумал какую-нибудь историю побыстрее, Гарри покинул библиотеку. Он, Рон и Гермиона уже договорились, что им лучше не спрашивать мадам Пинс, где они могут найти Фламеля. Они были уверены, что она сможет им рассказать, но не могли рисковать тем, что Снейп услышит, что они задумали.

Гарри подождал в коридоре, чтобы посмотреть, не нашли ли что-нибудь остальные двое, но особой надежды у него не было. В конце концов, они искали две недели, но, поскольку у них были небольшие перерывы между уроками, неудивительно, что они ничего не нашли. Чего им действительно не хватало, так это долгих поисков без того, чтобы мадам Пинс не дышала им в затылок.

Пять минут спустя Рон и Гермиона присоединились к нему, качая головами. Они отправились обедать.

- Вы ведь продолжите поиски, пока меня не будет, не так ли? - спросила Гермиона. - И пришлите мне сову, если что-нибудь найдете.

- И ты могла бы спросить своих родителей, знают ли они, кто такой Фламель, - предложил Рон. - Было бы безопасно спросить их.

- Очень безопасно, потому что они оба дантисты, - сказала Гермиона.

Как только начались каникулы, Рон и Гарри слишком хорошо провели время, чтобы думать о Фламеле. Спальня была в их полном распоряжении, а в общей комнате было гораздо пустее, чем обычно, так что они смогли занять удобные кресла у камина. Они просидели целый час, поедая все, что можно было наколоть на вилку для поджаривания - хлеб, английские кексы, зефир - и придумывая способы добиться исключения Малфоя, о которых было весело говорить, даже если они не сработают.

Рон также начал учить Гарри играть в волшебные шахматы. Это было в точности как в маггловских шахматах, за исключением того, что фигуры были живыми, что делало игру похожей на управление войсками в бою. Набор Рона был очень старым и потрепанным. Как и все остальное, чем он владел, она когда-то принадлежала кому-то еще из его семьи - в данном случае его дедушке. Однако старые шахматные фигурки вовсе не были недостатком. Рон знал их так хорошо, что у него никогда не возникало проблем с тем, чтобы заставить их делать то, что он хотел.

Гарри играл шахматными фигурами, которые одолжил ему Симус Финниган, и они ему совсем не доверяли. Он еще не был очень хорошим игроком, и они постоянно выкрикивали ему разные советы, что сбивало с толку.

- Не отправляйте меня туда, разве вы не видите его рыцаря? Отправляйте его, мы можем позволить себе потерять его.

В канун Рождества Гарри лег спать, предвкушая, что на следующий день его ждет еда и веселье, но совсем не ожидая подарков. Однако, проснувшись ранним утром, первое, что он увидел, была небольшая стопка свертков в ногах его кровати.

- Счастливого Рождества, - сонно произнес Рон, когда Гарри выбрался из постели и натянул халат.

- И тебе тоже, - сказал Гарри. - Ты только посмотри на это! У меня есть подарки!

- А чего ты ожидал, репку? - сказал Рон, поворачиваясь к своей собственной куче, которая была намного больше, чем у Гарри.

Гарри взял верхнюю посылку. Она была завернута в плотную коричневую бумагу и на ней было нацарапано: "Гарри, от Хагрида". Внутри была грубо вырезанная деревянная флейта. Хагрид, очевидно, вырезал её сам. Гарри подул на неё - звук был немного похож на совиный.

Во втором, очень маленьком свертке была записка.

Мы получили ваше сообщение и прилагаем рождественский подарок. От дяди Вернона и тети Петунии. К записке была приклеена монета в пятьдесят пенсов.

- Это по-дружески, - сказал Гарри.

Рон был очарован пятьюдесятью пенсами.

- Странно! - сказал он. - Какая форма! Это деньги?

- Можешь оставить их себе, - сказал Гарри, смеясь над тем, как обрадовался Рон. - Хагрид, мои тетя и дядя - так кто же их прислал?

- Кажется, я знаю, от кого это, - сказал Рон, слегка порозовев и указывая на очень большой сверток. - От моей мамы. Я сказал ей, что ты не ждешь подарков и... О, нет, - простонал он, - она связала тебе свитер от Уизли.

Гарри вскрыл посылку и обнаружил толстый свитер ручной вязки изумрудно-зеленого цвета и большую коробку домашней помадки.

- Каждый год она вяжет нам по свитеру, - сказал Рон, разворачивая свой, - и мой всегда бордовый.

- Это очень мило с ее стороны, - сказал Гарри, попробовав сливочную помадку, которая оказалась очень вкусной.

В его следующем подарке также были конфеты - большая коробка шоколадных лягушек от Гермионы.

Осталась только одна упаковка. Гарри взял ее в руки и пощупал. Она была очень легкой. Он развернул его.

Что-то текучее и серебристо-серое соскользнуло на пол, где и осталось лежать блестящими складками. Рон ахнул.

- Я слышал о них, - сказал он приглушенным голосом, роняя коробку с бобами всех сортов, которые он получил от Гермионы. - Если это то, что я думаю, то они действительно редкие и действительно ценные.

- что это?

Гарри поднял с пола блестящую серебристую ткань. На ощупь она была странной, как будто в нее была вплетена вода.

- Это мантия-невидимка, - сказал Рон с благоговейным выражением на лице. - Я уверен, что так и есть - примерь.

Гарри набросил мантию на плечи, и Рон вскрикнул.

- Так и есть! Посмотри вниз!

Гарри посмотрел на свои ноги, но они исчезли. Он бросился к зеркалу. Конечно же, на него смотрело его отражение, только голова висела в воздухе, а тело было совершенно невидимым. Он натянул плащ на голову, и его отражение полностью исчезло.

- Там записка! - внезапно воскликнул Рон. - Из нее выпала записка!

Гарри сорвал мантию и схватил письмо. Узким закругленным почерком, которого он никогда раньше не видел, были написаны следующие слова:

"Твой отец оставил это мне перед смертью. Пришло время вернуть его тебе.

Пользуйся им с умом.

Счастливого Рождества тебе."

Подписи не было. Гарри уставился на записку. Рон восхищался мантией.

- Я бы все отдал за такую, - сказал он. В чем дело?

- Ничего, - ответил Гарри. Он чувствовал себя очень странно. Кто прислал Мантию? Действительно ли она когда-то принадлежала его отцу?

Прежде чем он успел сказать или подумать что-нибудь еще, дверь спальни распахнулась, и в комнату вбежали Фред и Джордж Уизли. Гарри быстро спрятал плащ с глаз долой. Ему пока не хотелось делиться им ни с кем другим.

- Счастливого Рождества!

- Эй, смотри - у Гарри тоже есть свитер от Уизли!

На Фреде и Джордже были синие свитера, на одном из которых была большая желтая буква "Ф", а на другом - "Д".

- Но у Гарри свитер лучше, чем у нас, - сказал Фред, показывая свитер Гарри. - Очевидно, что она прилагает больше усилий, если вы не член семьи.

- Почему ты не надел свое, Рон? - Потребовал ответа Джордж. - Давай, надевай, оно красивое и теплое.

- Ненавижу бордовое, - без особого энтузиазма простонал Рон, натягивая его через голову.

- На твоем имени нет буквы, - заметил Джордж. - Я полагаю, она думает, что ты не забываешь свое имя. Но мы не дураки - мы знаем, что нас зовут Дрэд и Фордж.

- Что это за шум?

Перси Уизли просунул голову в дверь с неодобрительным видом. Очевидно, он уже наполовину развернул свои подарки, поскольку тоже нес через руку скомканный свитер, за который ухватился Фред.

- "П" для старосты! Надевай, Перси, давай, мы все в своих свитерах, даже у Гарри есть.

-Я - не-хочу, - хрипло сказал Перси, когда близнецы натянули ему свитер через голову, отчего его очки съехали набок.

- И ты сегодня тоже не сидишь со старостами, - сказал Джордж. - Рождество - это время для семьи.

Они выпроводили Перси из комнаты, прижав его руки к бокам свитером.

***

У Гарри никогда в жизни не было такого роскошного рождественского ужина. Сотня жирных запеченных индеек; горы жареного и вареного картофеля; тарелки с жареными сосисками; супницы с зеленым горошком в масле, серебряные тарелки с густой, сочной подливкой и клюквенным соусом - и стопки крекеров "волшебник" через каждые несколько футов вдоль стола. Эти фантастические сувениры для вечеринок были совсем не похожи на те жалкие маггловские, которые обычно покупали Дурсли, с их маленькими пластиковыми игрушками и тонкими бумажными шляпками внутри. Гарри и Фред запустили волшебную хлопушку, и она не просто хлопнула, она взорвалась с грохотом, похожим на пушечный, и окутала их всех облаком голубого дыма, а изнутри взорвалась шляпа контр-адмирала и несколько живых белых мышей. За Главным столом Дамблдор сменил свою остроконечную шляпу волшебника на шляпку в цветочек и весело смеялся над шуткой, которую только что прочитал ему профессор Флитвик.

За индейкой последовали горячие рождественские пудинги. Перси чуть не сломал зубы о серебряный сикль, воткнутый в его ломтик. Гарри наблюдал, как лицо Хагрида становится все краснее и краснее, когда он потребовал еще вина и, наконец, поцеловал профессора Макгонагалл в щеку, которая, к изумлению Гарри, хихикнула и покраснела, а ее цилиндр съехал набок.

Когда Гарри наконец встал из-за стола, он был нагружен кучей всякой всячины из крекеров, в том числе упаковкой невзрывающихся светящихся шариков, набором "Отрасти себе бородавки" и его собственными новыми волшебными шахматами. Белые мыши исчезли, и у Гарри возникло неприятное предчувствие, что они станут рождественским ужином миссис Норрис.

Гарри и Уизли провели счастливый день, яростно играя в снежки на лужайке. Затем, замерзшие, мокрые и задыхающиеся, они вернулись к камину в гриффиндорской гостиной, где Гарри разыграл свой новый набор шахмат, эффектно проиграв Рону. Он подозревал, что не проиграл бы так сильно, если бы Перси так сильно не старался ему помочь.

После ужина, состоявшего из сэндвичей с индейкой, пышек, трайфлов и рождественского торта, все почувствовали себя слишком сытыми и сонными, чтобы что-то делать перед сном, кроме как сидеть и смотреть, как Перси гоняется за Фредом и Джорджем по всей Гриффиндорской башне, потому что они украли его значок старосты.

Это был лучший рождественский день в жизни Гарри. И все же что-то не давало ему покоя весь день. Только забравшись в постель, он смог спокойно подумать об этом: о мантии-невидимке и о том, кто ее прислал.

Рон, наевшийся индейки и торта, и которому ничто таинственное не мешало, заснул почти сразу же, как только задернул занавески на своей кровати с балдахином. Гарри перегнулся через край своей кровати и вытащил из-под нее плащ.

Это принадлежало его отцу. Он позволил материалу струиться по рукам, гладкому, как шелк, и легкому, как воздух. В записке говорилось, что им нужно пользоваться с умом.

Он должен был попробовать это прямо сейчас. Он выскользнул из постели и завернулся в плащ. Посмотрев на свои ноги, он увидел только лунный свет и тени. Это было очень забавное ощущение.

Используй его с пользой.

Внезапно Гарри почувствовал, что окончательно проснулся. В этой мантии весь Хогвартс был открыт для него. Его охватило волнение, когда он стоял в темноте и тишине. В этой мантии он мог пойти куда угодно, и Филч никогда не узнает.

Рон заворчал во сне. Должен ли Гарри разбудить его? Что-то удержало его - плащ отца - он почувствовал, что на этот раз - в первый раз - он хочет воспользоваться им в одиночку.

Он выскользнул из спальни, спустился по лестнице, пересек гостиную и пролез через отверстие под портретом.

- Кто там? - пронзительно закричала Толстая дама. Гарри ничего не ответил. Он быстро зашагал по коридору.

Куда ему пойти? Он остановился, его сердце бешено колотилось, и он задумался. И тут его осенило. Запретная секция в библиотеке. Он сможет читать столько, сколько захочет, столько, сколько потребуется, чтобы узнать, кто такой Фламель. Он двинулся в путь, на ходу плотнее запахиваясь в мантию-невидимку.

В библиотеке было темно, как смоль, и очень жутковато. Гарри зажег лампу, чтобы видеть, как продвигаться вдоль книжных рядов. Лампа выглядела так, словно парила в воздухе, и хотя Гарри чувствовал, что поддерживает ее рукой, от этого зрелища у него по спине побежали мурашки.

Запретная секция находилась в задней части библиотеки. Осторожно переступив через веревку, отделявшую эти книги от остальной библиотеки, он поднял лампу повыше, чтобы прочитать названия.

Они мало что ему сказали. На них облупившимися, выцветшими золотыми буквами были написаны слова на языках, которых Гарри не понимал. У некоторых вообще не было названия. На одной книге было темное пятно, ужасно похожее на кровь. Волосы на затылке Гарри встали дыбом. Может, ему показалось, а может, и нет, но ему показалось, что из книг доносится слабый шепот, как будто они знали, что там есть кто-то, кого быть не должно.

Ему нужно было с чего-то начинать. Осторожно поставив лампу на пол, он осмотрел нижнюю полку в поисках интересной книги. Его внимание привлек большой том в черно-серебристой оправе. Он с трудом вытащил ее, потому что она была очень тяжелой, и, поставив на колено, позволил ей раскрыться.

Пронзительный, леденящий кровь вопль разорвал тишину - это кричала книга! Гарри захлопнул ее, но вопль продолжался и продолжался, на одной высокой, непрерывной, разрывающей уши ноте. Он отшатнулся и опрокинул свою лампу, которая тут же погасла. Запаниковав, он услышал шаги, приближающиеся по коридору снаружи - запихнув визжащую книгу обратно на полку, он побежал. Он прошел мимо Филча в дверях; бледные, безумные глаза Филча смотрели прямо сквозь него, и Гарри, проскользнув под протянутой рукой Филча, помчался по коридору, а в ушах у него все еще звенели крики из книги.

Он внезапно остановился перед высокими доспехами. Он был так занят, выходя из библиотеки, что не обращал внимания, куда идет. Возможно, из-за темноты он вообще не понимал, где находится. Он знал, что рядом с кухней есть доспехи, но сам он, должно быть, находится на пять этажей выше.

- Вы просили меня обратиться прямо к вам, профессор, если кто-то будет бродить по ночам, и если кто-то окажется в библиотечной секции, доступ в которую запрещен.

Гарри почувствовал, как кровь отхлынула от его лица. Где бы он ни был, Филч, должно быть, знал короткий путь, потому что его мягкий, сальный голос звучал все ближе, и, к его ужасу, Снейп ответил:

- Запретная секция? Что ж, они не могут уйти далеко, мы их догоним.

Гарри застыл на месте, когда Филч и Снейп появились из-за угла впереди. Они, конечно, не могли его видеть, но коридор был узкий, и если бы они подошли поближе, то наткнулись бы прямо на него - плащ не мешал ему оставаться плотным.

Он попятился так тихо, как только мог. Слева от него была приоткрыта дверь. Это была его единственная надежда. Он протиснулся в нее, затаив дыхание, стараясь не двигать ее, и, к его облегчению, ему удалось проникнуть в комнату так, что они ничего не заметили. Они прошли мимо, и Гарри прислонился к стене, глубоко дыша и прислушиваясь к их удаляющимся шагам. Они были близко, очень близко. Прошло несколько секунд, прежде чем он заметил что-то в комнате, в которой прятался.

Это было похоже на неиспользуемый класс. У стен громоздились темные силуэты столов и стульев, стояла перевернутая корзина для мусора, но к стене лицом к нему было прислонено что-то, чему, казалось, здесь не место, что-то, что выглядело так, словно кто-то просто поставил его сюда, чтобы оно не мешало.

Это было великолепное зеркало, высотой до потолка, в богато украшенной золотой раме, стоящее на двух когтистых лапах. На верхней части была вырезана надпись: "Эрисед стра эру ойт убе кафру ойт на воси".

Теперь, когда Филча и Снейпа не было слышно, его паника улеглась, и Гарри подошел ближе к зеркалу, желая посмотреть на себя, но снова не увидел никакого отражения. Он встал перед зеркалом.

Ему пришлось зажать рот руками, чтобы не закричать. Он резко обернулся. Его сердце колотилось гораздо сильнее, чем в тот момент, когда книга закричала, потому что он увидел в зеркале не только себя, но и целую толпу людей, стоявших прямо за ним.

Но комната была пуста. Тяжело дыша, он медленно повернулся обратно к зеркалу.

В нем отражался он сам, бледный и испуганный, а за его спиной отражались еще по меньшей мере десять человек. Гарри оглянулся через плечо, но там по-прежнему никого не было. Или они все тоже были невидимыми? Был ли он на самом деле в комнате, полной невидимых людей, и фокус этого зеркала заключался в том, что оно отражало их, невидимых или нет?

Он снова посмотрел в зеркало. Женщина, стоявшая прямо за его отражением, улыбалась ему и махала рукой. Он протянул руку и почувствовал движение воздуха позади себя. Если бы она действительно была здесь, он бы прикоснулся к ней, их отражения были так близко друг к другу, но он чувствовал только воздух - она и остальные существовали только в зеркале.

Она была очень красивой женщиной. У нее были темно-рыжие волосы и глаза - точь-в-точь как у меня, подумал Гарри, придвигаясь поближе к стеклу. Ярко-зеленая - точно такой же формы, но потом он заметил, что она плачет; улыбалась, но в то же время плакала навзрыд. Высокий, худой, черноволосый мужчина, стоявший рядом с ней, обнял ее за плечи. Он был в очках, а его волосы были очень растрепаны. Они торчали сзади, как и у Гарри.

Гарри стоял теперь так близко к зеркалу, что его нос почти касался носа его отражения.

- Мама? - прошептал он. - Папа?

Они просто смотрели на него, улыбаясь. И постепенно Гарри вгляделся в лица других людей в зеркале и увидел другие пары зеленых глаз, похожие на его, другие носы, похожие на его, даже маленького старичка, который выглядел так, словно у него были такие же узловатые коленки, как у Гарри - Гарри впервые в своей жизни смотрел на свою семью. живую.

Поттеры улыбались и махали Гарри, а он жадно смотрел на них в ответ, прижав ладони к стеклу, как будто надеялся провалиться сквозь него и дотянуться до них. У него внутри было что-то вроде сильной боли, наполовину радости, наполовину ужасной печали.

Он не знал, как долго он там простоял. Отражения не исчезали, и он смотрел и смотрел, пока отдаленный шум не привел его в чувство. Он не мог здесь оставаться, ему нужно было найти дорогу обратно в постель. Он оторвал взгляд от лица матери, прошептал:

- Я вернусь - и поспешил из комнаты.

***

- Ты мог бы меня разбудить, - сердито сказал Рон.

- Ты можешь прийти сегодня вечером, я возвращаюсь, хочу показать тебе зеркало.

- Я бы хотел увидеть твоих маму и папу, - нетерпеливо сказал Рон.

- И я хочу увидеть всю твою семью, всех Уизли, ты сможешь показать мне других своих братьев и всех остальных.

- Ты можешь увидеть их в любое время, - сказал Рон. - Просто приходи ко мне домой этим летом. В любом случае, может, там показывают только мертвых людей. Жаль, что я не нашел Фламеля. Съешь бекона или еще чего-нибудь, почему ты ничего не ешь?

Гарри не мог есть. Он повидался со своими родителями и собирался увидеться с ними снова сегодня вечером. Он почти забыл о Фламеле. Это уже не казалось таким важным. Кому какое дело до того, что охраняет трехголовый пес? Какое это имело значение, если Снейп украл это на самом деле?

- Ты в порядке? - спросил Рон. - Ты странно выглядишь.

***

Больше всего Гарри боялся, что он не сможет снова найти зеркальную комнату. Поскольку Рон тоже был закутан в плащ, следующей ночью им пришлось идти гораздо медленнее. Они пытались повторить маршрут Гарри из библиотеки, блуждая по темным коридорам почти час.

- Я замерзаю, - сказал Рон. - Давай забудем об этом и вернемся.

- нет! - прошипел Гарри. - Я знаю, что это где-то здесь.

Они прошли мимо призрака высокой ведьмы, скользнувшего в противоположном направлении, но больше никого не увидели. Как раз в тот момент, когда Рон начал жаловаться, что у него от холода онемели ноги, Гарри заметил доспехи.

- Это здесь, совсем рядом, да!

Они толкнули дверь. Гарри сбросил плащ с плеч и подбежал к зеркалу.

Там были они. Его мать и отец просияли, увидев его.

- Видишь? - Прошептал Гарри.

- Я ничего не вижу.

- Смотри! Посмотри на них всех. ...их много...

- Я вижу только тебя.

- Посмотри на себя как следует, давай, встань на мое место.

Гарри отступил в сторону, но, поскольку Рон стоял перед зеркалом, он больше не мог видеть свою семью, только Рона в пижаме с узорами.

Рон, тем не менее, завороженно смотрел на свое отражение.

- Посмотри на меня! - сказал он.

- Ты видишь всю свою семью, стоящую вокруг тебя?

- Нет, я один, но я другой, я выгляжу старше, и я главный в семье!

- что?

- Я... я ношу значок, как когда-то Билл... и я держу Кубок факультета и Кубок по квиддичу... Я тоже капитан по квиддичу!

Рон оторвал взгляд от этого великолепного зрелища и взволнованно посмотрел на Гарри.

- Как ты думаешь, это зеркало показывает будущее?

- Как это может быть? Вся моя семья мертва - дай мне взглянуть еще раз

- Ты был предоставлен самому себе всю прошлую ночь, дай мне еще немного времени.

- У тебя в руках всего лишь Кубок по квиддичу, что в этом интересного? Я хочу увидеть своих родителей.

- Не дави на меня...

Внезапный шум в коридоре положил конец их разговору. Они и не заметили, как громко разговаривали.

- Быстрее!

Рон накинул на них плащ, когда в дверях показалась миссис Норрис с горящими глазами. Рон и Гарри замерли на месте, думая об одном и том же - действует ли Плащ на кошек? Казалось, прошла целая вечность, прежде чем она повернулась и ушла.

- Это небезопасно - она могла пойти за Филчем, держу пари, она нас услышала. Пошли.

И Рон вытащил Гарри из комнаты.

***

На следующее утро снег все еще не растаял.

- Хочешь сыграть в шахматы, Гарри? - сказал Рон.

- нет.

- Почему бы нам не спуститься и не навестить Хагрида?

- Нет... иди ты.

- Я знаю, о чем ты думаешь, Гарри, о зеркале. Не возвращайся туда сегодня вечером.

- почему нет?

- Не знаю, просто у меня дурное предчувствие, и вообще, ты и так уже слишком часто оказывался на волосок от смерти. Филч, Снейп и миссис Норрис бродят поблизости. Ну и что, если они тебя не увидят? Что, если они наткнутся на тебя? Что, если ты что-нибудь уронишь?

- Ты говоришь как Гермиона.

- Я серьезно, Гарри, не уходи.

Но у Гарри в голове была только одна мысль - вернуться к зеркалу, и Рон не собирался его останавливать.

На третью ночь он нашел дорогу быстрее, чем раньше. Он шел так быстро, что понимал, что производит больше шума, чем следовало бы, но никого не встретил.

И вот его мать и отец снова улыбаются ему, а один из дедушек радостно кивает. Гарри опустился на пол перед зеркалом. Ничто не мешало ему остаться здесь на всю ночь со своей семьей. Совсем ничего.

Кроме...

- Итак, ты снова вернулся, Гарри?

Гарри почувствовал, что у него все внутри заледенело. Он оглянулся. На одном из столов у стены сидел не кто иной, как Альбус Дамблдор. Гарри, должно быть, прошел мимо него, так отчаянно пытаясь добраться до зеркала, что не заметил его.

- Я... я не заметил вас, сэр.

- Странно, что невидимость может сделать тебя таким близоруким, - сказал Дамблдор, и Гарри с облегчением увидел, что он улыбается.

- Итак, - сказал Дамблдор, соскальзывая со стола и усаживаясь на пол рядом с Гарри, - вы, как и сотни людей до вас, открыли для себя прелести Зеркала Иеналеж.

- Я не знал, что оно так называется, сэр.

- Но, я полагаю, ты уже понял, что это значит?

- Это... ну... это показывает мне мою семью...

- И на нем изображен сам ваш друг Рон в качестве старосты.

- Как вы узнали?..

- Мне не нужна мантия, чтобы стать невидимым, - мягко сказал Дамблдор. - Как ты думаешь, что показывает нам всем Зеркало Еиналеж?

Гарри покачал головой.

- Позволь мне объяснить. Самый счастливый человек на земле мог бы пользоваться Зеркалом Еиналеж как обычным зеркалом, то есть он бы смотрелся в него и видел себя таким, какой он есть. Это поможет?

Подумал Гарри. Затем он медленно произнес:

- Это показывает нам, чего мы хотим. ...чего бы мы ни хотели. . .

- И да, и нет, - тихо сказал Дамблдор. - Это показывает нам не что иное, как самое глубокое, отчаянное желание наших сердец. Ты, никогда не знавший свою семью, видишь, как они стоят вокруг тебя. Рональд Уизли, который всегда был в тени своих братьев, видит себя одиноким, лучшим из них всех. Однако это зеркало не даст нам ни знаний, ни правды. Люди замирали перед ним, очарованные увиденным, или сходили с ума, не зная, реально ли то, что он показывает, и возможно ли это вообще.

- Завтра Зеркало переедет в новый дом, Гарри, и я прошу тебя не искать его снова. Если ты когда-нибудь наткнешься на него, будь готов. Не стоит зацикливаться на мечтах и забывать о том, что значит жить, помни об этом. А теперь, почему бы вам не надеть обратно эту замечательную мантию и не отправиться спать?

Гарри встал.

- Сэр- профессор Дамблдор? Могу я вас кое о чем спросить?

- Очевидно, ты только что это сделал, - улыбнулся Дамблдор. - Однако ты можешь спросить меня еще кое о чем.

- Что вы видите, когда смотритесь в зеркало?

- Я? Я вижу себя с парой толстых шерстяных носков в руках.

Гарри вытаращил глаза.

- Носков всегда не хватает, - сказал Дамблдор. - Пришло и прошло еще одно Рождество, а я не получил ни одной пары. Люди будут настаивать на том, чтобы подарить мне книги.

Только когда Гарри вернулся в постель, ему пришло в голову, что Дамблдор, возможно, был не совсем правдив. Но, с другой стороны, подумал он, стряхивая Паршивца с подушки, это был довольно личный вопрос.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

НИКОЛЯ ФЛАМЕЛЬ

Дамблдор убедил Гарри больше не отправляться на поиски Зеркала Еиналеж, и до конца рождественских каникул Мантия-невидимка оставалась сложенной на дне его сундука. Гарри хотелось бы так же легко забыть то, что он увидел в зеркале, но он не мог. Ему начали сниться кошмары. Снова и снова ему снилось, как его родители исчезают во вспышке зеленого света, а высокий голос заливисто смеется.

- Видишь ли, Дамблдор был прав, это зеркало могло свести тебя с ума, - сказал Рон, когда Гарри рассказал ему об этих снах.

Гермиона, которая вернулась за день до начала семестра, смотрела на вещи иначе. Она разрывалась между ужасом при мысли о том, что Гарри не спит и бродит по школе три ночи подряд ("Если бы Филч поймал тебя!"), и разочарованием от того, что он, по крайней мере, не выяснил, кто такой Николас Фламель.

Они уже почти потеряли надежду когда-нибудь найти Фламеля в библиотечной книге, хотя Гарри все еще был уверен, что где-то читал это имя. Когда начался семестр, они вернулись к десятиминутному просмотру книг на переменах. У Гарри было еще меньше времени, чем у двух других, потому что снова началась тренировка по квиддичу.

Вуд работал с командой усерднее, чем когда-либо. Даже бесконечный дождь, сменивший снег, не смог испортить ему настроение. Уизли жаловались, что Вуд становится фанатиком, но Гарри был на стороне Вуда. Если бы они выиграли свой следующий матч против Хаффлпаффа, то впервые за семь лет обогнали бы Слизерин в домашнем первенстве. Помимо желания победить, Гарри обнаружил, что ему снится меньше кошмаров, когда он уставал после тренировки.

Затем, во время одной особенно мокрой и грязной тренировки, Вуд сообщил команде плохие новости. Он только что очень разозлился на Уизли, которые продолжали бомбить друг друга и притворяться, что падают с метел.

- Да прекратите вы валять дурака! - закричал он. - Это как раз то, из-за чего мы проиграем матч! На этот раз судит Снейп, и он будет искать любой предлог, чтобы снять очки с Гриффиндора!

Джордж Уизли действительно упал с метлы при этих словах.

- Снейп судит? - выплюнул он с полным ртом грязи. - Когда это он судил матч по квиддичу? Он будет несправедлив, если мы обгоним Слизерин.

Остальные члены команды сели рядом с Джорджем, чтобы тоже пожаловаться.

- Это не моя вина, - сказал Вуд. - Мы просто должны быть уверены, что играем честно, чтобы у Снейпа не было повода придираться к нам.

Все это было очень хорошо, подумал Гарри, но у него была еще одна причина не хотеть, чтобы Снейп находился рядом с ним во время игры в квиддич. . . .

В конце тренировки остальная команда, как обычно, задержалась, чтобы поболтать друг с другом, но Гарри направился прямиком в гриффиндорскую в гостиную где он застал Рона и Гермиону за игрой в шахматы. Шахматы были единственным, в чем Гермиона когда-либо проигрывала, и Гарри с Роном считали, что это очень полезно для нее.

- Помолчи минутку, - попросил Рон, когда Гарри сел рядом с ним, - мне нужно сосредоточиться... - Он заметил выражение лица Гарри. - Что с тобой? Ты ужасно выглядишь.

Тихо, чтобы никто не услышал, Гарри рассказал остальным двоим о внезапном, зловещем желании Снейпа стать судьей по квиддичу.

- Не играй, - тут же сказала Гермиона.

- Скажите, что ты забол, - сказал Рон.

- Притворись, что сломал ногу, - предложила Гермиона.

- Ты действительно сломаешь ногу, - сказал Рон.

- Я не могу, - сказал Гарри. - У нас нет запасного игрока. Если я откажусь, Гриффиндор вообще не сможет играть.

В этот момент в гостиную ввалился Невилл. Оставалось только гадать, как ему удалось пролезть через дыру в портрете, потому что его ноги были скованы чем-то, что они сразу же распознали как проклятие, сковывающее ноги. Должно быть, ему пришлось прыгать как банни всю дорогу до Гриффиндорской башни.

Все покатились со смеху, кроме Гермионы, которая вскочила и произнесла контрзаклятие. Ноги Невилла раздвинулись, и он, дрожа, поднялся на ноги.

- что случилось? - Спросила Гермиона, подводя его к Гарри и Рону.

- Малфой, - дрожащим голосом произнес Невилл. - Я встретил его возле библиотеки. Он сказал, что искал кого-нибудь, на ком можно было бы попрактиковаться в этом.

- Иди к профессору Макгонагалл! - Приказала Гермиона Невиллу. - Доложи о нем!

Невилл покачал головой.

- Я не хочу новых неприятностей, - пробормотал он.

- Ты должен противостоять ему, Невилл! - сказал Рон. - Он привык наступать на людей, но это не повод ложиться перед ним на колени и облегчать задачу.

- Не нужно говорить мне, что я недостаточно храбр, чтобы поступить в Гриффиндор, Малфой уже сделал это, - выдавил Невилл.

Гарри порылся в кармане мантии и вытащил шоколадную лягушку, самую последнюю из коробки, которую Гермиона подарила ему на Рождество. Он отдал её Невиллу, который, казалось, вот-вот расплачется.

- Ты стоишь двенадцати Малфоев, - сказал Гарри. - Распределяющая шляпа выбрала тебя в Гриффиндор, не так ли? И где Малфой? В вонючем Слизерине.

Губы Невилла дрогнули в слабой улыбке, когда он развернул лягушку.

- Спасибо, Гарри. ...Я, пожалуй, пойду спать. ...Тебе нужна открытка, ты ведь коллекционируешь их, не так ли?

Когда Невилл ушел, Гарри взглянул на Знаменитую открытку Волшебника.

- Снова Дамблдор, - сказал он, - он был первым, кого я когда-либо...

У него перехватило дыхание. Он уставился на обратную сторону открытки. Затем он посмотрел на Рона и Гермиону.

- Я нашел его! - прошептал он. - Я нашел Фламеля! Я говорил вам, что где-то уже встречал это название, я прочитал его в поезде, когда ехал сюда - послушайте: - Дамблдор особенно знаменит своей победой над Темным волшебником Гриндельвальдом в 1945 году, открытием двенадцати способов использования драконьей крови и своими работами по алхимии со своим партнером Николя Фламелем!

Гермиона вскочила на ноги. Она не выглядела такой взволнованной с тех пор, как они получили оценки за самое первое домашнее задание.

- Оставайся там! - сказала она и побежала вверх по лестнице в спальню девочек. Гарри и Рон едва успели обменяться озадаченными взглядами, как она уже мчалась обратно с огромной старой книгой в руках.

- Я никогда не думала заглянуть сюда! - взволнованно прошептала она. - Я взяла это в библиотеке несколько недель назад, чтобы немного почитать.

- Свет? - переспросил Рон, но Гермиона велела ему помолчать, пока она что-нибудь не найдет, и начала лихорадочно листать страницы, бормоча что-то себе под нос.

Наконец она нашла то, что искала.

- Я так и знала! Я так и знала!

- Нам уже можно говорить? - раздраженно спросил Рон. Гермиона проигнорировала его.

- Николя Фламель, - драматично прошептала она, - единственный известный создатель Волшебного камня!

Это произвело не совсем тот эффект, которого она ожидала.

- Что? - переспросили Гарри и Рон.

- О, если честно, вы что, не читаете? Посмотрите-ка, прочтите это.

Она подтолкнула к ним книгу, и Гарри с Роном прочитали:

Древнее учение алхимии связано с созданием Волшебного камня, легендарного вещества, обладающего удивительной силой. Этот камень превращает любой металл в чистое золото. Из него также получается эликсир жизни, который делает того, кто его выпьет, бессмертным.

На протяжении веков поступало много сообщений о Волшебном камне, но единственный камень, который существует в настоящее время, принадлежит мистеру Николасу Фламелю, известному алхимику и любителю оперы. Мистер Фламель, который в прошлом году отпраздновал свой шестьсот шестьдесят пятый день рождения, наслаждается спокойной жизнью в Девоне со своей женой, Перенель (шестьсот пятьдесят восемь).

- Видите? - спросила Гермиона, когда Гарри и Рон закончили. - Собака, должно быть, охраняет Волшебный камень Фламеля! Бьюсь об заклад, он попросил Дамблдора сохранить его для него, потому что они друзья, и он знал, что кто-то охотится за ним, вот почему он хотел, чтобы Камень убрали из Гринготтса!

- Камень, который делает золото и не дает тебе умереть! - сказал Гарри. - Неудивительно, что Снейп охотится за этим! Любой бы захотел этого.

- И неудивительно, что мы не смогли найти Фламеля в этом Исследовании о последних достижениях в волшебстве, - сказал Рон. - Он не совсем новичок, если ему шестьсот шестьдесят пять лет, не так ли?

***

На следующее утро на уроке защиты от темных искусств, записывая различные способы лечения укусов оборотней, Гарри и Рон все еще обсуждали, что бы они сделали с Волшебным камнем, если бы он у них был. Только когда Рон сказал, что купит собственную команду по квиддичу, Гарри вспомнил о Снейпе и предстоящем матче.

- Я собираюсь играть, - сказал он Рону и Гермионе. - Если я этого не сделаю, все слизеринцы подумают, что я просто боюсь встретиться лицом к лицу со Снейпом. Я им покажу. ...если мы победим, улыбки действительно исчезнут с их лиц.

- Только до тех пор, пока мы не сотрем тебя с поля боя, - сказала Гермиона.

Однако по мере приближения матча Гарри нервничал все больше и больше, что бы он ни говорил Рону и Гермионе. Остальная команда тоже была не слишком спокойна. Идея обогнать Слизерин в домашнем чемпионате была замечательной, никто не делал этого в течение семи лет, но позволят ли им это сделать при таком предвзятом судье?

Гарри не знал, показалось ему это или нет, но, казалось, он постоянно натыкался на Снейпа, куда бы ни пошел. Временами ему даже казалось, что Снейп преследует его, пытаясь догнать в одиночку. Уроки зелий превратились в своего рода еженедельную пытку, Снейп так ужасно обращался с Гарри. Мог ли Снейп знать, что они узнали о Волшебном камне? Гарри не понимал, как он мог это сделать, но иногда у него возникало ужасное чувство, что Снейп может читать мысли.

Гарри знал, что, когда на следующий день они желали ему удачи возле раздевалок, Рон и Гермиона гадали, увидят ли они его когда-нибудь снова живым. Это было не то, что можно было бы назвать утешительным. Гарри почти не слышал ни слова из ободряющей речи Вуда, пока надевал свою квиддичную мантию и брал в руки "Нимбус Две тысячи".

Рон и Гермиона, тем временем, нашли себе место на трибунах рядом с Невиллом, который не мог понять, почему у них такой мрачный и обеспокоенный вид и почему они оба принесли на матч свои волшебные палочки. Гарри и не подозревал, что Рон и Гермиона тайно отрабатывали заклинание "Сковывающее ноги". Они позаимствовали эту идею у Малфоя, применив ее на Невилле, и были готовы применить ее на Снейпе, если тот проявит хоть малейший признак желания навредить Гарри.

- Не забывай, это омертвение опорно-двигательного аппарата, - пробормотала Гермиона, когда Рон спрятал палочку в рукав.

- Я знаю, - огрызнулся Рон. - Не придирайся.

Когда они вернулись в раздевалку, Вуд отвел Гарри в сторону.

- Не хочу давить на тебя, Поттер, но если нам когда-нибудь и понадобится поймать снитч как можно раньше, то только сейчас. Заканчивай игру, пока Снейп не стал слишком благосклонен к Хаффлпаффу.

- Там собралась вся школа! - воскликнул Фред Уизли, выглядывая из-за двери. - Даже, блин, Дамблдор пришел посмотреть!

Сердце Гарри подпрыгнуло.

- Дамблдор? - сказал он, бросаясь к двери, чтобы убедиться в этом. Фред был прав. Эту седую бороду ни с чем нельзя было спутать.

Гарри чуть не рассмеялся вслух от облегчения. Он был в безопасности. Снейп просто не посмел бы причинить ему вред, если бы Дамблдор наблюдал за ним.

Возможно, именно поэтому Снейп выглядел таким сердитым, когда команды выходили на поле, что Рон тоже заметил.

- Я никогда не видел, чтобы Снейп выглядел таким злым, - сказал он Гермионе. - Смотри, они ушли. Ой!

Кто-то ткнул Рона в затылок. Это был Малфой.

- О, извини, Уизли, я тебя не заметил.

Малфой широко улыбнулся Крэббу и Гойлу.

- Интересно, как долго Поттер на этот раз продержится на метле? Кто-нибудь хочет поспорить? А как насчет тебя, Уизли?

Рон не ответил; Снейп только что назначил Пуффендую пенальти за то, что Джордж Уизли запустил в него бладжером. Гермиона, скрестив пальцы на коленях, пристально смотрела на Гарри, который, как ястреб, кружил над игрой в поисках снитча.

- Знаешь, как, по-моему, они выбирают людей в команду Гриффиндора? - громко сказал Малфой несколько минут спустя, когда Снейп назначил Хаффлпаффу очередное наказание без всякой причины. - Они жалеют людей. Видишь ли, есть Поттер, у которого нет родителей, есть Уизли, у которых нет денег - ты должен быть в команде, Лонгботтом, у тебя нет мозгов.

Невилл густо покраснел, но повернулся на своем стуле лицом к Малфою.

- Я стою двенадцати таких, как ты, Малфой, - пробормотал он.

Малфой, Крэбб и Гойл покатились со смеху, но Рон, все еще не смея оторвать глаз от игры, сказал:

- Скажи ему, Невилл.

- Лонгботтом, если бы мозги были из золота, ты был бы беднее Уизли, и это о чем-то говорит.

Нервы Рона и так были на пределе из-за беспокойства за Гарри.

- Я предупреждаю тебя, Малфой, еще одно слово...

- Рон! - внезапно воскликнула Гермиона. - Гарри!..

- Что? Где?

Гарри внезапно совершил эффектный прыжок, вызвавший вздохи и одобрительные возгласы толпы. Гермиона встала, сунув скрещенные пальцы в рот, а Гарри пулей понесся к земле.

- Тебе повезло, Уизли, Поттер, очевидно, заметил деньги на земле! - воскликнул Малфой.

Рон сорвался с места. Прежде чем Малфой понял, что происходит, Рон оказался над ним и повалил его на землю. Невилл поколебался, затем перелез через спинку своего сиденья, чтобы помочь.

- Давай же, Гарри! - Гермиона закричала, запрыгивая на свое место, чтобы посмотреть, как Гарри несется прямо на Снейпа - она даже не заметила, как Малфой и Рон перекатились под ее сиденьем, как не услышала потасовки и визга, доносившихся из-за водоворота кулаков, который устроили Невилл, Крэбб и Гойл.

В воздухе Снейп развернулся на своей метле как раз вовремя, чтобы увидеть, как что-то алое пронеслось мимо него, промахнувшись в нескольких сантиметрах - в следующую секунду Гарри вышел из пике, его рука была триумфально поднята, снитч зажат в ладони.

Трибуны взорвались; это, должно быть, был рекорд, никто не мог припомнить, чтобы снитч был пойман так быстро.

- Рон! Рон! Где ты? Игра окончена! Гарри победил! Мы победили! Гриффиндор лидирует! - взвизгнула Гермиона, приплясывая на своем месте и обнимая Парвати Патил, сидевшую в переднем ряду.

Гарри спрыгнул с метлы в полуметре от земли. Он не мог в это поверить. Он сделал это - игра закончилась; она длилась всего пять минут. Когда гриффиндорцы высыпали на поле, он увидел, как Снейп приземлился неподалеку, с бледным лицом и плотно сжатыми губами, а затем Гарри почувствовал руку на своем плече и посмотрел в улыбающееся лицо Дамблдора.

- Молодец, - тихо сказал Дамблдор, так что только Гарри мог слышать. - Приятно видеть, что ты не задумываешься о зеркале. ...был занят. ...отлично. -

Снейп с горечью сплюнул на землю.

Некоторое время спустя Гарри вышел из раздевалки один, чтобы отнести свой "Нимбус Две тысячи" обратно в сарай для метел. Он не мог припомнить, чтобы когда-либо чувствовал себя счастливее. Теперь он действительно сделал то, чем можно гордиться - никто больше не мог сказать, что он просто знаменитость. Никогда еще вечерний воздух не пах так сладко. Он шел по влажной траве, прокручивая в голове события последнего часа, которые были как в тумане: гриффиндорцы бегут, чтобы посадить его к себе на плечи; Рон и Гермиона в отдалении подпрыгивают, Рон подбадривает его, несмотря на обильное кровотечение из носа.

Гарри добрался до сарая. Он прислонился к деревянной двери и посмотрел на Хогвартс, окна которого светились красным в лучах заходящего солнца. Гриффиндор лидировал. Он сделал это, он показал Снейпу. . . .

И кстати, о Снейпе. . .

Фигура в капюшоне быстро спустилась по парадным ступеням замка. Явно не желая, чтобы ее заметили, она как можно быстрее направилась к запретному лесу. Пока Гарри наблюдал за ней, его мысли о победе улетучились. Он узнал крадущуюся походку фигуры. Снейп, пробравшийся в лес, пока все остальные были на ужине, - что происходило?

Гарри вскочил на свой "Нимбус Две тысячи" и взлетел. Бесшумно скользя над замком, он увидел, как Снейп бегом вошел в лес. Он последовал за ним.

Деревья были такими густыми, что он не мог разглядеть, куда скрылся Снейп. Он летал кругами, опускаясь все ниже и ниже, задевая верхние ветви деревьев, пока не услышал голоса. Он заскользил к ним и бесшумно приземлился на высоком буковом дереве.

Он осторожно взобрался по одной из веток, крепко держась за ручку метлы, пытаясь разглядеть что-нибудь сквозь листву.

Внизу, на тенистой поляне, стоял Снейп, но он был не один. Квиррелл тоже был там. Гарри не мог разглядеть выражение его лица, но он заикался сильнее, чем когда-либо. Гарри напрягся, пытаясь разобрать, о чем они говорят.

- ...не понимаю, почему ты захотел встретиться именно здесь, Северус.

- О, я думал, мы сохраним это в тайне, - ледяным голосом произнес Снейп. - В конце концов, ученикам не положено знать о Волшебном камне.

Гарри наклонился вперед. Квиррелл что-то бормотал. Снейп прервал его.

- Ты уже выяснил, как пройти мимо чудовища Хагрида?

- Н-но, Северус, я...

- Ты же не хочешь, чтобы я был твоим врагом, Квиррелл, - сказал Снейп, делая шаг к нему.

- Я... я не знаю, о чем ты...

- Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.

Громко ухнула сова, и Гарри чуть не свалился с дерева. Он удержался на ногах как раз вовремя, чтобы услышать, как Снейп сказал:

- ...твой маленький фокус-покус. Я жду.

- Но я н-н-не...

- Очень хорошо, - вмешался Снейп. - У нас скоро будет еще одна небольшая беседа, когда у вас будет время все обдумать и решить, кому вы больше преданы.

Он накинул плащ на голову и зашагал прочь с поляны. Уже почти стемнело, но Гарри мог разглядеть Квиррелла, который стоял совершенно неподвижно, словно окаменев.

***

- Гарри, где ты был? - Пискнула Гермиона.

- Мы победили! Ты победил! Мы победили! - закричал Рон, хлопая Гарри по спине. - И я поставил Малфою синяк под глазом, а Невилл пытался в одиночку справиться с Крэббом и Гойлом! Он все еще без сознания, но мадам Помфри говорит, что с ним все будет в порядке - поговорим о том, что нужно показать Слизерину! Все ждут тебя в гостиной, у нас вечеринка, Фред и Джордж украли немного пирожных и всякой всячины с кухни.

- Сейчас это не имеет значения, - сказал Гарри, затаив дыхание. - Давай найдем свободную комнату, а ты подожди, пока не услышишь это. . . .

Он убедился, что Пивза внутри нет, прежде чем закрыть за ними дверь, а затем рассказал им, что он видел и слышал.

- Итак, мы были правы, это Философский камень, и Снейп пытается заставить Квиррелла помочь ему добыть его. Он спросил, знает ли он, как пройти мимо Пушистика, и сказал что-то о "фокусах-покусах" Квиррелла - я думаю, есть и другие вещи, охраняющие камень, помимо Пушистика, вероятно, множество чар, и Квиррелл мог бы использовать какое-нибудь заклинание против Темных искусств, которое Снейпу нужно, чтобы прорваться...

- Так ты хочешь сказать, что Камень в безопасности только до тех пор, пока Квиррелл противостоит Снейпу? - встревоженно спросила Гермиона.

- К следующему вторнику его уже не будет, - сказал Рон.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

НОРБЕРТ, НОРВЕЖСКИЙ гребенчатый.

Однако Квиррелл, должно быть, оказался храбрее, чем они думали. В последующие недели он, казалось, становился все бледнее и худее, но, похоже, еще не сломался.

Каждый раз, проходя по коридору третьего этажа, Гарри, Рон и Гермиона прижимали уши к двери, чтобы убедиться, что Пушистик все еще рычит внутри. Снейп расхаживал по комнате в своем обычном плохом настроении, что, несомненно, означало, что Камень все еще в безопасности. В последнее время, когда Гарри проходил мимо Квиррелла, он ободряюще улыбался ему, а Рон начал отчитывать людей за то, что они смеялись над заиканием Квиррелла.

Однако у Гермионы на уме было нечто большее, чем "Философский камень". Она начала составлять расписание занятий и помечать цветом все свои заметки. Гарри и Рон были бы не против, но она продолжала уговаривать их сделать то же самое.

- Гермиона, до экзаменов еще целая вечность.

- Десять недель, - отрезала Гермиона. - Это не вечность, для Николя Фламеля это секунда.

- Но нам не шестьсот лет, - напомнил ей Рон. - В любом случае, для чего ты учишься, ты и так все это знаешь.

- Для чего я учусь? Ты с ума сошел? Ты понимаешь, что нам нужно сдать эти экзамены, чтобы перейти на второй курс? Они очень важны, я должен был начать учиться месяц назад, не знаю, что на меня нашло. . . .

К сожалению, учителя, похоже, думали так же, как Гермиона. Они навалили на них столько домашней работы, что пасхальные каникулы были далеко не такими веселыми, как рождественские. Было трудно расслабиться, когда Гермиона читала "Двенадцать способов применения драконьей крови" или отрабатывала движения палочкой. Постанывая и зевая, Гарри и Рон проводили с ней большую часть свободного времени в библиотеке, пытаясь справиться со всей своей дополнительной работой.

- Я никогда этого не запомню, - вырвалось у Рона однажды днем, он бросил перо и с тоской посмотрел в окно библиотеки. Это был первый по-настоящему погожий день за много месяцев. Небо было ясным, цвета незабудок, и в воздухе чувствовалось приближение лета. Гарри, который искал "Диттани" в книге "Тысяча волшебных трав и грибов", не поднимал глаз, пока не услышал, как Рон сказал:

- Хагрид! Что ты делаешь в библиотеке?

В поле зрения появился Хагрид, пряча что-то за спиной. В своем молескиновом пальто он выглядел очень неуместно.

- Просто смотрю, - сказал он таким хитрым голосом, что они сразу заинтересовались. - А что это вы тут делаете? - Он вдруг стал подозрительным. - Вы ведь больше не ищете Николя Фламеля, да?

- О, мы давным-давно выяснили, кто он такой, - внушительно произнес Рон. - И мы знаем, что охраняет этот пес, это дом волшебника...

- Тссс! - Хагрид быстро огляделся, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает. - Не кричи об этом, что с тобой такое?

- Вообще-то, мы хотели спросить тебя кое о чем, - сказал Гарри, - о том, кто охраняет Камень, кроме Пушистика...

- ТССС! - снова сказал Хагрид. - Послушай, зайди ко мне попозже, я не обещаю, что расскажу тебе что-нибудь, только не болтай об этом здесь, студенты не должны знать. Они подумают, что я тебе рассказал...

- Тогда увидимся позже, - сказал Гарри.

Хагрид зашаркал прочь.

- Что он прятал за спиной? - задумчиво спросила Гермиона.

- Ты думаешь, это как-то связано с Камнем?

- Я пойду посмотрю, в какой секции он был, - сказал Рон, которому надоело работать. Минуту спустя он вернулся со стопкой книг в руках и с грохотом бросил их на стол.

- Драконы! - прошептал он. - Хагрид искал информацию о драконах! Взгляните на это: Виды драконов Великобритании и Ирландии; От яйца до преисподней, Руководство для хранителя драконов.

- Хагрид всегда хотел дракона, он сказал мне об этом, когда я впервые встретил его, - сказал Гарри.

- Но это противоречит нашим законам, - возразил Рон. - Все знают, что разведение драконов было запрещено Конвенцией колдунов 1709 года. Трудно сделать так, чтобы магглы нас не заметили, если мы держим драконов в саду за домом - в любом случае, приручить драконов нельзя, это опасно. Вы бы видели, какие ожоги Чарли получил от диких животных в Румынии.

- Но в Британии нет диких драконов? - спросил Гарри.

- Конечно, есть, - сказал Рон. - Обычные зеленые из Уэльса и черные с гебридских островов. Могу вам сказать, что Министерство магии старается их замалчивать. Нашим людям приходится накладывать заклинания на магглов, которые их заметили, чтобы заставить их забыть.

- Так что же, блин, задумал Хагрид? - спросила Гермиона.

Когда час спустя они постучали в дверь хижины лесника, то с удивлением увидели, что все занавески задернуты. Хагрид крикнул:

- Кто там? - прежде чем впустить их, а затем быстро закрыл за ними дверь.

Внутри было невыносимо жарко. Несмотря на то, что день был теплый, в камине пылал огонь. Хагрид приготовил им чай и предложил бутерброды с мясом горностая, от которых они отказались.

- Так ты хотел меня о чем-то спросить?

- Да, - сказал Гарри. Не было смысла ходить вокруг да около. - Мы хотели узнать, не могли бы вы рассказать нам, кто охраняет Философский камень, кроме Пушистика.

Хагрид нахмурился.

- Конечно, я не могу, - сказал он. - Во-первых, я и сам не знаю. Во-вторых, ты и так слишком много знаешь, так что я бы не сказал тебе, даже если бы мог. Этот камень здесь не просто так. Его чуть не украли из Гринготтса - я полагаю, вы уже поняли это и все такое? Не понимаю, откуда вы вообще знаете о Пушистике.

- Да ладно тебе, Хагрид, может, ты и не хочешь нам рассказывать, но ты же знаешь, ты в курсе всего, что здесь происходит, - сказала Гермиона теплым, льстивым голосом. Борода Хагрида дернулась, и они поняли, что он улыбается. - На самом деле, мы только гадали, кто же на самом деле охранял его. - Продолжила Гермиона. - Нам было интересно, кому Дамблдор доверял настолько, чтобы помочь ему, кроме тебя.

При этих последних словах Хагрид выпятил грудь. Гарри и Рон просияли, глядя на Гермиону.

- Ну, я не думаю, что это причинит тебе боль, если я скажу тебе об этом. ...давай посмотрим. ...он одолжил у меня Пушистика. ...потом кто-то из учителей сотворил чары. ...Профессор Спраут, профессор Флитвик, профессор Макгонагалл, - он загибал пальцы, - профессор Квиррелл и, конечно, сам Дамблдор кое-что сделали. Подождите, я кое-кого забыл. О, да, профессор Снейп.

- Снейп?

- Да, вы все еще не согласны с этим, не так ли? Послушайте, Снейп помогал защищать Камень, он не собирается его красть.

Гарри знал, что Рон и Гермиона думают так же, как и он. Если Снейп участвовал в защите Камня, то, должно быть, было легко выяснить, как другие учителя охраняли его. Он, вероятно, знал все - за исключением, казалось, заклинания Квиррелла и того, как пройти мимо Пушка.

- Ты единственный, кто знает, как обойти Пушка, не так ли, Хагрид? - встревоженно спросил Гарри. - И ты ведь никому не расскажешь, правда? Даже учителям?

- Никто не знает, кроме меня и Дамблдора, - гордо сказал Хагрид.

- Ну, это уже что-то, - пробормотал Гарри остальным. - Хагрид, можно нам открыть окно? Я закипаю.

- Не могу, Гарри, извини, - сказал Хагрид. Гарри заметил, что он смотрит на огонь. Гарри тоже посмотрел на него.

- Хагрид, что это?

Но он уже знал, что это такое. В самом центре костра, под чайником, лежало огромное черное яйцо.

- А, - сказал Хагрид, нервно теребя бороду, - это... э-э-э...

- Где ты это взял, Хагрид? - спросил Рон, присаживаясь на корточки у костра, чтобы получше рассмотреть яйцо. - Должно быть, это обошлось тебе в целое состояние.

- Выиграл, - сказал Хагрид. - Прошлой ночью. Я был в деревне, выпил немного и затеял игру в карты с незнакомцем. Думаю, он был рад избавиться от этого, если честно.

- Но что ты собираешься с ним делать, когда он вылупится? - спросила Гермиона.

- Ну, я тут немного почитал, - сказал Хагрид, вытаскивая из-под подушки большую книгу. - Взял это в библиотеке - Разведение драконов для удовольствия и получения прибыли - это, конечно, немного устарело, но здесь все есть. Держите яйца на огне, потому что их матери дышат на них, понимаете, а когда они вылупятся, поите их ведерком бренди, смешанного с куриной кровью, каждые полчаса. И посмотри-ка, как распознать разные яйца, - у меня там норвежский гебенчатый. Они редкие.

Он выглядел очень довольным собой, но Гермиона - нет.

- Хагрид, ты живешь в деревянном доме, - сказала она.

Но Хагрид не слушал. Он весело напевал, подбрасывая дрова в огонь.

Так что теперь им было о чем беспокоиться: что может случиться с Хагридом, если кто-нибудь узнает, что он незаконно прячет дракона в своей хижине.

- Интересно, каково это - жить мирной жизнью, - вздыхал Рон, когда вечер за вечером они с трудом выполняли все дополнительные домашние задания, которые им давали. Гермиона теперь начала составлять расписание занятий и для Гарри с Роном. Это сводило их с ума.

Однажды за завтраком Хедвиг принесла Гарри еще одну записку от Хагрида. Он написал всего два слова:

- Это вылупление.

Рон хотел пропустить гербологию и отправиться прямиком в хижину. Гермиона и слышать об этом не хотела.

- Гермиона, сколько еще раз в жизни мы увидим, как вылупляется дракон?

- У нас уроки, у нас будут неприятности, но это ничто по сравнению с тем, что будет с Хагридом, когда кто-нибудь узнает, чем он занимается...

- Заткнись! - Прошептал Гарри.

Малфой был всего в метре от него, и он остановился как вкопанный, прислушиваясь. Как много он услышал? Гарри совсем не понравилось выражение лица Малфоя.

Рон и Гермиона спорили всю дорогу до гербологии, и в конце концов Гермиона согласилась сбегать к Хагриду с двумя другими во время утренней перемены. Когда в замке прозвенел звонок, возвещающий об окончании урока, все трое разом бросили свои мастерки и поспешили через территорию к опушке леса. Хагрид поприветствовал их, раскрасневшийся и взволнованный.

- Скоро закончится. - Он провел их внутрь.

Яйцо лежало на столе. В нем были глубокие трещины. Внутри что-то двигалось; оттуда доносился странный щелкающий звук.

Они все придвинули стулья к столу и смотрели, затаив дыхание.

Внезапно раздался скрежещущий звук, и яйцо раскололось. Дракончик плюхнулся на стол. Зрелище было не из приятных; Гарри подумал, что оно похоже на смятый черный зонтик. Его колючие крылья казались огромными по сравнению с его тощим телом, похожим на реактивный самолет, у него была длинная морда с широкими ноздрями, обрубки рогов и выпученные оранжевые глаза.

Он чихнул. Из его морды вылетело несколько искр.

- Разве он не прекрасен? - Пробормотал Хагрид. Он протянул руку, чтобы погладить дракона по голове. Дракон щелкнул его по пальцам, показав острые клыки.

- Боже мой, смотри, он узнал свою маму! - воскликнул Хагрид.

- Хагрид, - спросила Гермиона, - а как быстро растут норвежские гребенчатые?

Хагрид уже собирался ответить, когда краска внезапно отхлынула от его лица - он вскочил на ноги и подбежал к окну.

- Что случилось?

- Кто-то смотрел в щель между занавесками - это ребенок - он бежит обратно в школу.

Гарри подбежал к двери и выглянул наружу. Даже на расстоянии нельзя было не узнать его.

Малфой увидел дракона.

***

Что-то в улыбке, не сходившей с лица Малфоя всю следующую неделю, заставляло Гарри, Рона и Гермиону очень нервничать. Они проводили большую часть своего свободного времени в темной хижине Хагрида, пытаясь урезонить его.

- Просто отпусти его, - настаивал Гарри. - Отпусти его.

- Я не могу, - сказал Хагрид. - Он слишком маленький. Он умрет.

Они посмотрели на дракона. Всего за неделю он вырос в три раза. Из его ноздрей продолжал валить дым. Хагрид не занимался своими обязанностями егеря, потому что дракон не давал ему покоя. По всему полу были разбросаны пустые бутылки из-под бренди и куриные перья.

- Я решил назвать его Норберт, - сказал Хагрид, глядя на дракона затуманенными глазами. -Теперь он действительно знает меня, смотри. Норберт! Норберт! Где мама?

- Он спятил, - пробормотал Рон на ухо Гарри.

- Хагрид, - громко сказал Гарри, - подожди две недели, и Норберт будет таким же, как твой дом. Малфой может в любой момент пойти к Дамблдору.

Хагрид прикусил губу.

- Я- я знаю, что не смогу держать его у себя вечно, но я не могу просто бросить его, не могу.

Гарри внезапно повернулся к Рону.

- Чарли, - сказал он.

- Ты тоже теряешь самообладание, - сказал Рон. - Я Рон, помнишь?

- Нет, Чарли, твой брат Чарли. В Румынии. Изучает драконов. Мы могли бы отправить Норберта к нему. Чарли сможет позаботиться о нем, а потом вернуть его в дикую природу!

- Замечательно! - сказал Рон. - Как насчет этого, Хагрид?

И в конце концов Хагрид согласился, что они могли бы послать сову Чарли, чтобы спросить его об этом.

Так тянулась следующая неделя. Вечер среды застал Гермиону и Гарри сидящими вдвоем в общей комнате, после того как все остальные уже давно легли спать. Часы на стене только что пробили полночь, когда дверь за портретом распахнулась. Рон появился из ниоткуда, снимая с себя Гаррину мантию-невидимку. Он был в хижине Хагрида, помогал ему кормить Норберта, который теперь ел дохлых крыс, стоявших возле ящика.

- Он укусил меня! - сказал он, показывая им свою руку, которая была обернута окровавленным носовым платком. - Я не смогу держать перо целую неделю. Уверяю вас, этот дракон - самое ужасное животное, которое я когда-либо встречал, но, судя по тому, как Хагрид говорит о нем, можно подумать, что это маленький пушистый кролик. Когда дракон меня укусил, он отругал меня за то, что я его напугал. А когда я уходил, он пел ему колыбельную.

В темное окно постучали.

- Это Хедвиг! - сказал Гарри, спеша впустить ее. - Она получила ответ от Чарли!

Все трое склонили головы друг к другу, чтобы прочитать записку.

"Дорогой Рон,

Как ты? Спасибо за письмо - я был бы рад взять норвежского гребенчатого, но привезти его сюда будет непросто. Думаю, лучше всего будет отправить его с моими друзьями, которые приедут навестить меня на следующей неделе. Проблема в том, что их не должны увидеть с нелегальным драконом.

Не могли бы вы поднять гребенчатого на самую высокую башню в субботу в полночь? Они могут встретить вас там и забрать его, пока еще темно.

Пришлите мне ответ как можно скорее.

С любовью,

Чарли"

Они посмотрели друг на друга.

- У нас есть мантия-невидимка, - сказал Гарри. - Это не должно быть слишком сложно - я думаю, мантия достаточно велика, чтобы прикрыть нас двоих и Норберта.

То, что двое других согласились с ним, свидетельствовало о том, насколько тяжелой была прошедшая неделя. Все, что угодно, лишь бы избавиться от Норберта - и Малфоя.

Возникла заминка. К следующему утру укушенная рука Рона распухла вдвое больше обычного. Он не знал, безопасно ли идти к мадам Помфри - распознает ли она укус дракона? Однако к вечеру у него не осталось выбора. Рана приобрела неприятный зеленоватый оттенок. Казалось, что клыки Норберта были ядовитыми.

В конце дня Гарри и Гермиона прибежали в больничное крыло и обнаружили Рона в постели в ужасном состоянии.

- Дело не только в моей руке, - прошептал он, - хотя мне кажется, что она вот-вот отвалится. Малфой сказал мадам Помфри, что хочет взять одну из моих книг, чтобы прийти и хорошенько надо мной посмеяться. Он продолжал угрожать, что расскажет ей, кто на самом деле меня укусил - я сказал ей, что это была собака, но не думаю, что она мне поверила - я не должен был бить его на матче по квиддичу, вот почему он это делает.

Гарри и Гермиона пытались успокоить Рона.

- Все закончится в субботу в полночь, - сказала Гермиона, но это нисколько не успокоило Рона. Напротив, он резко выпрямился и покрылся испариной.

- Полночь в субботу! - сказал он хриплым голосом. - О нет, о нет, я только что вспомнил - в книге, которую взял Малфой, было письмо Чарли, он узнает, что мы избавляемся от Норберта.

У Гарри и Гермионы не было возможности ответить. В этот момент подошла мадам Помфри и заставила их уйти, сказав, что Рону нужно поспать.

- Уже слишком поздно менять план, - сказал Гарри Гермионе. - У нас нет времени отправлять Чарли еще одну сову, а это, возможно, наш единственный шанс избавиться от Норберта. Нам придется рискнуть. И у нас есть Мантия-невидимка, Малфой об этом не знает.

Они нашли пса Клыка, сидящего снаружи с перевязанным хвостом, когда пошли сообщить об этом Хагриду, который открыл окно, чтобы поговорить с ними.

- Я вас не пущу, - пыхтел он. - У Норберта сложный период - я ни с чем не справлюсь.

Когда ему рассказали о письме Чарли, его глаза наполнились слезами, хотя, возможно, это было из-за того, что Норберт только что укусил его за ногу.

- Ааааа! Все в порядке, он всего лишь взял мой ботинок - просто поиграл - в конце концов, он всего лишь ребенок.

Малыш забарабанил хвостом по стене, отчего задребезжали окна. Гарри и Гермиона вернулись в замок, чувствуя, что суббота не наступит достаточно быстро.

Они бы пожалели Хагрида, когда ему пришло время прощаться с Норбертом, если бы так не волновались о том, что им предстоит сделать. Была очень темная, облачная ночь, и они немного опоздали к хижине Хагрида, потому что им пришлось подождать, пока Пивз отойдет с их пути в прихожей, где он играл в теннис у стены.

Хагрид упаковал Норберта в большой ящик.

- У него много крыс и немного бренди в дорогу, - сказал Хагрид приглушенным голосом. - И я взял его плюшевого мишку на случай, если ему станет одиноко.

Изнутри ящика доносился треск, который показался Гарри таким, словно плюшевому мишке оторвали голову.

- Пока-пока, Норберт! - Хагрид всхлипнул, когда Гарри и Гермиона накрыли ящик мантией-невидимкой и сами залезли под него. - Мамочка никогда тебя не забудет!

Они так и не узнали, как им удалось доставить ящик обратно в замок. Приближалась полночь, пока они поднимали Норберта по мраморной лестнице в вестибюле и вели по темным коридорам. Вверх по еще одной лестнице, потом еще по одной - даже кратчайший путь Гарри не облегчил задачу.

- Почти пришли! - Гарри тяжело дышал, когда они добрались до коридора под самой высокой башней.

Затем внезапное движение впереди заставило их чуть не уронить ящик. Забыв, что они уже невидимы, они вжались в тень, уставившись на темные очертания двух людей, сцепившихся друг с другом в десяти футах от них. Вспыхнула лампа.

Профессор Макгонагалл, в клетчатом халате и сеточке для волос, схватила Малфоя за ухо.

- Наказание! - закричала она. - И двадцать баллов со Слизерина! Бродить по дому посреди ночи, как ты смеешь...

- Вы не понимаете, профессор. Гарри Поттер идет - у него дракон!

- Что за чушь! Как ты смеешь так врать! Пойдем, я поговорю о тебе с профессором Снейпом, Малфой!

После этого крутая винтовая лестница на вершину башни показалась мне самой легкой вещью на свете. Только выйдя на холодный ночной воздух, они сбросили Мантии, радуясь, что снова могут нормально дышать. Гермиона сплясала что-то вроде джиги.

- У Малфоя отработка! Я могла бы спеть!

- Не надо, - посоветовал ей Гарри.

Посмеиваясь над Малфоем, они ждали, а Норберт метался в своей клетке. Примерно через десять минут из темноты вынырнули четыре метлы.

Друзья Чарли были веселыми ребятами. Они показали Гарри и Гермионе приспособления, которые они соорудили, чтобы Норберта можно было подвешивать между ними. Все они помогли Норберту надежно пристегнуться, а затем Гарри и Гермиона пожали руки остальным и от души поблагодарили их.

Наконец-то Норберт собрался улетать. ... летит . ...исчез.

Они соскользнули вниз по винтовой лестнице, на сердце у них было так же легко, как и на руках, теперь, когда Норберт ушел от них. Дракона больше нет, Малфой остался после уроков - что могло испортить их счастье?

Ответ на этот вопрос ждал их у подножия лестницы. Когда они вышли в коридор, из темноты внезапно возникло лицо Филча.

- Так, так, так, - прошептал он, - у нас неприятности.

Они оставили Плащ-невидимку на вершине башни.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ЗАПРЕТНЫЙ ЛЕС

Хуже и быть не могло.

Филч отвел их в кабинет профессора Макгонагалл на втором этаже, где они сели и стали ждать, не говоря друг другу ни слова. Гермиона дрожала. Оправдания, алиби и дикие истории о сокрытии фактов сменяли друг друга в голове Гарри, и каждая из них была слабее предыдущей. Он не представлял, как они смогут выпутаться из беды на этот раз. Они были загнаны в угол. Как они могли быть настолько глупы, чтобы забыть о Плаще? Не было ни одной причины, по которой профессор Макгонагалл могла бы согласиться с тем, что они встали с постели и крадутся по школе глубокой ночью, не говоря уже о том, чтобы подняться на самую высокую астрономическую башню, куда было запрещено заходить никому, кроме как на занятия. Добавьте к этому Норберта и Мантию-невидимку, и они с таким же успехом могли бы уже паковать чемоданы.

Неужели Гарри думал, что хуже быть уже не может? Он ошибался. Когда появилась профессор Макгонагалл, она вела Невилла.

- Гарри! - Воскликнул Невилл, как только увидел двух других. - Я пытался найти тебя, чтобы предупредить, я слышал, как Малфой сказал, что собирается тебя поймать, он сказал, что ты тащишься...

Гарри яростно замотал головой, чтобы Невилл заткнулся, но профессор Макгонагалл заметила это. Возвышаясь над ними троими, она, казалось, была готова изрыгнуть пламя еще сильнее, чем Норберт.

- Я бы никогда не поверила, что кто-то из вас способен на такое. Мистер Филч сказал, что вы были на Астрономической башне. Сейчас час ночи. Объяснитесь.

Это был первый случай, когда Гермиона не смогла ответить на вопрос учителя. Она смотрела на свои тапочки, неподвижная, как статуя.

- Я думаю, у меня есть хорошее представление о том, что происходит, - сказала профессор Макгонагалл. - Не нужно быть гением, чтобы понять это. Вы скормили Драко Малфою какую-то невероятную историю о драконе, пытаясь вытащить его из постели и втянуть в неприятности. Я уже поймала его. Полагаю, вам кажется забавным, что Лонгботтом услышал эту историю и тоже в нее поверил?

Гарри поймал взгляд Невилла и попытался объяснить ему без слов, что это неправда, потому что Невилл выглядел ошеломленным и обиженным. Бедный, запутавшийся Невилл - Гарри знал, чего ему, должно быть, стоило попытаться найти их в темноте, чтобы предупредить.

- Мне противно, - сказала профессор Макгонагалл. - Четверых студентов подняли с постели за одну ночь! Я никогда раньше о таком не слышала! Я думала, у вас, мисс Грейнджер, больше здравого смысла. Что касается вас, мистер Поттер, я думал, Гриффиндор значит для вас больше, чем это. Вас всех троих оставят после уроков - да, вас тоже, мистер Лонгботтом, ничто не дает вам права разгуливать по школе ночью, особенно в наши дни, это очень опасно - и с Гриффиндора снимут пятьдесят баллов.

- Пятьдесят? - Гарри ахнул - они потеряют преимущество, которое он завоевал в последнем матче по квиддичу.

- По пятьдесят очков каждому, - сказала профессор Макгонагалл, тяжело дыша своим длинным острым носом.

- Профессор, пожалуйста...

- вы не можете...

- Не указывай мне, что я могу, а что нет, Поттер. А теперь возвращайтесь все в постели. Мне никогда еще не было так стыдно за студентов Гриффиндора, как сейчас.

Сто пятьдесят потерянных очков. Это поставило Гриффиндор на последнее место. За один вечер они лишили Гриффиндор всех шансов на Кубок факультета. Гарри почувствовал, что у него внутри все оборвалось. Как они могли помириться?

Гарри не спал всю ночь. Он слышал, как Невилл рыдал в подушку, казалось, несколько часов. Гарри не мог придумать, что сказать, чтобы утешить его. Он знал, что Невилл, как и он сам, боится рассвета. Что произойдет, когда остальной Гриффиндор узнает, что они натворили?

Сначала гриффиндорцы, проходя мимо гигантских песочных часов, которые на следующий день подсчитывали баллы факультета, подумали, что произошла ошибка. Как могло случиться, что у них вдруг стало на сто пятьдесят баллов меньше, чем вчера? А потом история начала распространяться: Гарри Поттер, знаменитый Гарри Поттер, их герой двух матчей по квиддичу, потерял все эти очки, он и еще пара глупых первокурсников.

Из одного из самых популярных и почитаемых людей в школе Гарри внезапно превратился в самого ненавистного. Даже Рэйвенкловцы и Хаффлпаффцы отвернулись от него, потому что все жаждали увидеть, как Слизерин проиграет Кубок факультета. Куда бы Гарри ни шел, люди показывали на него пальцами и не утруждали себя понижением голоса, оскорбляя его. Слизеринцы, напротив, хлопали, когда он проходил мимо них, свистели и кричали: "Спасибо, Поттер, мы у тебя в долгу!"

Только Рон поддержал его.

- Они все забудут об этом через несколько недель. Фред и Джордж потеряли кучу очков за все время, что они здесь, и люди по-прежнему их любят.

- Но они никогда не теряли сто пятьдесят очков за один раз, не так ли? - с несчастным видом сказал Гарри.

- Ну, нет, - признался Рон.

Исправлять ущерб было поздновато, но Гарри поклялся себе впредь не вмешиваться в то, что его не касается. Ему надоело шнырять повсюду и шпионить. Ему было так стыдно за себя, что он пошел к Вуду и предложил уйти из команды по квиддичу.

- Уйти в отставку? - Прогремел Вуд. - Какой от этого толк? Как мы вернем себе очки, если не сможем выиграть в квиддич?

Но даже Квиддич потерял свою привлекательность. Остальные члены команды не разговаривали с Гарри во время тренировки, а если им приходилось говорить о нем, они называли его "Ловцом".

Гермиона и Невилл тоже страдали. Им жилось не так плохо, как Гарри, потому что они были не так хорошо известны, но и с ними никто не заговаривал. Гермиона перестала привлекать к себе внимание на уроках, сидела, опустив голову, и работала молча.

Гарри был почти рад, что экзамены не за горами. Учеба, которую ему приходилось делать, помогала ему отвлечься от своих страданий. Он, Рон и Гермиона держались особняком, работали допоздна, пытаясь запомнить ингредиенты сложных зелий, выучить наизусть заклинания, заучить даты магических открытий и восстаний гоблинов. . . .

Затем, примерно за неделю до начала экзаменов, новое решение Гарри не вмешиваться ни во что, что его не касается, подверглось неожиданному испытанию. Однажды днем, возвращаясь из библиотеки в одиночестве, он услышал, как кто-то хнычет в классе впереди. Подойдя ближе, он услышал голос Квиррелла.

- Нет -нет - только не это, пожалуйста...

Ему показалось, что кто-то угрожает ему. Гарри подошел ближе.

- Хорошо, хорошо... - он услышал, как Квиррелл всхлипнул.

В следующую секунду Квиррелл выбежал из класса, поправляя тюрбан. Он был бледен и выглядел так, словно вот-вот заплачет. Он быстро скрылся из виду; Гарри показалось, что Квиррелл даже не заметил его. Он подождал, пока шаги Квиррелла не затихли вдали, затем заглянул в класс. Он был пуст, но дверь в другом конце была приоткрыта. Гарри был уже на полпути к ней, когда вспомнил, что обещал себе не вмешиваться.

Тем не менее, он поставил бы двенадцать "Волшебных камней" на то, что Снейп только что вышел из комнаты, и, судя по тому, что Гарри только что услышал, Снейп шел бы с новой силой - Квиррелл, похоже, наконец сдался.

Гарри вернулся в библиотеку, где Гермиона проверяла Рона по астрономии. Гарри рассказал им, что услышал.

- Значит, Снейп сделал это! - воскликнул Рон. - Если Квиррелл рассказал ему, как снять его заклинание против Темных сил...

- Но есть еще Пушистик, - сказала Гермиона.

- Может быть, Снейп узнал, как пройти мимо него, не спрашивая Хагрида, - предположил Рон, разглядывая тысячи книг, окружавших их. - Держу пари, где-то здесь есть книга, в которой рассказывается, как пройти мимо гигантской трехголовой собаки. Так что же нам делать, Гарри?

В глазах Рона снова зажегся огонек авантюризма, но Гермиона ответила раньше, чем Гарри успел ответить.

- Пойти к Дамблдору. Это то, что мы должны были сделать давным-давно. Если мы попытаемся что-нибудь сделать сами, нас наверняка вышвырнут.

- Но у нас нет доказательств! - воскликнул Гарри. - Квиррелл слишком напуган, чтобы поддержать нас. Снейпу остается только сказать, что он не знает, как тролль проник внутрь на Хэллоуин и что его и близко не было на третьем этаже - как ты думаешь, кому они поверят, ему или нам? Ни для кого не секрет, что мы его ненавидим, Дамблдор подумает, что мы все подстроили, чтобы его уволили. Филч не стал бы нам помогать, даже если бы от этого зависела его жизнь, он слишком дружен со Снейпом, и чем больше студентов будет выгнано, тем лучше, по его мнению. И не забывай, что мы не должны знать ни о Камне, ни о Пушистике. Это потребует долгих объяснений.

Гермиона выглядела убежденной, но Рон - нет.

- Если мы просто немного покопаемся...

- Нет, - решительно заявил Гарри, - мы уже достаточно покопались.

Он придвинул к себе карту Юпитера и начал заучивать названия его спутников.

На следующее утро за завтраком Гарри, Гермионе и Невиллу были вручены записки. Все они были одинаковыми:

"Ваше наказание состоится в одиннадцать часов вечера.

Встретьтесь с мистером Филчем в вестибюле."

Профессор макГонагал"

Гарри совсем забыл, что им еще предстоят отработки из-за потерянных баллов. Он почти ожидал, что Гермиона пожалуется, что из-за этого пропал целый вечер учебы, но она не произнесла ни слова. Как и Гарри, она считала, что они заслужили то, что получили.

В одиннадцать часов того же вечера они попрощались с Роном в гостиной и спустились в вестибюль вместе с Невиллом. Филч уже был там, как и Малфой. Гарри совсем забыл, что Малфой тоже получил наказание.

- Следуйте за мной, - сказал Филч, зажигая лампу и выводя их наружу.

- Держу пари, вы дважды подумаете, прежде чем снова нарушать школьные правила, не так ли? - сказал он, искоса глядя на них. - О да... Тяжелый труд и боль - лучшие учителя, если хотите знать мое мнение. .. .Жаль только, что старые наказания не применяются. . . подвесить вас за запястья к потолку на несколько дней, цепи все еще хранятся у меня в кабинете, держу их хорошо смазанными на случай, если они когда-нибудь понадобятся. ...Ладно, мы идем, и не думайте о том, чтобы сбежать, для вас же будет хуже, если вы это сделаете.

Они зашагали прочь по темному двору. Невилл продолжал шмыгать носом. Гарри стало интересно, каким будет их наказание. Должно быть, это было что-то действительно ужасное, иначе Филч не выражал бы такого восторга.

Луна светила ярко, но набегавшие на нее облака то и дело погружали их в темноту. Впереди Гарри увидел освещенные окна хижины Хагрида. Затем они услышали отдаленный крик.

- Это ты, Филч? Поторопись, я хочу начать.

Сердце Гарри забилось сильнее; если бы они собирались работать с Хагридом, это было бы не так уж плохо. Должно быть, на его лице отразилось облегчение, потому что Филч сказал:

- Я полагаю, ты думаешь, что тебе понравится с этим олухом? Что ж, подумай еще раз, мальчик, ты идешь в лес, и я сильно ошибаюсь, если думаю, что вы все выйдете оттуда целыми и невредимыми.

При этих словах Невилл издал тихий стон, а Малфой остановился как вкопанный.

- В лес? - повторил он, и его голос звучал не так спокойно, как обычно. - Мы не можем пойти туда ночью - там полно всяких тварей, я слышал, оборотней.

Невилл вцепился в рукав мантии Гарри и издал сдавленный звук.

- Это твоя проблема, не так ли? - спросил Филч, его голос дрожал от ликования. - Тебе следовало подумать об оборотнях до того, как ты попал в беду, не так ли?

Хагрид широкими шагами направился к ним из темноты, Клык следовал за ним по пятам. Он нес свой большой арбалет, а на плече у него висел колчан со стрелами.

- Пора, - сказал он. - Я жду уже полчаса. Все в порядке, Гарри, Гермиона?

- Тебе не следует быть с ними слишком дружелюбным, Хагрид, - холодно сказал Филч. - В конце концов, они здесь для того, чтобы понести наказание.

- Так вот почему ты опоздал, не так ли? - спросил Хагрид, хмуро глядя на Филча. - Не читай им лекций, а? Это твое место. Ты свое дело сделал, дальше я сам.

- Я вернусь на рассвете, - сказал Филч, - за тем, что от них осталось, - злобно добавил он, повернулся и направился обратно к замку, его фонарь покачивался в темноте.

Малфой повернулся к Хагриду.

- Я не пойду в этот лес, - сказал он, и Гарри был рад услышать нотки паники в его голосе.

- Ты пойдешь, если хочешь остаться в Хогвартсе, - яростно сказал Хагрид. - Ты поступил неправильно и теперь должен за это заплатить.

- Но это работа для прислуги, это не для учеников. Я думал, мы будем переписывать реплики или что-то в этом роде, если бы мой отец узнал, что я этим занимаюсь, он бы...

- ...рассказал тебе, что так принято в Хогвартсе, - проворчал Хагрид. - Копируешь реплики! Какой от этого кому-то прок? Ты сделаешь что-нибудь полезное или тебя выгонят. Если ты думаешь, что твой отец предпочел бы, чтобы тебя исключили, тогда возвращайся в замок и собирай вещи. Давай!

Малфой не пошевелился. Он яростно посмотрел на Хагрида, но затем опустил взгляд.

- Хорошо, - сказал Хагрид, - а теперь слушайте внимательно, потому что то, что мы собираемся сделать сегодня вечером, опасно, и я не хочу, чтобы кто-нибудь рисковал. Пройдемте со мной сюда на минутку.

Он повел их к самому краю леса. Высоко подняв фонарь, он указал на узкую извилистую тропинку, которая исчезала в гуще черных деревьев. Легкий ветерок развевал их волосы, когда они вглядывались в лес.

- Посмотрите туда, - сказал Хагрид, - Видите, что-то блестит на земле? Серебристое что-то? Это кровь единорога. Там единорог сильно пострадал от чего-то. Это уже второй раз за неделю. В прошлую среду я нашел одного мертвого. Мы попытаемся найти бедняжку. Возможно, нам стоит избавить его от страданий.

- А что, если тот, кто ранил единорога, найдет нас первым? - спросил Малфой, не в силах скрыть страх в своем голосе.

- В лесу нет ничего живого, что могло бы причинить тебе вред, если ты пойдешь со мной или Клыком, - сказал Хагрид. - И продолжай идти по тропинке. Итак, сейчас мы разделимся на две группы и пойдем по тропинке в разных направлениях. Здесь повсюду кровь, должно быть, она пролилась сюда как минимум со вчерашнего вечера.

- Я хочу Клыка, - быстро сказал Малфой, глядя на его длинные зубы.

- Хорошо, но предупреждаю, он трус, - сказал Хагрид. - Итак, я, Гарри и Гермиона пойдем в одну сторону, а Драко, Невилл и Клык - в другую. Итак, если кто-нибудь из нас найдет единорога, мы запустим зеленые искры, верно? Достаньте свои палочки и потренируйтесь - вот и все - и если у кого-нибудь возникнут проблемы, посылайте красные искры, и мы все придем и найдем вас - так что будьте осторожны - пошли.

Лес был темным и безмолвным. Немного углубившись в него, они дошли до развилки тропинок, и Гарри, Гермиона и Хагрид пошли по левой тропинке, а Малфой, Невилл и Клык - по правой.

Они шли молча, опустив глаза в землю. Время от времени лунный луч, пробивающийся сквозь ветви, высвечивал на опавших листьях серебристо-голубое пятно крови.

Гарри заметил, что Хагрид выглядит очень обеспокоенным.

- Может ли оборотень убивать единорогов? - Гарри спросил.

- Недостаточно быстро, - сказал Хагрид. - Поймать единорога не так-то просто, это могущественные волшебные существа. Я никогда раньше не видел, чтобы кто-нибудь из них пострадал.

Они прошли мимо замшелого пня. Гарри слышал журчание воды; должно быть, где-то поблизости был ручей. Тут и там на извилистой тропинке все еще виднелись пятна крови единорога.

- Ты в порядке, Гермиона? - Прошептал Хагрид. - Не волнуйся, она не могла уйти далеко, если так сильно пострадала, и тогда мы сможем СПРЯТАТЬСЯ ЗА ТЕМ ДЕРЕВОМ!

Хагрид схватил Гарри и Гермиону и оттащил их с тропинки за высокий дуб. Он вытащил стрелу, вставил ее в арбалет и поднял его, готовый выстрелить. Все трое прислушались. Неподалеку что-то скользило по опавшим листьям: звук был такой, словно по земле волочился плащ. Хагрид, прищурившись, вглядывался в темную тропинку, но через несколько секунд звук затих вдали.

- Я так и знал, - пробормотал он. - Здесь есть кое-что, чего не должно быть.

- Оборотень? - Предположил Гарри.

- Это был не оборотень и не единорог тоже, - мрачно сказал Хагрид. - Хорошо, следуйте за мной, но теперь осторожно.

Они пошли медленнее, прислушиваясь к малейшему звуку. Внезапно на поляне впереди что-то определенно шевельнулось.

- Кто там? - Позвал Хагрид. - Покажись, я вооружен!

И на поляну вышел... Кто это был - человек или лошадь? До пояса мужчина с рыжими волосами и бородой, но ниже виднелось блестящее каштановое тело лошади с длинным рыжеватым хвостом. У Гарри и Гермионы отвисла челюсть.

- О, это ты, Ронан, - с облегчением сказал Хагрид. - Как ты? - спросил он.

Он подошел к кентавру и пожал ему руку.

- Добрый вечер, Хагрид, - сказал Ронан. У него был глубокий, печальный голос. - Ты собирался застрелить меня?

- Осторожность не помешает, Ронан, - сказал Хагрид, похлопывая по своему арбалету. - В этом лесу бродит что-то нехорошее. Кстати, это Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер. Ученики в школе. А это Ронан, вы двое. Он кентавр.

- Мы заметили, - слабым голосом произнесла Гермиона.

- Добрый вечер, - поздоровался Ронан. - Студенты, не так ли? И многому ли вы учитесь в школе?

- Эм...

- Немного, - робко ответила Гермиона.

- Немного. Ну, это уже кое-что. Ронан вздохнул. Он запрокинул голову и уставился в небо. - Марс сегодня яркий.

- Ага, - сказал Хагрид, тоже поднимая взгляд. - Слушай, я рад, что мы встретились, Ронан, потому что там пострадал единорог, ты ничего не видел?

Ронан ответил не сразу. Он, не мигая, уставился вверх, затем снова вздохнул.

- Невинные всегда становятся первыми жертвами, - сказал он. - Так было испокон веков, так есть и сейчас.

- Да, - сказал Хагрид, - но ты видел что-нибудь, Ронан? Что-нибудь необычное?

- Марс сегодня яркий, - повторил Ронан, в то время как Хагрид нетерпеливо наблюдал за ним. - Необычно яркий.

- Да, но я имел в виду что-нибудь необычное поближе к дому, - сказал Хагрид. - Так ты не заметил ничего странного?

И снова Ронану потребовалось некоторое время, чтобы ответить. Наконец, он сказал:

- Лес скрывает много тайн.

Движение среди деревьев позади Ронана заставило Хагрида снова поднять лук, но это был всего лишь второй кентавр, черноволосый, крепкий и выглядевший еще более диким, чем Ронан.

- Привет, Бэйн, - сказал Хагрид. - Все в порядке?

- Добрый вечер, Хагрид, надеюсь, ты в порядке?

- Достаточно хорошо. Слушай, я просто хотел спросить Ронана, не видел ли ты здесь в последнее время чего-нибудь странного? Тут ранен единорог - ты что-нибудь знаешь об этом?

Бэйн подошел и встал рядом с Ронаном. Он посмотрел в небо.

- Марс сегодня яркий, - просто сказал он.

- Мы слышали, - сердито сказал Хагрид. - Ну, если кто-нибудь из вас что-нибудь увидит, дайте мне знать, хорошо? Тогда мы уходим.

Гарри и Гермиона последовали за ним с поляны, оглядываясь через плечо на Ронана и Бейна, пока деревья не скрыли их из виду.

- Никогда, - раздраженно сказал Хагрид, - не пытайся получить прямой ответ от кентавра. Проклятые звездочеты. Их не интересует ничего ближе Луны.

- И много их здесь? - спросила Гермиона.

- О, их довольно много. ...В основном они держатся особняком, но всегда готовы прийти на помощь, если я захочу с ними поговорить. Они глубокие люди, кентавры. ...они многое знают. ...просто не подают виду особо.

- Как ты думаешь, это был кентавр, которого мы слышали раньше? - спросил Гарри.

- Тебе не показалось, что это был звук копыт? Нет, если ты спросишь меня, это то, что убивает единорогов - никогда раньше не слышал ничего подобного.

Они пошли дальше сквозь густые темные деревья. Гарри продолжал нервно оглядываться через плечо. У него было неприятное чувство, что за ними наблюдают. Он был очень рад, что с ними был Хагрид и его арбалет. Они как раз миновали поворот тропинки, когда Гермиона схватила Хагрида за руку.

- Хагрид! Смотри! Красные искры, остальные в беде!

- Вы двое, подождите здесь! - Крикнул Хагрид. - Оставайтесь на тропинке, я вернусь за вами!

Они услышали, как он ломится прочь через подлесок, и стояли, испуганно глядя друг на друга, пока не перестали слышать ничего, кроме шелеста листьев вокруг них.

- Ты же не думаешь, что они пострадали, правда? - прошептала Гермиона.

- Мне все равно, пострадал ли Малфой, но если что-то случилось с Невиллом. ...в первую очередь, это наша вина, что он здесь.

Минуты тянулись незаметно. Казалось, их слух обострился больше обычного. Гарри, казалось, улавливал каждый вздох ветра, каждый треск веток. Что происходит? Где остальные?

Наконец громкий хруст возвестил о возвращении Хагрида. С ним были Малфой, Невилл и Клык. Хагрид был в ярости. Малфой, похоже, подкрался к Невиллу сзади и схватил его в шутку. Невилл запаниковал и пустил искры.

- Нам повезет, если мы что-нибудь поймаем, учитывая шум, который вы двое подняли. Итак, мы меняемся группами - Невилл, ты остаешься со мной и Гермионой, Гарри, ты идешь с Клыком и этим идиотом. Извини, - шепотом добавил Хагрид, обращаясь к Гарри, - но ему будет труднее напугать тебя, а нам нужно с этим покончить.

Итак, Гарри отправился в самое сердце леса вместе с Малфоем и Клыком. Они шли почти полчаса, все глубже и глубже углубляясь в лес, пока тропинка не стала почти непроходимой из-за густых деревьев. Гарри показалось, что кровь становится все гуще. На корнях дерева виднелись брызги, как будто бедное существо билось от боли совсем рядом. Гарри увидел впереди поляну сквозь переплетенные ветви древнего дуба.

- Смотри, - пробормотал он, протягивая руку, чтобы остановить Малфоя.

Что-то ярко-белое блестело на земле. Они подошли ближе.

Это действительно был единорог, и он был мертв. Гарри никогда не видел ничего более прекрасного и печального. Его длинные, стройные ноги торчали под странными углами там, где он упал, а жемчужно-белая грива разметалась по темным листьям.

Гарри уже сделал шаг к нему, когда какой-то скользящий звук заставил его замереть на месте. Куст на краю поляны задрожал. ...Затем из тени, словно подкрадывающийся зверь, по земле поползла фигура в капюшоне. Гарри, Малфой и Фанг замерли как вкопанные. Фигура в плаще приблизилась к единорогу, склонила голову над раной на боку животного и начала пить его кровь.

- ААААААААААААААААААААААА!

Малфой издал ужасный вопль и бросился наутек - то же самое сделал и Клык. Фигура в капюшоне подняла голову и посмотрела прямо на Гарри - по ее лицу стекала кровь единорога. Она поднялась на ноги и быстро подошла к Гарри - он не мог пошевелиться от страха.

Затем голову пронзила боль, какой он никогда раньше не испытывал; шрам словно обожгло огнем. Полуослепший, он отшатнулся назад. Позади себя он услышал топот копыт, и что-то перепрыгнуло через Гарри, бросившись на фигуру.

Боль в голове Гарри была такой сильной, что он упал на колени. Прошла минута или две. Когда он поднял глаза, фигура исчезла. Над ним стоял кентавр, не Ронан и не Бэйн; этот выглядел моложе; у него были светло-русые волосы и фигура паломино. (светло-светло коричневая)

- С тобой все в порядке? - спросил кентавр, поднимая Гарри на ноги.

- Да- спасибо- что это было?

Кентавр не ответил. У него были удивительно голубые глаза, похожие на бледные сапфиры. Он внимательно посмотрел на Гарри, задержав взгляд на багровом шраме, который выделялся на лбу Гарри.

- Ты - мальчик Поттер, - сказал он. - Тебе лучше вернуться к Хагриду. В это время в лесу небезопасно, особенно для тебя. Ты умеешь ездить верхом? Так будет быстрее.

- Меня зовут Фиренц, - добавил он, опускаясь на передние лапы, чтобы Гарри мог вскарабкаться к нему на спину.

Внезапно с другой стороны поляны послышался топот копыт. Ронан и Бэйн выбежали из-за деревьев, их бока вздымались и были мокрыми от пота.

- Фиринц! - Прогремел Бэйн. - Что ты делаешь? У тебя на спине человек! Неужели тебе совсем не стыдно? Ты что, обычный мул?

- Ты понимаешь, кто это? - спросил Фиренц. - Это мальчик Поттер. Чем быстрее он покинет этот лес, тем лучше.

- Что ты ему говорил? - прорычал Бэйн. - Помни, Фиренц, мы поклялись не противопоставлять себя небесам. Разве мы не читали о том, что должно произойти, в движении планет?

Ронан нервно ковырял землю.

- Я уверен, Фиренце думал, что поступает как лучше, - сказал он своим мрачным голосом.

Бэйн в гневе взбрыкнул задними ногами.

- К лучшему! Какое отношение это имеет к нам? Кентавры обеспокоены тем, что было предсказано! Не наше дело бегать, как ослы, за заблудившимися людьми в нашем лесу!

Фиренц внезапно в гневе встал на дыбы, так что Гарри пришлось схватить его за плечи, чтобы удержаться на ногах.

- Ты что, не видишь этого единорога? - Фиренц заорал на Бэйна. - Ты что, не понимаешь, почему его убили? Или планеты не посвятили тебя в этот секрет? Я сражаюсь с тем, что скрывается в этом лесу, Бэйн, да, и люди будут рядом со мной, если понадобится.

И Фиренц развернулся; Гарри вцепился в него изо всех сил, и они скрылись за деревьями, оставив Ронана и Бэйна позади.

Гарри понятия не имел, что происходит.

- Почему Бэйн такой злой? - спросил он. - Кстати, от чего это ты меня спас?

Фиренц перешел на шаг, предупредив Гарри, чтобы он не поднимал головы из-за низко нависающих веток, но не ответил на вопрос Гарри. Они так долго пробирались сквозь деревья в молчании, что Гарри подумал, что Фиренц больше не хочет с ним разговаривать. Однако они проезжали через особенно густую рощу, когда Фиренц внезапно остановился.

- Гарри Поттер, ты знаешь, для чего используется кровь единорога?

- Нет, - ответил Гарри, удивленный странным вопросом. - Мы использовали только рог и волосы из хвоста в зельеварении.

- Это потому, что убить единорога - чудовищная вещь, - сказал Флоренц. - Только тот, кому нечего терять и кто может приобрести все, способен на такое преступление. Кровь единорога сохранит вам жизнь, даже если вы будете на волосок от смерти, но ужасной ценой. Ты убил что-то чистое и беззащитное, чтобы спасти себя, и у тебя будет только половина жизни, проклятая жизнь, с того момента, как кровь коснется твоих губ.

Гарри уставился на затылок Флоренца, отливавший серебром в лунном свете.

- Но кто же мог быть в таком отчаянии? - подумал он вслух. - Если ты будешь проклят навеки, лучше умереть, не так ли?

- Да, - согласился Фиренц, - если только все, что вам нужно, это остаться в живых достаточно долго, чтобы выпить что-нибудь еще - что-нибудь, что вернет вам полную силу и могущество, что-то, что будет означать, что вы никогда не сможете умереть. Мистер Поттер, знаете ли вы, что спрятано в школе в этот самый момент?

- Философский камень! Конечно же, Эликсир жизни! Но я не понимаю, кто...

- Можете ли вы назвать кого-нибудь, кто много лет ждал возвращения к власти, кто цеплялся за жизнь, ожидая своего шанса?

Сердце Гарри словно сжалось в железный кулак. Сквозь шелест деревьев он, казалось, снова услышал то, что Хагрид сказал ему в ту ночь, когда они встретились: "Некоторые говорят, что он умер. По-моему, это чушь собачья. Не знаю, осталось ли в нем достаточно человеческого, чтобы умереть".

- Ты хочешь сказать, - прохрипел Гарри, - что это был Вол...

- Гарри! Гарри, с тобой все в порядке?

Гермиона бежала к ним по тропинке, Хагрид, пыхтя, следовал за ней.

- Я в порядке, - сказал Гарри, сам не понимая, что говорит. - Единорог мертв, Хагрид, он вон на той поляне.

- Здесь я тебя оставлю, - пробормотал Фиренц, когда Хагрид поспешил осмотреть единорога. - Теперь ты в безопасности.

Гарри соскользнул с его спины.

- Удачи, Гарри Поттер, - сказал Флоренс. - Планеты и раньше считывались неправильно, даже кентаврами. Надеюсь, это один из таких случаев.

Он развернулся и поскакал обратно в чащу леса, оставив дрожащего Гарри позади себя.

Рон заснул в темной гостиной, ожидая их возвращения. Он прокричал что-то о нарушениях правил квиддича, когда Гарри грубо встряхнул его, чтобы разбудить. Однако через несколько секунд Гарри с широко раскрытыми глазами начал рассказывать ему и Гермионе о том, что произошло в лесу.

Гарри не мог сидеть. Он расхаживал взад-вперед перед камином. Его все еще трясло.

- Снейп хочет заполучить Камень для Волдеморта. ...а Волдеморт ждет в лесу. ...и все это время мы думали, что Снейп просто хочет разбогатеть.

- Прекрати произносить это имя! - испуганно прошептал Рон, как будто боялся, что Волдеморт может их услышать.

Гарри не слушал.

- Фиренц спас меня, но он не должен был этого делать.. .. Бэйн был в ярости. ...он говорил о вмешательстве в то, что, по словам планет, должно произойти. ...Они должны показать, что Волдеморт возвращается. ...Бэйн считает, что Фиренце должен был позволить Волдеморту убить меня. ...Полагаю, это тоже предначертано звездами.

- Прекрати произносить это имя! - Прошипел Рон.

- Так что все, чего мне теперь остается ждать, - это когда Снейп украдет Камень, - лихорадочно продолжал Гарри, - тогда Волдеморт сможет прийти и прикончить меня. ...Что ж, я полагаю, Бэйн будет счастлив.

Гермиона выглядела очень испуганной, но у нее нашлись слова утешения.

- Гарри, все говорят, что Дамблдор - единственный, кого Сам-Знаешь-Кто когда-либо боялся. Когда Дамблдор рядом, Сам-Знаешь-Кто тебя не тронет. В любом случае, кто сказал, что кентавры правы? Для меня это звучит как предсказание судьбы, а профессор Макгонагалл говорит, что это очень неточная область магии.

Небо посветлело, прежде чем они перестали разговаривать. Они легли спать измученные, с болью в горле. Но сюрпризы этой ночи на этом не закончились.

Когда Гарри откинул простыни, он обнаружил под ними свою мантию-невидимку, аккуратно сложенную. К ней была приколота записка:

"На всякий случай."


ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

ЧЕРЕЗ ПОТАЙНУЮ ДВЕРЬ

В последующие годы Гарри так и не смог вспомнить, как ему удалось сдать экзамены, хотя он почти ожидал, что в любой момент в дверь ворвется Волдеморт. Но дни шли за днями, и не оставалось никаких сомнений в том, что Пушистик все еще жив и здоров за запертой дверью.

Было невыносимо жарко, особенно в большом классе, где они готовили письменные работы. Для сдачи экзаменов им выдали специальные новые перья, на которые было наложено заклинание, защищающее от списывания.

У них также были практические экзамены. Профессор Флитвик вызывал их одного за другим в свой класс, чтобы посмотреть, смогут ли они отбить чечетку ананасом на парте. Профессор Макгонагалл наблюдала, как они превращали мышь в табакерку - баллы начислялись за то, какой красивой была табакерка, и отнимались, если у нее были усики. Снейп заставлял их нервничать, дыша им в затылок, пока они пытались вспомнить, как приготовить зелье забвения.

Гарри делал все, что мог, стараясь не обращать внимания на острую боль во лбу, которая беспокоила его с тех пор, как он отправился в лес. Невилл думал, что у Гарри разыгрались нервы на экзамене, потому что Гарри не мог заснуть, но на самом деле Гарри продолжал просыпаться из-за своего старого кошмара, только теперь он был еще хуже, чем когда-либо, потому что с фигуры в капюшоне капала кровь.

Может быть, потому, что они не видели того, что видел Гарри в лесу, или потому, что у них на лбу не горели шрамы, но Рон и Гермиона, казалось, не так беспокоились о Камне, как Гарри. Мысль о Волдеморте, конечно, пугала их, но он больше не посещал их во сне, и они были так заняты учебой, что у них не было времени беспокоиться о том, что может задумать Снейп или кто-то еще.

Их последним экзаменом была история магии. Один час ответов на вопросы о старых чокнутых волшебниках, которые изобрели котлы для самопомешивания, и они будут свободны, свободны целую замечательную неделю, пока не станут известны результаты экзамена. Когда призрак профессора Биннса велел им отложить перья и свернуть пергамент, Гарри не смог сдержать радостных возгласов вместе с остальными.

- Это оказалось гораздо проще, чем я думала, - сказала Гермиона, когда они присоединились к толпе, выходившей на залитую солнцем площадку. - Мне не нужно было знать о Кодексе поведения оборотней 1637 года или о восстании Эльфрика Нетерпеливого.

Гермионе всегда нравилось потом просматривать их экзаменационные работы, но Рон сказал, что от этого ему становится плохо, поэтому они отправились к озеру и повалялись под деревом. Близнецы Уизли и Ли Джордан щекотали щупальцами гигантского кальмара, который нежился на теплом мелководье.

- Больше никакой учебы, - счастливо вздохнул Рон, растягиваясь на траве.

- Ты мог бы выглядеть повеселее, Гарри, у нас есть неделя, прежде чем мы поймем, насколько плохо мы справились, пока нет причин для беспокойства.

Гарри потирал лоб.

- Хотел бы я знать, что это значит! - сердито выпалил он. - Мой шрам продолжает болеть - такое случалось и раньше, но не так часто, как сейчас.

- Сходи к мадам Помфри, - посоветовала Гермиона.

- Я не болен, - сказал Гарри. - Я думаю, это предупреждение. ...это означает, что приближается опасность....

Рон не мог возбудиться, было слишком жарко.

- Гарри, расслабься, Гермиона права, Камень в безопасности, пока Дамблдор рядом. В любом случае, у нас никогда не было доказательств того, что Снейп узнал, как пройти мимо Пушка. Однажды ему чуть не оторвало ногу, и он не собирается делать это снова. И Невилл будет играть в Квиддич за сборную Англии до того, как Хагрид подведет Дамблдора.

Гарри кивнул, но не мог избавиться от смутного ощущения, что он забыл сделать что-то важное. Когда он попытался объяснить это, Гермиона сказала:

- Это всего лишь экзамены. Я проснулась прошлой ночью и уже наполовину просмотрела свои конспекты по трансфигурации, когда вспомнила, что мы уже делали это.

Гарри был совершенно уверен, что это тревожное чувство не имело никакого отношения к работе. Он наблюдал, как сова, порхая по ярко-голубому небу, направлялась к школе, держа в зубах записку. Хагрид был единственным, кто когда-либо присылал ему письма. Хагрид никогда бы не предал Дамблдора. Хагрид никогда бы никому не сказал, как обойти Пушистика. ...никогда... но...

Гарри внезапно вскочил на ноги.

- Куда ты идешь? - сонно спросил Рон.

- Я только что кое-что придумал, - сказал Гарри. Он побледнел. - Мы должны немедленно пойти и повидаться с Хагридом.

- Почему? - задыхаясь, спросила Гермиона, стараясь не отставать.

- Тебе не кажется немного странным, - сказал Гарри, карабкаясь по травянистому склону, - что Хагрид больше всего на свете хочет дракона, а тут появляется незнакомец, у которого случайно оказывается яйцо в кармане? Сколько людей бродит по округе с драконьими яйцами, если это противоречит законам волшебства? Тебе не кажется, что им повезло, что они нашли Хагрида? Почему я не заметил этого раньше?

- О чем ты говоришь? - спросил Рон, но Гарри, не отвечая, помчался через лужайку к лесу.

Хагрид сидел в кресле возле своего дома; его брюки и рукава были закатаны, и он лущил горох в большую миску.

- Привет, - сказал он, улыбаясь. - Экзамены закончили? Есть время выпить?

- Да, пожалуйста, - сказал Рон, но Гарри перебил его.

- Нет, мы спешим. Хагрид, я должен тебя кое о чем спросить. Ты помнишь, что в тот вечер ты выиграл Норберта? Как выглядел незнакомец, с которым ты играл в карты?

- Не знаю, - небрежно ответил Хагрид, - он не стал снимать плащ.

Он увидел, что все трое выглядят ошеломленными, и приподнял брови.

- В этом нет ничего необычного, в "Кабаньей голове" можно встретить много веселых людей - это один из пабов в деревне. Может, это торговец драконами, не так ли? Я не видел его лица, он был в капюшоне, -

Гарри опустился на землю рядом с миской с горошком.

- О чем ты с ним разговаривал, Хагрид? Ты вообще упоминал Хогвартс?

- Может, и всплывало, - сказал Хагрид, нахмурившись и пытаясь вспомнить. - Да. ...он спросил, чем я занимаюсь, и я сказал ему, что я здешний егерь. ...Он немного расспросил о тех существах, за которыми я присматриваю. ...и я сказал ему. ...и я сказал, что на самом деле всегда хотел дракона. ...и тогда. ...Я слишком хорошо помню, потому что он все время покупал мне выпивку. ...Давайте посмотрим. ...да, потом он сказал, что у него есть драконье яйцо, и мы могли бы поиграть из-за него в карты, если бы я захотел. ...но он должен был быть уверен, что я справлюсь с этим, он не хотел, чтобы оно попало в какой-нибудь старый дом. . . . Поэтому я сказал ему, что после Пушистика завести дракона будет проще простого. ...

- И он... он, кажется, заинтересовался Пушистиком? - Спросил Гарри, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно.

- Ну да, много ли ты встречал трехголовых собак, даже в окрестностях Хогвартса? Так что я сказал ему, что Пушистик - это проще простого, если ты знаешь, как его успокоить, просто включи ему какую-нибудь музыку, и он сразу уснет...

Хагрид внезапно пришел в ужас.

- Я не должен был тебе этого говорить! - выпалил он. - Забудь, что я сказал! Эй, ты куда?

Гарри, Рон и Гермиона вообще не разговаривали друг с другом, пока не остановились в вестибюле, который после парка показался им очень холодным и мрачным.

- Нам нужно идти к Дамблдору, - сказал Гарри. - Хагрид рассказал этому незнакомцу, как пройти мимо Пушка, и под этим плащом скрывался либо Снейп, либо Волдеморт - должно быть, это было несложно, раз он напоил Хагрида. Я просто надеюсь, что Дамблдор нам поверит. Фиренц может поддержать нас, если Бэйн его не остановит. Где кабинет Дамблдора?

Они огляделись, словно надеясь увидеть знак, указывающий им правильное направление. Им никогда не говорили, где живет Дамблдор, и они не знали никого, кого посылали к нему.

- Нам просто нужно... - начал Гарри, но внезапно в коридоре раздался голос.

- Что вы трое делаете внутри?

Это была профессор Макгонагалл, которая несла большую стопку книг.

- Мы хотим видеть профессора Дамблдора, - сказала Гермиона, довольно смело, как показалось Гарри и Рону.

- Увидеть профессора Дамблдора? - Повторила профессор Макгонагалл, как будто это было что-то подозрительное. - почему?

Гарри сглотнул - и что теперь?

- Это вроде как секрет, - сказал он, но тут же пожалел об этом, потому что ноздри профессора Макгонагалл раздулись.

- Профессор Дамблдор ушел десять минут назад, - холодно произнесла она. - Он получил срочную сову из Министерства магии и немедленно вылетел в Лондон.

- Он ушел? - в отчаянии спросил Гарри. - Сейчас?

- Профессор Дамблдор - очень великий волшебник, Поттер, у него много времени...

- Но это важно.

- Вы хотите сказать что-то более важное, чем Министерство магии, Поттер?

- Послушайте, - сказал Гарри, отбросив всякую осторожность, - профессор, речь идет о Волшебном камне...

Чего бы профессор Макгонагалл ни ожидала, это было не то. Книги, которые она несла, выпали у нее из рук, но она не подняла их.

- Откуда ты знаешь?.. - пролепетала она.

- Профессор, я думаю... я знаю... что кто-то собирается попытаться украсть Камень. Я должен поговорить с профессором Дамблдором.

Она посмотрела на него со смесью шока и подозрения.

- Профессор Дамблдор вернется завтра, - сказала она наконец. - Я не знаю, как вы узнали о Камне, но будьте уверены, никто не сможет украсть его, он слишком хорошо защищен.

- Но профессор...

- Поттер, я знаю, о чем говорю, - коротко сказала она. Она наклонилась и собрала упавшие книги. - Я предлагаю вам всем вернуться на улицу и погреться на солнышке.

Но они этого не сделали.

- Это сегодня вечером, - сказал Гарри, как только убедился, что профессор Макгонагалл находится вне пределов слышимости. - Снейп собирается пройти через потайной ход сегодня вечером. Он узнал все, что ему нужно, и теперь ему удалось убрать Дамблдора с дороги. Это он отправил ту записку, держу пари, Министерство магии будет в шоке, когда появится Дамблдор.

- Но что мы можем...

Гермиона ахнула. Гарри и Рон обернулись.

Там стоял Снейп.

- Добрый день, - спокойно произнес он.

Они уставились на него.

- Вам не следует находиться в замке в такой день, - сказал он со странной, искривленной улыбкой.

- Мы... - начал Гарри, не имея ни малейшего представления о том, что он собирался сказать.

- вам следует быть осторожнее, - сказал Снейп. - Если вы будете болтаться вокруг в таком виде, люди подумают, что вы что-то замышляете. И Гриффиндор действительно не может позволить себе потерять еще хоть одно очко, не так ли?

Гарри покраснел. Они повернулись, чтобы выйти на улицу, но Снейп остановил их.

- Предупреждаю, Поттер, еще одно ночное блуждание, и я лично позабочусь о том, чтобы тебя исключили. Хорошего вам дня.

Он зашагал в сторону учительской.

Спустившись по каменным ступеням, Гарри повернулся к остальным.

- Хорошо, вот что мы должны сделать, - настойчиво прошептал он. - Один из нас должен присмотреть за Снейпом - подождите за пределами учительской и проследите за ним, если он выйдет оттуда. Гермиона, тебе лучше это сделать.

- Почему я?

- Это очевидно, - сказал Рон. - Вы можете притвориться, что ждете профессора Флитвика. - Он повысил голос. - О, профессор Флитвик, я так волнуюсь, кажется, я неправильно поняла вопрос четырнадцать в.

- О, заткнись, - сказала Гермиона, но согласилась пойти и присмотреть за Снейпом.

- А нам лучше держаться подальше от коридора на третьем этаже, - сказал Гарри Рону. - Пошли.

Но эта часть плана не сработала. Не успели они дойти до двери, отделяющей Флаффи от остальной части школы, как профессор Макгонагалл появилась снова, и на этот раз она вышла из себя.

- Я полагаю, вы думаете, что вас обойти труднее, чем целую кучу заклинаний! - бушевала она. - Хватит нести эту чушь! Если я еще раз услышу, что вы подошли к этому месту, я сниму с Гриффиндора еще пятьдесят баллов! Да, Уизли, из моего собственного дома!

Гарри и Рон вернулись в гостиную. Гарри только успел сказать:

- По крайней мере, Гермиона у Снейпа на хвосте, - как портрет Толстой дамы распахнулся и вошла Гермиона.

- Прости, Гарри! - причитала она. - Снейп вышел и спросил, что я делаю, я сказала, что жду Флитвика, и Снейп пошел за ним, а я только что ушла, я не знаю, куда делся Снейп.

- Ну, вот и все, не так ли? - Сказал Гарри.

Двое других уставились на него. Он был бледен, а его глаза блестели.

- Я ухожу отсюда сегодня вечером и попытаюсь добраться до Камня первым.

- Ты сумасшедший! - воскликнул Рон.

- Ты не можешь! - воскликнула Гермиона. - После того, что сказали Макгонагалл и Снейп? Ты будешь исключен!

- Ну и что? - Закричал Гарри. - Неужели ты не понимаешь? Если Снейп завладеет Камнем, Волдеморт вернется! Разве ты не слышала, каково это было, когда он пытался захватить власть? Не будет никакого Хогвартса, из которого можно было бы быть исключенным! Он сравняет его с землей или превратит в школу темных искусств! Потеря очков больше не имеет значения, разве вы не видите? Как вы думаете, он оставит вас и ваши семьи в покое, если Гриффиндор выиграет Кубок факультета? Если меня поймают до того, как я доберусь до Камня, что ж, мне придется вернуться к Дурслям и ждать, пока Волдеморт найдет меня там, это всего лишь немного позже, чем я бы умер, потому что я никогда не перейду на Темную сторону! Я собираюсь пройти через этот потайной ход сегодня вечером, и что бы вы двое ни сказали, меня это не остановит! Волдеморт убил моих родителей, помните?

Он свирепо посмотрел на них.

- Ты прав, Гарри, - тихо сказала Гермиона.

- Я надену мантию-невидимку, - сказал Гарри. - Мне просто повезло, что я ее вернул.

- Но накроет ли она нас всех троих? - спросил Рон.

- Все... все трое?

- Да ладно, перестань, ты же не думаешь, что мы отпустим тебя одного?

- Конечно, нет, - оживленно сказала Гермиона. - Как, по-твоему, ты доберешься до Камня без нас? Я лучше пойду и просмотрю свои учебники, может, там найдется что-нибудь полезное....

- Но если нас поймают, вас двоих тоже исключат.

- Нет, если я смогу этому помочь, - мрачно сказала Гермиона. - Флитвик по секрету сказал мне, что я получила сто двенадцать процентов на его экзамене. После этого они меня не выгонят.

После ужина они втроем нервно уселись в гостиной. Никто их не беспокоил; в конце концов, никому из гриффиндорцев больше нечего было сказать Гарри. Это был первый вечер, когда он не был расстроен из-за этого. Гермиона просматривала свои записи, надеясь наткнуться на какое-нибудь из заклинаний, которые они собирались снять. Гарри и Рон почти не разговаривали. Они оба думали о том, что им предстоит сделать.

Постепенно комната опустела, и люди отправились спать.

- Лучше бы взять Мантию, - пробормотал Рон, когда Ли Джордан наконец ушел, потягиваясь и зевая. Гарри побежал наверх, в их темную спальню. Он вытащил Мантию, и тут его взгляд упал на флейту, которую Хагрид подарил ему на Рождество. Он положил его в карман, чтобы использовать на Пушистике - ему не очень-то хотелось петь.

Он побежал обратно в гостиную.

- Нам лучше накинуть плащ сюда и убедиться, что он укроет нас троих - если Филч заметит, что одна из наших ног бродит сама по себе...

- Что ты делаешь? - раздался голос из угла комнаты. Невилл появился из-за кресла, прижимая к себе жабу Тревора, который выглядел так, словно в очередной раз пытался вырваться на свободу.

- Ничего, Невилл, ничего, - сказал Гарри, поспешно пряча мантию за спину.

Невилл уставился на их виноватые лица.

- вы снова уходите, - сказал он.

- Нет, нет, нет, - сказала Гермиона. - Нет, мы не уходим. Почему бы тебе не пойти спать, Невилл?

Гарри взглянул на напольные часы у двери. Они больше не могли позволить себе терять время, Снейп, возможно, уже сейчас укладывает спать Пушистика.

- Вам нельзя выходить, - сказал Невилл, - вас снова поймают. У Гриффиндора будут еще большие неприятности.

- Ты не понимаешь, - сказал Гарри, - это важно.

Но Невилл явно собирался с духом, чтобы совершить что-то отчаянное.

- Я не позволю вам этого сделать, - сказал он, поспешно вставая перед отверстием для портрета. - Я... я буду драться с вами!

- Невилл, - взорвался Рон, - отойди от этого отверстия и не будь идиотом...

- Не смей называть меня идиотом! - сказал Невилл. - Я не думаю, что тебе следует нарушать правила! И ты был тем, кто сказал мне, что нужно противостоять людям!

- Да, но не для нас, - раздраженно ответил Рон. - Невилл, ты не понимаешь, что делаешь.

Он сделал шаг вперед, и Невилл уронил жабу Тревора, которая тут же исчезла из виду.

- Тогда давай, попробуй ударить меня! - сказал Невилл, поднимая кулаки. - я готов!

Гарри повернулся к Гермионе.

- Сделай что-нибудь, - в отчаянии попросил он.

Гермиона шагнула вперед.

- Невилл, - сказала она, - мне очень, очень жаль, что так получилось.

Она подняла палочку.

- Петрификус Тоталус! - воскликнула она, указывая на Невилла.

Руки Невилла опустились по швам. Он поджал ноги. Все его тело напряглось, он покачнулся на месте, а затем упал ничком, твердый, как доска.

Гермиона подбежала, чтобы перевернуть его. Челюсти Невилла были сведены так, что он не мог говорить. Двигались только его глаза, в ужасе смотревшие на них.

- Что ты с ним сделала? - Прошептал Гарри.

- Это полная привязка к телу, - жалобно произнесла Гермиона. - О, Невилл, мне так жаль.

- Нам пришлось, Невилл, нет времени объяснять, - сказал Гарри.

- Ты поймешь позже, Невилл, - сказал Рон, когда они перешагнули через него и натянули мантию-невидимку.

Но оставлять Невилла неподвижно лежать на полу было не очень хорошим предзнаменованием. В таком нервном состоянии им казалось, что тень от каждой статуи - это Филч, а каждое отдаленное дуновение ветра - как будто на них налетает Пивз.

У подножия первого лестничного пролета они заметили миссис Норрис, которая пряталась наверху.

- О, давай пнем ее, хотя бы разок, - прошептал Рон Гарри на ухо, но Гарри покачал головой. Пока они осторожно обходили ее, миссис Норрис обратила на них свои похожие на лампы глаза, но ничего не предприняла.

Они больше никого не встретили, пока не поднялись по лестнице на третий этаж. Пивз наполовину приподнялся, приподнимая ковер, чтобы люди споткнулись.

- Кто там? - внезапно сказал он, когда они поднялись к нему. Он прищурил свои злые черные глаза. - Я знаю, что ты здесь, даже если я тебя не вижу. Ты гуль, или привидение, или маленький зверек-студент?

Он поднялся в воздух и поплыл, щурясь на них.

- Я должен позвонить Филчу, я должен, если что-то подкрадывается незаметно.

Гарри внезапно пришла в голову идея.

- Пивз, - сказал он хриплым шепотом, - у Кровавого барона есть свои причины оставаться невидимым.

Пивз чуть не выпал из воздуха от потрясения. Он вовремя спохватился и завис примерно в футе от лестницы.

- Прошу прощения, ваша кровожадность, мистер Барон, сэр, - сказал он елейным голосом. - Моя ошибка, моя оплошность - я вас не заметил - конечно, не заметил, вы невидимка - простите старине Пивзи его маленькую шутку, сэр.

- У меня здесь дело, Пивз, - прохрипел Гарри. - Держитесь сегодня вечером подальше от этого места.

- Я так и сделаю, сэр, непременно сделаю, - сказал Пивз, снова поднимаясь в воздух. - Надеюсь, ваши дела пойдут хорошо, барон, я не буду вам мешать.

И он удалился.

- Блестяще, Гарри! - прошептал Рон.

Через несколько секунд они были уже там, в коридоре третьего этажа, и дверь уже была приоткрыта.

- Ну, вот и вы, - тихо сказал Гарри, - Снейп уже прошел мимо Пушистика.

Вид открытой двери, казалось, каким-то образом произвел впечатление на всех троих, кто стоял перед ними. Спрятавшись под мантией, Гарри повернулся к двум другим.

- Если вы хотите вернуться, я не буду вас винить, - сказал он. - Можете взять Мантию, она мне сейчас не понадобится.

- Не будь дураком, - сказал Рон.

- Мы идем, - сказала Гермиона.

Гарри толкнул дверь.

Когда дверь скрипнула, до их ушей донеслось низкое, рокочущее рычание. Все три носа пса бешено понюхали в их направлении, хотя он и не могли их видеть.

- Что это у него в ногах? - Прошептала Гермиона.

- Похоже на арфу, - сказал Рон. - Должно быть, Снейп оставил ее там.

- Она, должно быть, просыпается, как только ты перестаешь играть, - сказал Гарри. - Ну, вот и началось....

Он поднес флейту Хагрида к губам и подул. На самом деле это была не мелодия, но с первой же ноты глаза чудовища начали закрываться. Гарри с трудом перевел дыхание. Постепенно рычание собаки прекратилось - она покачнулась на лапах и упала на колени, а затем рухнула на землю и крепко заснула.

- Продолжай играть, - предупредил Рон Гарри, когда они выскользнули из Плаща и подкрались к люку. Приблизившись к гигантским головам, они почувствовали горячее, вонючее дыхание пса.

- Я думаю, мы сможем открыть дверь, - сказал Рон, выглядывая из-за спины собаки. - Хочешь пойти первой, Гермиона?

- Нет, я не пойду!

- Хорошо. - Рон стиснул зубы и осторожно переступил через ноги собаки. Он наклонился и потянул за кольцо люка, которое поднялось и открылось.

- Что ты видишь? - Встревоженно спросила Гермиона.

- Ничего... только чернота... Спуститься вниз невозможно, нам придется просто упасть.

Гарри, который все еще играл на флейте, помахал Рону, чтобы привлечь его внимание, и указал на себя.

- Ты хочешь начать первым? Ты уверен? - спросил Рон. - Я не знаю, насколько глубоко это зашло. Отдай флейту Гермионе, чтобы она помогла ему уснуть.

Гарри передал флейту ей. В наступившей на несколько секунд тишине пес заворчал и дернулся, но как только Гермиона начала играть, он снова погрузился в глубокий сон.

Гарри перелез через него и посмотрел вниз через люк. Дна не было видно.

Он спустился в дыру, пока не повис на кончиках пальцев. Затем он посмотрел на Рона и сказал:

- Если со мной что-нибудь случится, не ходи за мной. Иди прямо в совятню и отправь Хедвиг Дамблдору, хорошо?

- Хорошо, - сказал Рон.

- Надеюсь, увидимся через минуту. . . .

И Гарри отпустил ее. Холодный, влажный воздух пронесся мимо него, когда он падал вниз, вниз, вниз и -

ПРОВАЛ. Со странным, приглушенным звуком он приземлился на что-то мягкое. Он сел и огляделся, его глаза еще не привыкли к полумраку. Ему показалось, что он сидит на каком-то растении.

- Все в порядке! - крикнул он свету размером с почтовую марку, который был открытым люком. - Приземление мягкое, можешь прыгать!

Рон тут же последовал за ним. Он приземлился и растянулся рядом с Гарри.

- Что это за штука? - были его первые слова.

- Не знаю, какое-то растение. Я полагаю, оно здесь, чтобы смягчить падение. Давай, Гермиона!

Отдаленная музыка смолкла. Раздался громкий собачий лай, но Гермиона уже прыгнула. Она приземлилась с другой стороны от Гарри.

- Мы, должно быть, в нескольких километрах под школой, - сказала она.

- Хорошо, что это растение здесь, правда, - сказал Рон.

- Счастливчик! - взвизгнула Гермиона. - Только посмотрите на себя!

Она вскочила и поползла к влажной стене. Ей пришлось попотеть, потому что, как только она приземлилась, растение начало обвивать ее лодыжки змееподобными усиками. Что касается Гарри и Рона, то их ноги уже были туго опутаны длинными лианами, а они и не заметили этого.

Гермионе удалось высвободиться, прежде чем растение крепко схватило ее. Теперь она с ужасом наблюдала, как двое мальчиков пытались оторвать от себя растение, но чем больше они сопротивлялись, тем плотнее и быстрее растение обвивалось вокруг них.

- Прекратите двигаться! - Гермиона приказала им. - Я знаю, что это - Адская ловушка!

- О, я так рад, что мы знаем, как это называется, это большое подспорье, - прорычал Рон, откидываясь назад, пытаясь помешать растению обвиться вокруг его шеи.

- Заткнись, я пытаюсь вспомнить, как его убить! - сказала Гермиона.

- Ну, поторопись, я не могу дышать! - Гарри задыхался, борясь с ним, когда он обвился вокруг его груди.

- Адская ловушка, адская ловушка. что сказала профессор Спраут? - ему нравятся темнота и сырость...

- Так разожги огонь! - Гарри поперхнулся.

- Да, конечно, но здесь нет дров! - Воскликнула Гермиона, заламывая руки.

- ТЫ ЧТО, С УМА СОШЛА? - взревел Рон. - ТЫ ВЕДЬМА ИЛИ НЕТ?

- О, точно! - воскликнула Гермиона, выхватила палочку, взмахнула ею, что-то пробормотала и выпустила струю того же пламени, которое она использовала против Снейпа на растениях. В считанные секунды мальчики почувствовали, как оно ослабило хватку, отпрянув подальше от света и тепла. Извиваясь и молотя руками, оно освободилось от их тел, и они смогли освободиться.

- Хорошо, что ты уделяешь внимание гербологии, Гермиона, - сказал Гарри, присоединяясь к ней у стены и вытирая пот с лица.

- Да, - сказал Рон, - и Гарри повезло, что он не теряет голову в трудную минуту - Здесь нет дерева, честное слово.

- Сюда, - сказал Гарри, указывая на каменный проход, который был единственным путем вперед.

Все, что они могли слышать, кроме собственных шагов, - это тихое журчание воды, стекающей по стенам. Коридор шел под уклон, и Гарри это напомнило о Гринготтсе. С неприятным замиранием сердца он вспомнил, что драконы, по слухам, охраняли хранилища в банке волшебников. Если бы они встретили дракона, взрослого дракона, Норберт был бы достаточно плох.

- Ты что-нибудь слышишь? - Прошептал Рон.

Гарри прислушался. Впереди послышался тихий шорох и позвякивание.

- Как ты думаешь, это привидение?

- я не знаю. ...по-моему, это похоже на крылья.

- Впереди свет - я вижу, как что-то движется.

Они дошли до конца коридора и увидели перед собой ярко освещенную комнату с высоким сводчатым потолком. Она была полна маленьких, ярких, как драгоценные камни, птичек, которые порхали и кувыркались по всей комнате. На противоположной стороне комнаты была тяжелая деревянная дверь.

- Как ты думаешь, они нападут на нас, если мы пересечем комнату? - спросил Рон.

- Возможно, - сказал Гарри. - Они не выглядят очень злобными, но я полагаю, что если они набросятся все разом... ...что ж, другого выбора нет. ...Я побегу.

Он глубоко вздохнул, закрыл лицо руками и бросился через комнату. Он ожидал, что в любую секунду его начнут терзать острые клювы и когти, но ничего не произошло. Он добрался до двери целым и невредимым. Он потянул за ручку, но она была заперта.

Двое других последовали за ним. Они дергали дверь, но она не поддавалась, даже когда Гермиона применила свои чары Алохоморы.

- И что теперь? - спросил Рон.

- Эти птицы. ...они не могут быть здесь просто для украшения, - сказала Гермиона.

Они наблюдали за птицами, парящими над головой, сверкающими - сверкающими?

- Это не птицы! - Внезапно сказал Гарри. - Это ключи! Крылатые ключи - смотри внимательно. Так что это, должно быть, означает... - он оглядел комнату, в то время как двое других, прищурившись, разглядывали связку ключей. - ...да, смотрите! Метлы! Мы должны поймать ключ от двери!

- Но их сотни!

Рон осмотрел дверной замок.

- Мы ищем большой, старомодный, возможно, серебряный, как и ручка.

Каждый из них схватил по метле и взмыл в воздух, паря в облаке ключей. Они хватались за что попало, но заколдованные ключи метались и ныряли так быстро, что поймать их было почти невозможно.

Однако не зря Гарри был самым молодым Ловцом за столетие. У него был талант замечать то, чего не замечали другие люди. После минутного блуждания в вихре радужных перьев он заметил большой серебряный ключ с загнутым крылышком, как будто его уже поймали и грубо засунули в замочную скважину.

- Вон тот! - крикнул он остальным. "Вон тот большой... нет, вон тот... с ярко-синими крыльями... все перья примяты с одной стороны".

Рон помчался в том направлении, куда указывал Гарри, врезался в потолок и чуть не свалился с метлы.

- Мы должны подобраться к нему поближе! - Крикнул Гарри, не отрывая взгляда от ключа с поврежденным крылом. - Рон, ты подойди к нему сверху, Гермиона, оставайся внизу и не дай ему упасть, а я попробую его поймать. Так, СЕЙЧАС!

Рон нырнул, Гермиона взмыла вверх, ключ увернулся от них обоих, и Гарри бросился за ним; он полетел к стене, Гарри наклонился вперед и с противным хрустом прижал его к камню одной рукой. Радостные крики Рона и Гермионы эхом разнеслись по высокому залу.

Они быстро приземлились, и Гарри подбежал к двери, изо всех сил сжимая в руке ключ. Он вставил его в замок и повернул - это сработало. В тот момент, когда замок со щелчком открылся, ключ снова вылетел, выглядя теперь очень потрепанным, потому что его дважды ловили.

- Ты готов? - спросил Гарри у двух других, держа руку на дверной ручке. Они кивнули. Он распахнул дверь.

В следующей комнате было так темно, что они вообще ничего не могли разглядеть. Но как только они вошли в нее, комнату внезапно залил свет, открыв поразительное зрелище.

Они стояли на краю огромной шахматной доски, позади черных фигур, каждая из которых была выше их и вырезана из чего-то, похожего на черный камень. Напротив них, на другом конце зала, стояли белые фигуры. Гарри, Рон и Гермиона слегка вздрогнули - у высоких белых шахматных фигур не было лиц.

- Что же нам теперь делать? - Прошептал Гарри.

- Это очевидно, не так ли? - спросил Рон. - Мы должны пройти по комнате.

За белыми фигурами они увидели другую дверь.

- Как? - нервно спросила Гермиона.

- Я думаю, - сказал Рон, - нам придется стать шахматными фигурами.

Он подошел к черному коню и протянул руку, чтобы дотронуться до его коня. Камень тут же ожил. Конь ударил копытом о землю, и рыцарь повернул голову в шлеме, чтобы посмотреть на Рона.

- Нам... э-э-э... обязательно присоединяться к вам, чтобы переправиться?

Черный рыцарь кивнул. Рон повернулся к двум другим.

- Об этом нужно подумать. ... - сказал он. - Полагаю, мы должны заменить три черные фигуры. . . .

Гарри и Гермиона молчали, наблюдая, как Рон размышляет. Наконец он сказал:

- Не обижайтесь, пожалуйста, но ни один из вас не силен в шахматах

- Мы не обиделись, - быстро сказал Гарри. - Просто скажи нам, что делать

- Хорошо, Гарри, ты займешь место епископа, а Гермиона отправится туда вместо замка.

- А как насчет тебя?

- Я собираюсь стать рыцарем, - сказал Рон.

Шахматные фигуры, казалось, слушали, потому что при этих словах конь, слон и замок повернулись спиной к белым фигурам и ушли с доски, оставив три пустые клетки, которые заняли Гарри, Рон и Гермиона.

- В шахматах белые всегда играют первыми, - сказал Рон, глядя через доску. - да. . . смотрите. . .

Белая пешка продвинулась на две клетки вперед.

Рон начал направлять черные фигуры. Они бесшумно двигались туда, куда он их посылал. У Гарри задрожали колени. Что, если они проиграют?

- Гарри, передвинься по диагонали на четыре клетки вправо.

Первый настоящий шок они испытали, когда у них отобрали второго коня. Белая королева швырнула его на пол и стащила с доски, где он лежал совершенно неподвижно, лицом вниз.

- Я должен был это допустить, - потрясенно сказал Рон. - Гермиона, продолжай, ты можешь взять этого слона.

Каждый раз, когда терялся один из их ходов, белые фигуры не проявляли милосердия. Вскоре у стены собралась кучка обмякших черных игроков. Дважды Рон едва успевал заметить, что Гарри и Гермиона в опасности. Сам он метался по доске, забирая почти столько же белых фигур, сколько они потеряли черных.

- Мы почти на месте, - внезапно пробормотал он. - Дай мне подумать... дай мне подумать. -

Белая королева повернула к нему свое непроницаемое лицо.

- да. ... - тихо сказал Рон, - это единственный выход. ...Меня нужно забрать.

- нет! - Гарри и Гермиона закричали.

- Это шахматы! - рявкнул Рон. - Тебе придется чем-то пожертвовать! Я сделаю свой ход, и она возьмет меня - это позволит тебе поставить мат королю, Гарри!

- Но...

- Ты хочешь остановить Снейпа или нет?

- Рон...

- Послушай, если ты не поторопишься, камень уже будет у него!

Другого выхода не было.

- Готов?- Позвал Рон, его лицо было бледным, но решительным. - Я пошел, не задерживайся, когда выиграешь.

Он шагнул вперед, и белая королева набросилась на него. Она сильно ударила Рона по голове своей каменной рукой, и он рухнул на пол - Гермиона закричала, но осталась на своем поле - белая королева оттащила Рона в сторону. Он выглядел так, словно потерял сознание.

Дрожа, Гарри передвинулся на три места влево.

Белый король снял свою корону и бросил ее к ногам Гарри. Они выиграли. Шахматные фигуры расступились и поклонились, освобождая проход. Бросив последний отчаянный взгляд на Рона, Гарри и Гермиона бросились к двери и дальше по коридору.

- А что, если он?..

- С ним все будет в порядке, - сказал Гарри, пытаясь убедить самого себя. - Как ты думаешь, что будет дальше?

"У нас были заклинания Спраут, это была адская ловушка; Флитвик, должно быть, наложил чары на ключи; Макгонагалл трансфигурировала шахматные фигуры, чтобы они ожили; остаются заклинания Квиррелла и Снейпа...

Они подошли к другой двери.

- Все в порядке? - Прошептал Гарри.

- Продолжай, - Гарри толкнул дверь.

Отвратительный запах ударил им в ноздри, заставив обоих натянуть мантии на носы. Со слезящимися глазами они увидели распростертого на полу перед собой тролля, еще более крупного, чем тот, с которым они столкнулись, без сознания, с окровавленной шишкой на голове.

- Я рад, что нам не пришлось с ним драться, - прошептал Гарри, когда они осторожно переступили через одну из его массивных ног. - Давай, я не могу дышать.

Он распахнул следующую дверь, и они оба едва осмелились взглянуть на то, что было дальше, но здесь не было ничего особенно пугающего, просто стол, на котором в ряд стояли семь бутылок разной формы.

- Снейпа, - сказал Гарри. - Что нам нужно сделать?

Они переступили порог, и в тот же миг позади них в дверном проеме вспыхнул огонь. Это был не обычный огонь, а фиолетовый. В то же мгновение в дверном проеме, ведущем дальше, взметнулось черное пламя. Они оказались в ловушке.

- Смотри! - Гермиона схватила рулон бумаги, лежавший рядом с бутылками. Гарри заглянул ей через плечо, чтобы прочитать написанное.:

Опасность впереди, а безопасность позади,

Двое из нас помогут вам, кого бы вы ни нашли,

Один из нас семерых поможет вам продвинуться вперед,

другой вместо вас доставит пьяницу обратно,

У двоих из нас есть только крапивное вино,

Трое из нас - убийцы, которые прячутся в очереди.

Выбирайте, если только вы не хотите остаться здесь навсегда, Чтобы помочь вам в вашем выборе, мы даем вам четыре подсказки:

Во-первых, как бы хитро ни пытался спрятаться яд

Вы всегда найдете их на левой стороне "крапивного вина";

Во-вторых, те, кто стоит на обоих концах, разные,

но если вы пройдете дальше, они не будут вашими друзьями;

В-третьих, как вы ясно видите, все они разного роста,

Ни карлик, ни великан не таят в себе смерть;

В-четвертых, второй слева и второй справа

Как только попробуешь их на вкус, они становятся близнецами, хотя и отличаются на первый взгляд.

Гермиона глубоко вздохнула, и Гарри, к своему изумлению, увидел, что она улыбается, а это было последнее, что ему хотелось делать.

- Блестяще, - сказала Гермиона. - Это не магия - это логика - головоломка. У многих величайших волшебников нет ни капли логики, они бы застряли здесь навсегда.

- Но и мы тоже, не так ли?

- Конечно, нет, - сказала Гермиона. - Все, что нам нужно, есть здесь, на этой бумаге. Семь бутылок: три из них - яд, две - вино; одна поможет нам благополучно пройти через черный огонь, а другая - через пурпурный".

- Но как мы узнаем, что пить?

- Дай мне минутку.

Гермиона перечитала листок несколько раз. Затем она прошлась взад и вперед вдоль ряда бутылок, бормоча что-то себе под нос и указывая на них пальцем. Наконец, она хлопнула в ладоши.

- Поняла, - сказала она.

- Самая маленькая бутылочка поможет нам пройти сквозь черный огонь к Камню.

Гарри посмотрел на крошечную бутылочку.

- Здесь хватит только на одного из нас, - сказал он. - Это едва ли на один глоток.

Они посмотрели друг на друга.

- Какой из них поможет тебе пройти сквозь фиолетовое пламя?

Гермиона указала на круглую бутылку в правом конце ряда.

- Выпей это ты, - сказал Гарри. - Нет, послушай, вернись и приведи Рона. Возьмите метлы из комнаты с летающими ключами, они помогут вам выбраться через люк и пройти мимо Пушистика - идите прямо в совятню и отправьте Буклю к Дамблдору, он нам нужен. Возможно, я и смог бы какое-то время сдерживать Снейпа, но мне с ним не справиться.

- Но, Гарри, что, если Сам-знаешь-Кто будет с ним?

- Ну, однажды мне повезло, не так ли? - сказал Гарри, указывая на свой шрам. - Возможно, мне снова повезет.

Губы Гермионы задрожали, и она внезапно бросилась к Гарри и обняла его.

- Гермиона!

- Гарри, ты же знаешь, ты великий волшебник.

- Я не так хорош, как ты, - сказал Гарри, очень смущенный, когда она отпустила его.

- Я! - сказала Гермиона. - Книги! И сообразительность! Есть вещи поважнее - дружба, храбрость и... о, Гарри, будь осторожен!

- Ты пьешь первой, - сказал Гарри. - Ты уверена, что это такое, не так ли?

- Уверена, - сказала Гермиона. Она сделала большой глоток из круглой бутылки и вздрогнула.

- Это не яд? - с тревогой спросил Гарри.

- Нет, но он как лед.

- Быстрее, уходи, пока он не выветрился.

- Удачи, береги себя

- УХОДИ!

Гермиона повернулась и прошла прямо сквозь фиолетовое пламя.

Гарри глубоко вздохнул и взял самую маленькую бутылочку. Он повернулся лицом к черному пламени.

- Я иду, - сказал он и осушил маленькую бутылочку одним глотком.

Ему и в самом деле показалось, что его тело заливает лед. Он поставил бутылку и шагнул вперед; он собрался с духом, увидел, как черные языки пламени лижут его тело, но не почувствовал их - какое-то мгновение он не видел ничего, кроме темного огня, - затем он оказался на другой стороне, в последней камере.

Там уже кто-то был, но это был не Снейп. Это был даже не Волдеморт.

глава семнадцать

ЧЕЛОВЕК С ДВУМЯ ЛИЦАМИ

Это был Квиррелл.

- Вы! - выдохнул Гарри.

Квиррелл улыбнулся. Его лицо даже не дрогнуло.

- Я, - спокойно сказал он. - Я гадал, встречу ли я тебя здесь, Поттер.

- Но я думал, что Снейп...

- Северус? - Квиррелл рассмеялся, и это был не его обычный дрожащий смех, а холодный и резкий. - Да, Северус действительно похож на этого человека, не так ли? Так полезно, что он носится повсюду, как летучая мышь-переросток. Кто бы мог заподозрить рядом с ним бедного, заикающегося профессора Квиррелла?

Гарри не мог в это поверить. Это не могло быть правдой, не могло.

- Но Снейп пытался убить меня!

- Нет, нет, нет. Я пытался убить тебя. Твоя подруга мисс Грейнджер случайно сбила меня с ног, когда бросилась поджигать Снейпа на том матче по квиддичу. Она прервала мой зрительный контакт с тобой. Еще несколько секунд, и я бы стащил тебя с метлы. Я бы справился с этим раньше, если бы Снейп не бормотал контрзаклятие, пытаясь спасти тебя.

- Снейп пытался спасти меня?

- Конечно, - холодно ответил Квиррелл. - Как ты думаешь, почему он хотел быть судьей на твоем следующем матче? Он пытался убедиться, что я больше так не поступлю. Забавно, правда. ...ему не стоило беспокоиться. Я ничего не мог поделать, пока Дамблдор наблюдал за мной. Все остальные учителя думали, что Снейп пытается помешать Гриффиндору победить, он действительно сделал себя непопулярным. ...и что за пустая трата времени, когда после всего этого я собираюсь убить тебя сегодня вечером.

Квиррелл щелкнул пальцами. Веревки возникли из воздуха и плотно обвились вокруг Гарри.

- Ты слишком любопытен, чтобы жить, Поттер. Шныряя вот так по школе в Хэллоуин, я так и думал, что ты видел, как я подошел посмотреть, кто охраняет Камень.

- Вы впустили тролля?

- Конечно. У меня особый дар обращаться с троллями - вы, должно быть, видели, что я сделал с тем, что был в той комнате? К сожалению, пока все остальные бегали в поисках, Снейп, который уже подозревал меня, отправился прямиком на третий этаж, чтобы помешать мне - и не только моему троллю не удалось забить тебя до смерти, но и трехголовой собаке даже не удалось как следует откусить Снейпу ногу.

- А теперь спокойно подожди, Поттер. Мне нужно осмотреть это интересное зеркало.

Только тогда Гарри понял, кто стоит за спиной Квиррелла. Это было Зеркало Еиналеж.

- Это зеркало - ключ к поискам Камня, - пробормотал Квиррелл, постукивая по раме. - Надеюсь, Дамблдор придумает что-нибудь подобное. ...но он в Лондоне. ...Я буду далеко, когда он вернется. . . .

Все, о чем Гарри мог думать, - это о том, чтобы Квиррелл продолжал говорить и не дал ему сосредоточиться на зеркале.

- Я видел вас со Снейпом в лесу, - выпалил он.

- Да, - лениво произнес Квиррелл, обходя зеркало, чтобы взглянуть на обратную сторону. - К тому времени он уже следил за мной, пытаясь выяснить, как далеко я продвинулся. Он все время подозревал меня. Пытался напугать - как будто мог, когда на моей стороне был лорд Волдеморт. ...

Квиррелл вернулся из-за зеркала и жадно уставился в него.

- Я вижу Камень. ...Я дарю его своему хозяину. ...но где он?

Гарри боролся со связывающими его веревками, но они не поддавались. Ему приходилось удерживать Квиррелла от того, чтобы он полностью сосредоточился на зеркале.

- Но Снейп, казалось, всегда так сильно ненавидел меня.

- О, он ненавидит, - небрежно сказал Квиррелл, - боже, да. Он учился в Хогвартсе с твоим отцом, разве ты не знал? Они ненавидели друг друга. Но он никогда не желал тебе смерти.

- Но несколько дней назад я слышал, как ты рыдал - мне показалось, Снейп угрожал тебе. ...

Впервые по лицу Квиррелла пробежала тень страха.

- Иногда, - сказал он, - мне бывает трудно следовать указаниям моего учителя - он великий волшебник, а я слабый.

- Ты хочешь сказать, что он был с тобой в классе? - Гарри задохнулся.

- Он со мной, куда бы я ни пошел, - тихо сказал Квиррелл. - Я встретил его, когда путешествовал по миру. Тогда я был глупым молодым человеком, полным нелепых представлений о добре и зле. Лорд Волдеморт показал мне, как я ошибался. Нет ни добра, ни зла, есть только сила, и те, кто слишком слаб, чтобы стремиться к ней. ... С тех пор я служил ему верой и правдой, хотя и подводил его много раз. Ему приходилось быть очень суровым со мной, - внезапно Квиррелл вздрогнул. - Он не так-то легко прощает ошибки. Когда мне не удалось украсть Камень из Гринготтса, он был очень недоволен. Он наказал меня. . . решил, что ему стоит понаблюдать за мной повнимательнее. ...

Голос Квиррелла затих. Гарри вспомнил свою поездку в Косой переулок - как он мог быть таким глупым? Он видел Квиррелла там в тот самый день, когда они пожимали друг другу руки в "Дырявом котле".

Квиррелл тихо выругался.

- Я не понимаю. ...Камень внутри зеркала? Должен ли я разбить его?

Мысли Гарри лихорадочно метались.

Чего я хочу сейчас больше всего на свете, - подумал он, - так это найти Камень раньше, чем это сделает Квиррелл. - Итак, если я посмотрю в зеркало, то увижу, как нахожу его, а это значит, что я увижу, где он спрятан! Но как я могу смотреть так, чтобы Квиррелл не понял, что я задумал?

Он попытался отодвинуться влево, чтобы оказаться перед зеркалом так, чтобы Квиррелл этого не заметил, но веревки на его лодыжках были слишком туго затянуты, он споткнулся и упал. Квиррелл не обратил на него внимания. Он все еще разговаривал сам с собой.

- Что делает это зеркало? Как это работает? Помоги мне, хозяин!

И, к ужасу Гарри, ему ответил голос, который, казалось, принадлежал самому Квирреллу.

- Используй мальчика. ...Используй мальчика. - Квиррелл повернулся к Гарри.

- Да, Поттер, иди сюда.

Он хлопнул в ладоши, и веревки, связывающие Гарри, упали. Гарри медленно поднялся на ноги.

- Иди сюда, - повторил Квиррелл. - Посмотри в зеркало и скажи мне, что ты видишь.

Гарри подошел к нему.

- Я должен солгать, - в отчаянии подумал он. Я должен посмотреть и солгать о том, что я вижу, вот и все.

Квиррелл подошел к нему вплотную. Гарри вдохнул странный запах, который, казалось, исходил от тюрбана Квиррелла. Он закрыл глаза, встал перед зеркалом и снова открыл их.

Он увидел свое отражение, сначала бледное и испуганное. Но мгновение спустя отражение улыбнулось ему. Оно сунуло руку в карман и вытащило кроваво-красный камень. Он подмигнул и положил Камень обратно в карман - и в этот момент Гарри почувствовал, как что-то тяжелое упало в его настоящий карман. Каким-то невероятным образом Камень оказался у него.

- Ну? - нетерпеливо спросил Квиррелл. - Что ты видишь?

Гарри собрался с духом.

- Я вижу, как пожимаю руку Дамблдору, - придумал он. - Я - я выиграл Кубок факультета для Гриффиндора.

Квиррелл снова выругался.

- Уйди с дороги, - сказал он. Когда Гарри отошел в сторону, он почувствовал прикосновение Волшебного камня к своей ноге. Осмелится ли он сбежать?

Но не успел он сделать и пяти шагов, как раздался высокий голос, хотя Квиррелл не шевелил губами.

- Он лжет... Он лжет.

- Поттер, вернись сюда! - Закричал Квиррелл. - Скажи мне правду! Что ты только что видел?

Снова раздался высокий голос.

- Дай мне поговорить с ним. ...лицом к лицу. ...

- Учитель, вы недостаточно сильны!

- У меня достаточно сил. ...для этого. . .

Гарри казалось, что Адская ловушка приковала его к месту. Он не мог пошевелиться. Оцепенев, он смотрел, как Квиррелл протянул руку и начал разворачивать свой тюрбан. Что происходит? Тюрбан упал. Голова Квиррелла без нее казалась странно маленькой. Затем он медленно повернулся на месте.

Гарри хотел закричать, но не смог издать ни звука. Там, где у Квиррелла должна был быть затылок, было лицо, самое ужасное лицо, которое Гарри когда-либо видел. Оно было белым как мел, с горящими красными глазами и прорезями для ноздрей, как у змеи.

- Гарри Поттер. ... - прошептало оно.

Гарри попытался сделать шаг назад, но ноги его не слушались.

- Видишь, во что я превратился? - сказало лицо. - Всего лишь тень и пар. ...Я обретаю форму, только когда могу разделить тело другого человека. ...но всегда находились те, кто хотел впустить меня в свои сердца и умы. ...Кровь единорога придала мне сил за последние недели. ...ты видел, как верный Квиррелл пил ее для меня в лесу. ...и как только я получу Эликсир жизни, я смогу создать собственное тело. ...Сейчас. почему бы тебе не отдать мне тот камень, что у тебя в кармане?

Значит, он знал. Внезапно Гарри почувствовал, как ноги его снова подкашиваются. Он отшатнулся.

- Не будь дураком, - прорычало лицо. - Лучше спаси свою жизнь и присоединись ко мне. ...или тебя постигнет та же участь, что и твоих родителей. ...Они умирали, умоляя меня о пощаде. ...

- ЛЖЕЦ! - Внезапно закричал Гарри.

Квиррелл пятился к нему, так что Волдеморт все еще мог его видеть. Злобное лицо теперь улыбалось.

- Как трогательно. ... - прошипел он. - Я всегда ценил храбрость. ...Да, мальчик, твои родители были храбрыми. ...Я убил твоего отца первым, и он мужественно сражался. ...но твоей матери не нужно было умирать... Она пыталась защитить тебя. ...А теперь отдай мне Камень, если не хочешь, чтобы ее смерть была напрасной.

- НИКОГДА!

Гарри бросился к огненной двери, но Волдеморт закричал:

- ХВАТАЙ ЕГО! - и в следующую секунду Гарри почувствовал, как рука Квиррелла сомкнулась на его запястье. В тот же миг шрам Гарри пронзила острая боль; ему показалось, что голова вот-вот расколется надвое; он закричал, сопротивляясь изо всех сил, и, к его удивлению, Квиррелл отпустил его. Боль в голове утихла - он дико огляделся, чтобы посмотреть, куда ушел Квиррелл, и увидел, что тот, согнувшись от боли, смотрит на свои пальцы - они покрывались волдырями прямо на глазах.

- Хватай его! ХВАТАЙ ЕГО! - снова закричал Волдеморт, и Квиррелл сделал выпад, сбив Гарри с ног, приземлившись на него сверху и обхватив обеими руками за шею - шрам Гарри почти ослепил его от боли, но он все же мог видеть, как Квиррелл воет в агонии.

- Учитель, я не могу удержать его - мои руки... мои руки!

И Квиррелл, хотя и прижимал Гарри коленями к земле, отпустил его шею и в замешательстве уставился на свои ладони - Гарри заметил, что они выглядят обожженными, ободранными, красными и блестящими.

- Тогда убей его, дурак, и покончим с этим! - взвизгнул Волдеморт.

Квиррелл поднял руку, чтобы произнести смертельное проклятие, но Гарри инстинктивно потянулся и схватил Квиррелла за лицо -

- ААААААА!

Квиррелл скатился с него, его лицо тоже покрылось волдырями, и тогда Гарри понял: Квиррелл не мог дотронуться до его обнаженной кожи, не испытав при этом ужасной боли - его единственным шансом было удержать Квиррелла, причинить ему достаточно боли, чтобы помешать ему наложить проклятие.

Гарри вскочил на ноги, схватил Квиррелла за руку и вцепился в нее так крепко, как только мог. Квиррелл закричал и попытался сбросить Гарри с себя - боль в голове Гарри усиливалась - он ничего не видел - он мог только слышать ужасные вопли Квиррелла и крики Волдеморта:

- УБЕЙ ЕГО! УБЕЙ ЕГО! - и другие голоса, возможно, в голове Гарри, кричали: - Гарри! Гарри!

Он почувствовал, как рука Квиррелла вырвалась из его хватки, понял, что все потеряно, и провалился в темноту, вниз. . .. вниз. . .. вниз. . .

Что-то золотое блеснуло прямо над ним. Снитч! Он попытался поймать его, но его руки были слишком тяжелыми.

***

Он моргнул. Это был вовсе не Снитч. Это были очки. Как странно.

Он моргнул снова. Перед ним возникло улыбающееся лицо Альбуса Дамблдора.

- Добрый день, Гарри, - сказал Дамблдор.

Гарри уставился на него. Затем он вспомнил:

- Сэр! Камень! Это был Квиррелл! Камень у него! Сэр, быстрее...

- Успокойся, дорогой мальчик, ты немного отстал от жизни, - сказал Дамблдор. - У Квиррелла нет Камня.

- Тогда кто же это делает? Сэр, я...

- Гарри, пожалуйста, расслабься, или мадам Помфри выгонит меня.

Гарри сглотнул и огляделся. Он понял, что, должно быть, находится в больничном крыле. Он лежал на кровати, застеленной белыми льняными простынями, а рядом с ним стоял стол, заваленный чем-то, напоминавшим половину кондитерской.

- Подарки от ваших друзей и почитателей, - сказал Дамблдор, сияя. - То, что произошло в подземельях между вами и профессором Квиреллом, является полной тайной, поэтому, естественно, вся школа знает. Я полагаю, что ваши друзья, господа Фред и Джордж Уизли, были ответственны за то, что пытались прислать вам сиденье для унитаза. Без сомнения, они думали, что это вас позабавит. Мадам Помфри, однако, сочла, что это может быть не совсем гигиенично, и конфисковала его.

- Как долго я здесь нахожусь?

- Три дня. Мистер Рональд Уизли и мисс Грейнджер будут очень рады, что вы пришли в себя, они очень беспокоились.

- Но, сэр, Камень...

- Я вижу, тебя не следует отвлекать. Очень хорошо, Камень. Профессору Квирреллу не удалось забрать его у тебя. Я подоспел вовремя, чтобы предотвратить это, хотя, должен сказать, ты прекрасно справлялся сам.

- Вы добрались туда? Вы получили сову Гермионы?

- Мы, должно быть, пересеклись в воздухе. Не успел я добраться до Лондона, как мне стало ясно, что я должен быть там, откуда только что уехал. Я прибыл как раз вовремя, чтобы оттащить Квиррелла от тебя.

- Это были ты.

- Я боялся, что могу опоздать.

- Вы чуть не погибли, я не смог бы долго удерживать его подальше от Камня...

- Не Камень, мальчик, а ты. Затраченные усилия едва не убили тебя. На один ужасный миг я испугался, что так оно и было. Что касается Камня, то он был уничтожен.

- Уничтожен? - непонимающе переспросил Гарри. - Но ваш друг, Николя Фламель...

- О, ты знаешь о Николасе? - сказал Дамблдор, и в голосе его звучал неподдельный восторг. - Ты все сделал правильно, не так ли? Что ж, мы с Николасом немного поговорили и согласились, что все к лучшему.

- Но это означает, что он и его жена умрут, не так ли?

- У них в запасе достаточно эликсира, чтобы привести в порядок свои дела, и тогда, да, они умрут.

Дамблдор улыбнулся, увидев изумление на лице Гарри.

- Для такого юного человека, как ты, я уверен, это кажется невероятным, но для Николаса и Перенель это действительно похоже на то, как если бы они легли спать после очень, очень долгого дня. В конце концов, для хорошо организованного ума смерть - это всего лишь очередное великое приключение. Знаете, Камень на самом деле был не такой уж замечательной вещью. Столько денег и жизни, сколько вы могли бы пожелать! Две вещи, которые большинство людей выбрали бы превыше всего, - проблема в том, что люди действительно обладают способностью выбирать именно те вещи, которые для них наихудшие.

Гарри лежал, не в силах вымолвить ни слова. Дамблдор что-то промурлыкал и улыбнулся, глядя в потолок.

- Сэр? - спросил Гарри. - Я тут подумал. ...Сэр, даже если Камень исчезнет, Вол..., я имею в виду, Сами-Знаете-Кто...

- Зови его Волдеморт, Гарри. Всегда называй вещи своими именами. Боязнь имени усиливает страх перед самой вещью.

- Да, сэр. Ну, Волдеморт собирается попробовать другие способы вернуться, не так ли? Я имею в виду, он ведь не ушел, не так ли?

- Нет, Гарри, это не так. Он все еще где-то там, возможно, ищет другое тело, чтобы разделить его с кем-то другим. ...не будучи по-настоящему живым, он не может быть убит. Он оставил Квиррелла умирать; он проявляет так же мало милосердия к своим последователям, как и к своим врагам. Тем не менее, Гарри, хотя ты, возможно, всего лишь отсрочил его возвращение к власти, в следующий раз потребуется кто-то другой, кто готов вести битву, которая кажется проигранной, - и если он будет откладываться снова и снова, он может никогда не вернеться к власти.

Гарри кивнул, но быстро остановился, потому что у него разболелась голова. Затем он сказал:

- Сэр, есть еще кое-что, что я хотел бы узнать, если вы можете мне рассказать. ...о чем я хотел бы знать правду. ...

- Правду. - Дамблдор вздохнул. - Это прекрасная и ужасная вещь, и поэтому к ней следует относиться с большой осторожностью. Однако я отвечу на ваши вопросы, если у меня не будет очень веской причины не делать этого, и в этом случае я прошу вас простить меня. Я, конечно, не буду лгать.

- хорошо. ...Волдеморт сказал, что убил мою мать только потому, что она пыталась помешать ему убить меня. Но зачем ему вообще понадобилось убивать меня?

На этот раз Дамблдор вздохнул очень глубоко.

- Увы, я не могу ответить вам на первый ваш вопрос. Не сегодня. Не сейчас. Однажды ты поймешь. ...выбрось это из головы, Гарри. Когда станешь старше. Я знаю, тебе неприятно это слышать. ...когда ты будешь готов, ты узнаешь.

И Гарри понял, что спорить бесполезно.

- Но почему Квиррелл не мог прикоснуться ко мне?

- Твоя мать умерла, чтобы спасти тебя. Если и есть что-то, чего Волдеморт не может понять, так это любовь. Он не понимал, что такая сильная любовь, как любовь твоей матери к тебе, оставляет свой след. Ни шрама, ни видимого признака. ...быть любимым так сильно, даже несмотря на то, что человек, который любил нас, ушел, навсегда защитит нас. Это заложено в вас самих. Квиррелл, полный ненависти, жадности и амбиций, разделяющий свою душу с Волдемортом, не мог прикоснуться к вам по этой причине. Это была настоящая мука - прикоснуться к человеку, отмеченному чем-то таким хорошим.

Дамблдор очень заинтересовался птицей на подоконнике, что дало Гарри время вытереть слезы простыней. Когда к нему вернулся дар речи, Гарри сказал:

- А мантия-невидимка - вы знаете, кто прислал ее мне?

- А, так получилось, что твой отец оставил его у меня, и я подумал, что оно может тебе понравиться. - Глаза Дамблдора блеснули. - Полезная вещь. ...твой отец использовал его в основном для того, чтобы прокрадываться на кухню и воровать еду, когда был здесь.

-И есть кое-что еще. ...

- Продолжай в том же духе.

- Квиррелл сказал, что Снейп...

- Профессор Снейп, Гарри.

- Да, он. Квиррелл сказал, что ненавидит меня, потому что ненавидел моего отца. Это правда?

- Ну, они действительно терпеть не могли друг друга. В отличие от вас и мистера Малфоя. И потом, ваш отец сделал то, чего Снейп никогда не смог бы простить.

- что?

- Он спас ему жизнь.

- что?

-да. ... - мечтательно произнес Дамблдор. - Забавно, как устроены умы людей, не так ли? Профессор Снейп не мог смириться с тем, что был в долгу у твоего отца. ...Я действительно верю, что он так усердно трудился, чтобы защитить тебя в этом году, потому что чувствовал, что это уравняет его с твоим отцом. Тогда он мог бы спокойно продолжать ненавидеть память твоего отца. . . .

Гарри попытался понять это, но у него разболелась голова, и он замолчал.

- И, сэр, есть еще кое-что. . .

- Только одно?

- Как я достал камень из зеркала?

- О, я рад, что ты спросил меня об этом. Это была одна из моих самых блестящих идей, и, между нами говоря, это о чем-то говорит. Видите ли, только тот, кто хотел найти Камень - найти его, но не использовать, - мог бы получить его, иначе он просто видел бы себя делающим золото или пьющим эликсир жизни. Мой мозг иногда удивляет даже меня. ...А теперь хватит вопросов. Я предлагаю вам начать с этих сладостей. Ах! Бобы Берти Ботт на любой вкус! В юности мне не повезло, и я наткнулся на конфеты со вкусом рвоты, и с тех пор, боюсь, они мне порядком разонравились, но, думаю, я буду в безопасности, если съем вкусную ириску, а вы?

Он улыбнулся и отправил золотисто-коричневую фасолину в рот. Затем он поперхнулся и сказал:

- Увы! Ушная сера!

***

Мадам Помфри, медсестра, была приятной женщиной, но очень строгой.

- Всего на пять минут, - взмолился Гарри.

- Ни в коем случае.

- Вы впустили профессора Дамблдора. ...

- Ну, конечно, это был директор, совсем другой. Вам нужен отдых.

- Я отдыхаю, послушайте, лежу и все такое. О, продолжайте, мадам Помфри. .

- О, очень хорошо, - сказала она. - Но только на пять минут.

И она впустила Рона и Гермиону.

- Гарри!

Гермиона, казалось, была готова снова броситься к нему в объятия, но Гарри был рад, что она сдержалась, потому что у него все еще сильно болела голова.

- О, Гарри, мы были уверены, что ты собираешься... Дамблдор так волновался...

- Вся школа только об этом и говорит, - сказал Рон. - Что же произошло на самом деле?

Это был один из тех редких случаев, когда правдивая история оказывается еще более странной и захватывающей, чем дикие слухи. Гарри рассказал им все: о Квиррелле, зеркале, Камне и Волдеморте. Рон и Гермиона были очень хорошими слушателями; они ахали во всех нужных местах, а когда Гарри рассказал им, что было под тюрбаном Квиррелла, Гермиона громко вскрикнула.

- Значит, Камня больше нет? - наконец спросил Рон. - Фламель просто умрет?

- Я так и сказал, но Дамблдор считает, что... что это было? - "для хорошо организованного ума смерть - это всего лишь очередное великое приключение".

- Я всегда говорил, что он был не в себе, - сказал Рон, выглядевший весьма впечатленным тем, насколько сумасшедшим был его герой.

- Так что же с вами двумя случилось? - спросил Гарри.

- Ну, я вернулась целой и невредимой, - сказала Гермиона. - Я привела Рона в чувство - это заняло некоторое время - и мы помчались в совятню, чтобы связаться с Дамблдором, когда встретили его в холле - он уже знал - он просто сказал: "Гарри пошел за ним, не так ли?" и помчался на третий этаж.

- думаешь, он хотел, чтобы ты это сделал? - спросил Рон. - слал тебе мантию твоего отца и все остальное?

- Ну, - взорвалась Гермиона, - если бы он это сделал, я хочу сказать, это ужасно - тебя могли убить.

- Нет, это не так, - задумчиво сказал Гарри. - Он забавный человек, Дамблдор. Я думаю, он вроде как хотел дать мне шанс. Я думаю, он знает более или менее обо всем, что здесь происходит. Я думаю, он догадывался, что мы собираемся попробовать, и вместо того, чтобы остановить нас, он просто научил нас тому, что нужно, чтобы помочь. Я не думаю, что это было случайностью, когда он позволил мне узнать, как работает зеркало. Как будто он думал, что я имею право встретиться лицом к лицу с Волдемортом, если смогу. . . .

- Да, Дамблдор точно спятил, - с гордостью сказал Рон. - Послушай, тебе нужно быть готовым к завтрашнему празднику в честь окончания учебного года. Все очки набраны, и Слизерин, конечно, выиграл - ты пропустил последний матч по квиддичу, Рэйвенкло разгромил нас без тебя, - но еда будет вкусной.

В этот момент к нам подбежала мадам Помфри.

- У вас было почти пятнадцать минут, теперь выходите, - твердо сказала она.

***

После хорошего ночного сна Гарри почувствовал себя почти нормально.

- Я хочу пойти на праздник, - сказал он мадам Помфри, когда она раскладывала его многочисленные коробки со сладостями. - Я могу, не так ли?

- Профессор Дамблдор сказал, что вам разрешено пойти, - сказала она, шмыгая носом, как будто, по ее мнению, профессор Дамблдор не понимал, насколько рискованными могут быть праздники. - И у вас еще один посетитель.

- О, хорошо, - сказал Гарри. - Кто это?

Пока он говорил, Хагрид бочком протиснулся в дверь. Как обычно, когда он был дома, Хагрид выглядел слишком большим, чтобы его туда пустили. Он сел рядом с Гарри, взглянул на него и разрыдался.

- Это- все- моя-вина блядь! он зарыдал, закрыв лицо руками. - Я сказал этому злобному мерзавцу, как пройти мимо Пушистика! Я сказал ему! Это было единственное, чего он не знал, и я сказал ему! Ты мог умереть! И все из-за драконьего яйца! Я больше никогда не буду пить! Меня следовало бы вышвырнуть вон и заставить жить как маггла!

- Хагрид! - воскликнул Гарри, потрясенный, увидев, что Хагрид трясется от горя и раскаяния, а крупные слезы текут по его бороде. - Хагрид, он бы все равно как-нибудь узнал, мы говорим о Волдеморте, он бы узнал, даже если бы ты ему не сказал.

- Ты мог умереть! - всхлипнул Хагрид. - И не произноси это имя!

- ВОЛДЕМОРТ! - проревел Гарри, и Хагрид был так потрясен, что перестал плакать. - Я встретил его и называю по имени. Пожалуйста, не унывай, Хагрид, мы спасли Камень, он пропал, он не может им воспользоваться. Возьми шоколадную лягушку, у меня их много. ...

Хагрид вытер нос тыльной стороной ладони и сказал:

- Это напомнило мне. У меня для тебя подарок.

- Это ведь не бутерброд с горностаем, правда? - встревоженно спросил Гарри, и Хагрид наконец издал слабый смешок.

- Не-а. Вчера Дамблдор дал мне выходной, чтобы я все исправил. Конечно, ему следовало уволить меня, но в любом случае, я принес тебе это. ... -

Это была красивая книга в кожаном переплете. Гарри с любопытством открыл ее. Там было полно фотографий волшебников. С каждой страницы ему улыбались и махали руками его мать и отец.

- Разослал совы всем старым школьным друзьям твоих родителей, спрашивая о фотографиях. ...знал, что у тебя их нет. ...тебе это нравится?

Гарри не мог говорить, но Хагрид понял.

***

В тот вечер Гарри отправился на празднование окончания учебного года один. Его задержала мадам Помфри, которая настаивала на последнем осмотре, так что Большой зал был уже полон. Он был оформлен в зеленых и серебряных цветах Слизерина в честь того, что Слизерин седьмой год подряд выигрывает Кубок факультета. Стену позади Главного стола закрывал огромный баннер с изображением слизеринской змеи.

Когда Гарри вошел, в зале внезапно воцарилась тишина, а затем все разом заговорили громче. Он проскользнул на место между Роном и Гермионой за гриффиндорским столом и попытался не обращать внимания на то, что люди встали, чтобы посмотреть на него.

К счастью, Дамблдор появился через несколько мгновений. Гомон стих вдали.

- Прошел еще один год! - Весело сказал Дамблдор. - И я должен побеспокоить вас, предложив вам вафли, приготовленные для стариков, прежде чем мы приступим к нашему восхитительному пиршеству. Какой это был выдающийся год! Надеюсь, ваши головы стали немного полнее, чем были. у вас впереди целое лето, чтобы привести их в порядок до начала следующего года. . . .

- Итак, насколько я понимаю, необходимо разыграть Кубок факультета, а количество очков таково: на четвертом месте Гриффиндор с тремястами двенадцатью очками; на третьем - Пуффендуй с тремястами пятьюдесятью двумя; у Рэйвенкло четыреста двадцать шесть, а у Слизерина - четыреста и семьдесят два.

За слизеринским столом раздались одобрительные возгласы и топот ног. Гарри увидел, как Драко Малфой ударил кубком по столу. Это было отвратительное зрелище.

- Да, да, отличная работа, Слизерин, - сказал Дамблдор. - Однако необходимо принять во внимание недавние события.

В комнате воцарилась тишина. Улыбки слизеринцев немного поблекли.

- Гм, - сказал Дамблдор. - У меня есть несколько последних замечаний, которые я хотел бы высказать. Дай-ка посмотрю. Да. . .

- Сначала - мистеру Рональду Уизли. ..."

Лицо Рона побагровело, он стал похож на редиску с сильным солнечным ожогом.

- ...за лучшую партию в шахматы, которую Хогвартс видел за много лет, я присуждаю факультету Гриффиндор пятьдесят баллов.

От радостных криков гриффиндорцев заколдованный потолок чуть не взлетел на воздух; звезды над головой, казалось, задрожали. Было слышно, как Перси говорит другим старостам:

- Мой брат, вы знаете! Мой младший брат! Прошел мимо гигантских шахмат Макгонагалл!

Наконец снова воцарилась тишина.

- Второе для мисс Гермионы Грейнджер. ...за использование хладнокровной логики перед лицом огня я присуждаю факультету Гриффиндор пятьдесят баллов.

Гермиона закрыла лицо руками; Гарри сильно подозревал, что она разрыдалась. Гриффиндорцы во всех концах стола были вне себя - они набрали на сотню очков больше.

- Третье - мистеру Гарри Поттеру. - сказал Дамблдор. В комнате воцарилась мертвая тишина. - ...за безупречную выдержку и выдающееся мужество я присуждаю факультету Гриффиндор шестьдесят баллов.

Шум стоял оглушительный. Те, кто умел подсчитывать, крича до хрипоты, знали, что у Гриффиндора теперь четыреста семьдесят два очка - ровно столько же, сколько у Слизерина. Они сравняли счет в борьбе за Кубок факультета - если бы только Дамблдор дал Гарри хотя бы на одно очко больше.

Дамблдор поднял руку. В комнате постепенно воцарилась тишина.

- Храбрость бывает разной, - сказал Дамблдор, улыбаясь. - Нужно обладать огромной храбростью, чтобы противостоять врагам, но не меньшей - чтобы противостоять друзьям. Поэтому я присуждаю десять баллов мистеру Невиллу Лонгботтому.

Кто-то, стоявший снаружи Большого зала, вполне мог подумать, что произошел какой-то взрыв, настолько громким был шум, донесшийся из-за гриффиндорского стола. Гарри, Рон и Гермиона вскочили, чтобы закричать и подбодрить, когда Невилл, белый от потрясения, исчез под толпой обнимавших его людей. Он никогда раньше не выигрывал для Гриффиндора больше, чем очко. Гарри, продолжая аплодировать, толкнул Рона локтем в бок и указал на Малфоя, который не выглядел бы более ошеломленным и испуганным, даже если бы на него только что наложили связывающее тело заклятие.

- А это значит, - прокричал Дамблдор, перекрывая бурю аплодисментов, поскольку даже Равенкло и Халфпаф праздновали поражение Слизерина, - что нам нужно немного сменить декорации.

Он хлопнул в ладоши. В одно мгновение зеленые занавеси стали алыми, а серебряные - золотыми; огромная слизеринская змея исчезла, и ее место занял огромный гриффиндорский лев. Снейп пожимал руку профессору Макгонагалл с ужасной, вымученной улыбкой. Он поймал взгляд Гарри, и Гарри сразу понял, что чувства Снейпа к нему не изменились ни на йоту. Гарри это не беспокоило. Казалось, что в следующем году жизнь вернется в нормальное русло, во всяком случае, такая же нормальная, какой она всегда была в Хогвартсе.

Это был лучший вечер в жизни Гарри, лучше, чем победа в квиддиче, или Рождество, или победа над горными троллями. ...он никогда, никогда не забудет этот вечер.

Гарри почти забыл, что результаты экзамена еще впереди, но они все-таки были. К их великому удивлению, и он, и Рон сдали его на хорошие оценки; у Гермионы, конечно же, были лучшие оценки среди первокурсников. Даже Невилл с трудом сдал экзамен, его хорошая отметка по гербологии компенсировала плохую по зельеварению. Они надеялись, что Гойла, который был почти таким же глупым, как и злым, исключат, но он тоже сдал. Это был позор, но, как сказал Рон, в жизни нельзя иметь все.

И вдруг их гардеробы опустели, чемоданы были упакованы, в углу туалета была обнаружена жаба Невилла; всем ученикам были розданы записки, предупреждающие их не пользоваться магией во время каникул.

- Я всегда надеюсь, что они забудут нам их подарить, - сказал Фред Уизли печально;

Хагрид был там, чтобы отвести их во флотилию лодок, плывущих по озеру; они садились в Хогвартс-экспресс; разговаривали и смеялись, наблюдая, как сельская местность становится зеленее и опрятнее; ели бобы Берти Ботта "Все со вкусом", проезжая мимо маггловских городков; снимали свои волшебные мантии и надевали куртки и плащи; подъезжали к платформе девять и три четверти на вокзале Кингс-Кросс.

Им потребовалось довольно много времени, чтобы сойти с платформы. У билетного барьера стоял пожилой охранник, который пропускал их через ворота по двое и по трое, чтобы они не привлекали внимания, выскакивая из-за сплошной стены одновременно и пугая магглов.

- Вы должны приехать погостить этим летом, - сказал Рон, - вы оба - я пришлю вам сову.

- Спасибо, - сказал Гарри, - мне нужно что-то, чего я буду ждать с нетерпением.

Люди толкали их, когда они продвигались к воротам, ведущим обратно в мир маглов. Некоторые из них кричали::

- Пока, Гарри!

- Увидимся, Поттер!

- Все еще знаменит, - сказал Рон, улыбаясь ему.

- Не туда, куда я направляюсь, обещаю тебе, - сказал Гарри.

Он, Рон и Гермиона прошли через врата вместе.

- Вот он, мам, вот он, смотри!

Это была Джинни Уизли, младшая сестра Рона, но она показывала не на Рона.

- Гарри Поттер! - взвизгнула она. - Смотри, мам! Я вижу...

- Замолчи, Джинни, показывать пальцем невежливо.

Миссис Уизли улыбнулась им.

- Напряженный год? - спросила она.

- Очень, - сказал Гарри. - Спасибо за помадку и свитер, миссис Уизли.

- О, ничего особенного, дорогой.

- Ты готов, не так ли?

Это был дядя Вернон, все еще с багровым лицом, все еще с усами, все еще сердитый на наглость Гарри, несущий сову в клетке на станции, полной обычных людей. Позади него стояли тетя Петуния и Дадли, которые выглядели испуганными при виде Гарри.

- Вы, должно быть, семья Гарри! - сказала миссис Уизли.

- В некотором роде, - сказал дядя Вернон. - Поторопись, мальчик, у нас не весь день впереди. Он ушел.

Гарри задержался, чтобы перекинуться последним словом с Роном и Гермионой.

- Тогда увидимся летом.

- Надеюсь, вы... э-э-э... хорошо проведете каникулы, - сказала Гермиона, неуверенно глядя вслед дяде Вернону, потрясенная тем, что кто-то может быть таким неприятным.

- О, я так и сделаю, - сказал Гарри, и они были удивлены, увидев улыбку, расплывшуюся на его лице. - Они не знают, что нам запрещено использовать магию дома. Я собираюсь здорово повеселиться с Дадли этим летом. . . .